Susanne Beck - Трилогия Айс и Ангел Страница 126

Я в страхе смотрела, как люди без особых усилий подняли слабое тело Айс своими огромными руками. Холод пробежал по моей спине, но он не имел никакого отношения к снегу, в котором я стояла на коленях.

Я никогда не видела мою возлюбленную такой маленькой, такой беззащитной и беспомощной.

Это была сцена, которую бы я никогда не хотела бы увидеть снова, даже прожив в пять раз больше, чем сейчас. И в то же время я была уверена, то это видение будет преследовать меня в моих снах.

– Нет, никакой ванны, – возразил человек, сидящий на корточках рядом со мной. – Только завернуть в теплые одеяла и поближе к огню. Согреть ее нужно медленно, иначе у нее случится шок.

Он поднялся и помог подняться мне.

– Кстати, я Стив. В городе меня зовут Док, думаю, это предполагает, кто я, – он очаровательно улыбнулся, и его улыбка согрела меня.

– Я Тайлер. А это Морган.

– Ну, хорошо, Тайлер. У вас очень отважная подруга. Давайте посмотрим, что мы можем сделать, чтобы она осталась такой.

Я кивнула, поскольку не могла сказать больше ни слова, глядя, как люди несут тело Айс к дому Руби.

– Тогда пошли.

Дом был очень нагретым, когда я вошла, скинув свою куртку, подобно змее, сбрасывающей свою кожу, и подошла к камину поближе к Айс, которую аккуратно положили поближе к огню. Когда люди, принесшие ее, ушли, я села рядом с ней, взяла ее за руку и смотрела в ее глаза, которые, казалось, смотрели в вечность.

– Будь со мной, Морган. С тобой все будет хорошо. Просто будь со мной.

Пламя, заключенное в каменные границы, было высоким и горячим, пылающим жаром. От этого на моем лбу выступил пот, который начал заливать, щипля, мои широко открытые, испуганные глаза. Я машинально вытерла его, взглянув на доктора, который подошел и встал рядом со мной на колени, подобно Спасителю, принеся с собой луч надежды.

Он быстро стал расстегивать ее куртку, затем также быстро расправился с ее рубашкой, порвав ее от воротника одним резким рывком, обнажил ее живот и грудь, которые были мертвенно белыми, будто мраморные, так же, как и коже ее неподвижного лица.

В какой-то момент я почувствовала беспокойство, вспомнив, как она рассказывала о людях, что раздевали ее и заставляли позировать, как им пожелается. Я почувствовала почти непреодолимое желание прикрыть ее, защитить ее достоинство, о котором она никогда много не думала из-за грубых обстоятельств ее невеселой юности.

В мои руки опустилось большое пушистое полотенце, и я начала им растирать ее, в то же время прикрывая тело от глаз, который не имел право видеть ее незащищенность.

Пока я растирала ее тело, доктор добрался до пуговицы на ее джинсах. Я немедленно отложила полотенце и убрала его руки с промокшей ткани.

– Позвольте мне, – сказала я голосом, не терпящим возражений.

Он взглянул на меня, и я клянусь, что в его глаза мелькнуло понимание, прежде, чем он взял мое полотенце и продолжил растирать ее, пока я занималась заевшей молнией. Спустя несколько мгновений я разобралась с молнией, и Айс была укутана в одеяла, нагретые у огня., сухие и теплые. Доктор вытащил руку из-под одеял, держа градусник, на который он посмотрел, нахмурил брови и встряхнул его, перед тем, как поместить его на место.

Она лежала, почти как мертвая под грудами одеял, погруженная в себя и не реагирующая на прикосновения незнакомого человека. Мое сердце сжималось, когда я смотрела на нее. Мои внутренности переворачивало, когда я видела ее такой беспомощной.

– Почему она не дрожит? – наконец-то вырвалось из моих губ, которые, казалось, забыли, как произносить слова.

– Ее тело не может впустую терять энергию, которую вырабатывает. Все сейчас направлено на обеспечение жизнедеятельности органов. Она была в воде слишком много времени, – он взглянул на меня. – Когда она согреется, тогда и начнет дрожать.

Когда согреется. И не раньше.

Я слегка улыбнулась, подбодренная его уверенностью. Он улыбнулся мне в ответ, затем потянулся куда-то, достал свой медицинский саквояжик и вынул из него предмет, завернутый в пластик. Открыв упаковку, он вытянул длинную, гибкую трубку, открытую с одного конца и закрытую с другого.

– Что это?

– Нам необходимо согреть ее и изнутри, но она слишком слаба, чтобы принять сейчас что-нибудь через рот, поэтому я собираюсь пропустить эту трубку через нос ей в желудок и ввести немного воды, что согрела для нее Руби. Это поможет поднять температуру тела.

Согреть ее изнутри – звучало хорошо. Однако, скользкий садовый шланг через нос?

– А это не травмирует ее?

Доктор слегка улыбнулся, смазывая маслом один конец трубки.

– Ну, большинству пациентов вставляют кляп в рот перед этой процедурой. Но я не думаю, что повод для волнения. Это не должно повредить.

Я с сомнением посмотрела на него, но поскольку он выглядел очень уверенно, то я не стала спорить.

А надо было бы.

После того, как он измерил расстояние от носа до конца грудины, он откинул ее голову назад и просунул трубку в ее правую ноздрю, и начал ее потихоньку вливать воду. Айс отреагировала именно так, как я и ожидала, представив весь риск этого мероприятия: словно зверь, попавший в ловушку, она зарычала, начала крутить головой, отворачиваясь от трубки, и отбиваясь руками. В своем бездумном гневе она сумела заломить предплечье доктора и отбросила его к камину, и только высокий каменный бордюр камина спас его от прямого попадания головой в огонь. Я немедленно вмешалась, пытаясь всеми своими силами удержать ее руки, чтобы остановить ее безумную борьбу. Она отбросила меня, словно я была маленьким ребенком, но я снова забралась на нее, оставив попытку удержать ее руки, а вместо этого взяла ее лицо в свои:

– Айс, это я. Это я, Ангел. Тебе нужно отдохнуть. Ты здесь в безопасности. Ничто не причинит тебе вреда. Пожалуйста. Тебе нужно отдохнуть.

Мой успокаивающий голос, похоже, начала проникать в ее затуманенное сознание, поскольку она замедлила свою борьбу, а ее тело обмякло. Ее глаза снова открылись, и хотя ее взгляд был все еще ошеломленным, в нем слабо замерцали искорки той женщины, которую я так любила. Я улыбнулась с таким облегчением, которое не испытывала никогда ни до, ни после.

– С возвращением, моя любовь, – прошептала я, а в моих глазах снова сверкнули слезы.

Ее рука медленно поднялась, но прежде, чем я смогла остановить ее, она выдернула трубку из носа и отбросила ее, выплюнув кляп. Айс наклонила голову, и как раз вовремя, поскольку из нее полилось целое озеро переполнявшей ее воды прямо на полотенце, что лежало рядом. Я слегка отодвинулась, поглаживая ее лоб, поскольку ее все еще слабо рвало, до тех пор, пока было чему выходить. Затем она начала дрожать, так сильно, что казалось, будто у нее приступ. Я встревожено посмотрела на доктора, который только что поднялся на ноги, вытирая кровь со щеки.