Бесстрастный - Алекс Мара Страница 12

В тот момент я впервые признаю, что во мне течет кровь синдиката.

Мы возвращаемся. Доменико следит, как я достаю ребенка из автомобильного кресла, взглядом провожает каждое движение. Интересно, когда он решится прикоснуться с собственному сыну?

Около крыльца толпятся мужчины, нас провожают любопытными взглядами. Всем интересно, пустил ли Доменико мать его сына в свою постель. В том, что я хочу туда попасть, никто не сомневается. У Доменико деньги и власть. Он скандально популярен, женщины липнут к нему день и ночь. Ему не позволят жениться на жемчужине синдиката или другой приличной девушке, однако среди дам попроще, а также неудовлетворенных жен власть имущих на него большой спрос.

Для людей Доменико я всего лишь очередная девица, за которую некому заступиться. Как бы босс со мной ни поступил, они будут на его стороне. Помощи и поддержки ожидать не стоит.

– Босс! Мы тут… Короче, вы сказали про мисс Томпсон и про вашего… про маленького Нико, так мы… скинулись и вот, это малышу! – раздается немного смущенный мужской голос.

Доменико останавливается, и я чуть не врезаюсь ему в спину. Заставляю себя отступить, но при этом непроизвольно втягиваю его запах. Задерживаю в легких, смакую. Прикрываю глаза от удовольствия и одновременно ругаю себя последними словами. Нашла кого нюхать!

Мужчина протягивает боссу огромную коробку в праздничной обертке. Доменико кивает в знак благодарности (надеюсь, никто не ожидал от него добрых слов или улыбки) и дает знак Орсону. Тот подхватывает подарок и, подмигнув, следует за мной наверх.

Доменико исчезает в недрах дома без слова и взгляда. Ладно на меня смотреть особо нечего, но обидно за ребенка. Тот тянется к Доменико, но не получает никакого ответа от человека-робота.

Мы с малышом перекусываем, и я укладываю его спать. Обдумываю, что делать по поводу одежды, когда появляется Карло – самый говорливый из охранников, который окрестил меня шлюхой и обвинил в шантаже. Он хоть и стал называть меня «мисс Томпсон» по приказу босса, но с презрением и сквозь сжатые зубы.

Стоя в дверях, смотрит на меня из-под кустистых бровей.

– Орсон сказал, что ты здесь проездом, но мы обыскали дом, где ты жила, и не нашли никаких чемоданов. Где твои вещи?

– Я путешествую налегке.

– Настолько налегке, что даже без документов? – скалится.

Документы я оставила в академии. Адаис Леоне больше не существует, а новые документы еще предстоит купить.

К счастью, Карло не особо интересуется моим ответом. Протягивает планшет и сообщает, что босс велел купить мне новую одежду. Открываю поисковик, нахожу страницу элитного магазина, где обычно покупаю одежду, и тут же ее закрываю.

В каких магазинах отоваривается Ада Томпсон из простой семьи?

Не имею ни малейшего понятия.

Спрашиваю Карло, какой магазин ближе всех. Он окидывает меня брезгливым взглядом и называет магазин с до смешного низкими ценами. Заказываю только самое необходимое. Каюсь: когда выбираю нижнее белье, мелькает мысль о Доменико. Совершенно нелогичная и опасная мысль. Хочется привести себя в порядок и нарядиться, чтобы проверить, останется ли он истуканом или в нем наконец промелькнет хоть какая-то жизнь. Хоть искра интереса.

Прячу эту крамольную мысль подальше. Интерес такого мужчины, как Доменико Романи, смертелен. Его женщина, если такая имеется, долго не проживет. И не сможет удержать интерес и внимание самого холодного мужчины в мире.

Самого каменного.

Без сердца.

Поэтому покупаю джинсы и свитера и снова закрепляю волосы в небрежный узел.

Нико спит, сладко посапывая. За окном блеклый, холодный день, полный ожиданий и тревог. Не сдержавшись, надрываю липкую ленту, раскрываю подарочную бумагу и смотрю, что подарили Нико. Огромный гоночный трек с двумя машинами и пультами управления. Как говорится, на вырост. С такой сложной игрушкой малышу пока что не справиться.

Когда Нико просыпается, закутываю его поплотнее, и мы выходим из дома. К нам тут же пристраиваются два охранника. Нико настаивает, чтобы я опустила его на землю, и мы бредем к берегу. Медленно, неровными шажками, держась за руки.

Сегодня пасмурно, академия затерялась в тумане. Мне это кажется хорошим предзнаменованием.

Мы бросаем камешки в воду, рисуем палочками на песке. Охранники сосредоточенно осматриваются, кажутся напряженными, и от этого меня пронизывает тревога. Подхватив Нико на руки, возвращаюсь к дому. В окне первого этажа замечаю Доменико. Он следит за нами? Думает, я сбегу? Не доверяет?

В тот момент навстречу выбегают две овчарки. Несутся с такой скоростью, что я не успеваю отреагировать, и одна из овчарок сбивает меня с ног. Падая, прикрываю ребенка собой.

Один из охранников с трудом удерживает вторую собаку. Второй отвлекся, но теперь бросает телефон и бежит к нам.

К счастью, собаки не собирались причинять нам вред. Молодые, энергичные, они хотели поиграть, вот и все. Однако Нико испуган, прижимается ко мне и кричит в голос. Собака ложится на траву рядом с нами, тычется носом мне в колено, извиняясь. Не проходит и десяти секунд, как я слышу голос Доменико. Он отдает команды, осматривает нас с малышом, ищет повреждения. Его глаза посветлели, будто покрылись льдом.

– Собаки хотели с нами поиграть, не случилось ничего плохого, – заверяю то ли малыша, то ли Доменико. Ни один их них не реагирует на мои слова.

Отвлекшегося охранника уводят. Стараюсь не думать, как его накажут.

Мы возвращаемся в комнату ближе к вечеру. Я набираю малышу ванну. Мы брызгаемся, пускаем струи из резиновых игрушек. Смеемся от души. У Нико очень забавный смех, заразительный. Веселясь, мы не замечаем, что у наших игр появился свидетель. Доменико подошел бесшумно и теперь стоит в дверях и наблюдает за нами.

Нико продолжает лупить по воде, каждый раз ахая, когда брызги летят ему в лицо.

Доменико поднимает упавшую на пол резиновую уточку и, помедлив, протягивает ее малышу. Не подозревая о важности момента, тот хватает игрушку, и на секунду их пальцы соприкасаются.

Доменико хмурится. Смотрит на свои пальцы, как будто ищет на них след. Потом кивает мне и выходит из ванной.

На нем костюм тройка, белая рубашка и галстук. Он куда-то собрался на ночь глядя.

Будут ли там женщины?

Есть ли у него женщина?

Если есть, то почему она не помогает следить за ребенком? Рано или поздно Доменико придется ей признаться, что он стал отцом.

Уложив Нико спать, принимаю душ и надеваю хлопковую пижаму, купленную сегодня. Короткие шортики с футболкой. Долго лежу в постели, читая