Киллер. Никому не отдам - Калерия Гумерова Страница 12

«Укуси…»

Моргнул. Опомнился, когда мои зубы уже впились в её точёный подбородок, оставляя ощутимый след. Одергиваю себя, боясь, что Эсфи напугается и начнет кричать, но вместо этого она стонет и впивается ноготками в мои плечи, притягивая к себе.

— Мммм…

— Хочу тебя сожрать, олененок!

— Съешь меня…

Во рту пересыхает. Хочу её до безумия. Каждой клеткой тела. Втягиваю её ушко в рот и вылизываю раковинку языком.

— Рари… Ещё!

Это короткое «ещё» сносит мне крышу ко всем чертям! Я заваливаюсь на неё всем телом, начинаю целовать лицо: тонкие брови, припухшие сонные глаза, пухлые губы, её сладкую кожу… Закинув её бедро себе за спину, вжимаюсь железным стояком в промежность. Как же я хочу сделать её своей!

Глава 12

Эсфирь

Тёплое, огромное тело Рагнара придавило меня сверху. Мой Рари… Мой ли он? Пару раз моргнув, я убеждаюсь — это действительно он.

— Рагнар… — шепчу я, и моё сердце замирает, когда впервые зову его по имени.

Он вздрагивает, ища мой взгляд, наши глаза встречаются. Держит крепко, обжигающе крепко, его пальцы впиваются в мои бёдра, до синяков, до боли. Но в этих тёмных, бездонных омутах я вижу лишь нежность… и раскаяние? Как он мог?

— Ты… ты хотел отдать меня им… — слова царапают горло, ком подступает к гортани. Я чувствую, как нос щиплет, готовый разразиться слезами. Одна предательская капля скатывается по щеке, а его дыхание прерывается, становится рваным.

Мои губы дрожат, я всеми силами пытаюсь сдержать рыдания, но это почти невозможно. Все тело ломит, выворачивает наизнанку от боли, от предательства.

— Прости меня, оленёнок, — шепчет он, касаясь лбом моего лба, и я чувствую, как его дыхание обжигает кожу. — Я… я не смог так поступить. Должен был, но не смог.

— Ты меня… обидел… — каждое слово режет, причиняя физическую боль.

— Прости, — выдыхает он с надрывом, прямо в мои губы.

Его широкие ладони нежно, но крепко обхватывают моё лицо. Слезы текут ручьем, я больше не могу сдерживаться. Громко, надрывно рыдая, я закрываю глаза.

— Мне… так плохо…

— Я вызвал врача, скоро он приедет и осмотрит тебя. Не плачь, Эсфи, умоляю… — в его голосе слышится отчаяние, и это ещё больше разрывает мне сердце.

Я касаюсь середины груди, там, где пульсирует больше всего. Рагнар прослеживает за моей рукой.

— Ты… ты разбил мне сердце.

— Я всё исправлю, клянусь. Склею твоё прекрасное сердце своей кровью, если понадобится. Бери от меня всё, что тебе нужно, Эсфи. Я всё тебе отдам, лишь бы ты была счастлива.

Я не выдерживаю его взгляда, прячусь в его широкой, мужской груди, ища там утешение. Сильные руки обнимают меня, гладят по спине, укачивают, пока мои рыдания не стихают. Лицом я ощущаю влагу от своих слез, и только сейчас осознаю… он лежит обнажённый под одеялом рядом со мной.

— Ты… голый, — шепчу я, смущаясь.

— Хотел тебя согреть, оленёнок. Не бойся, я… я не трону тебя, — тихо произносит он.

Не тронет? Будто я этого боюсь… Или боюсь?

— Почему? — выдавливаю я из себя.

— Эсфи, я наёмный убийца, я убиваю людей за деньги. Поэтому я пришёл в твой дом, чтобы забрать тебя, — вываливает он на меня всю эту страшную правду.

Я хлопаю ресницами, пытаясь переварить услышанное, и какое-то время молчу, оглушённая.

— Разве… разве ты хотел меня убить?

— Нет, похитить и отдать в руки главы клана Карамзановых. Ты единственная наследница, Эсфи, за тобой будут охотиться не только Тарас, но и другие. Твой отец сильно беспечен в плане защиты. Тебя нужно лучше охранять.

— Папа говорил, что в последние два года у него особые проблемы, — тихо отвечаю я, вспоминая его усталый, измученный взгляд после работы.

— Потому что ты стала совершеннолетней. И должна выйти замуж по правилам своего клана.

— Но я… я не хочу замуж за другого мужчину. Ты… ты мой принц!

Он не отвечает, лишь смотрит на меня с нечитаемым выражением. В этот момент в дверь звонят, и Рагнар мгновенно подрывается с постели. Хочу подняться следом за ним, но он останавливает меня жестом.

— Лежи, не вставай! Должно быть, это врач.

Спустя пять минут в комнату заходит мужчина средних лет с чемоданчиком в руках, оглядывает меня с профессиональным интересом, и я чувствую себя выставленной напоказ.

Доктор подходит ко мне, достает термометр и просит открыть рот. Неловко выполняю его просьбу, чувствуя себя маленькой и беззащитной. Рагнар стоит в стороне, наблюдая за происходящим с непроницаемым лицом.

Затем врач достает шприц. Мои глаза расширяются от ужаса. Я до смерти боюсь уколов!

— Не бойся, это всего лишь витамины, — говорит доктор, но его слова не успокаивают меня.

Я отворачиваюсь, зажмуриваюсь и вцепляюсь в руку Рагнара, который моментально оказывается рядом. Его пальцы сжимают мою ладонь в ответ, и я чувствую, как по телу разливается тепло.

Ощущаю легкий укол, и непроизвольно вздрагиваю. Рагнар не отпускает мою руку, продолжает держать ее крепко, словно передавая мне свою силу.

— Можно как-то побыстрее? — сдавленным голосом спрашивает он доктора, в его словах отчетливо слышится раздражение и тревога.

— Уже всё, — говорит врач, убирая шприц. — Принимайте вот эти таблетки три раза в день, строго после еды.

Он протягивает мне лекарства, и я послушно беру их.

— У вас ангина. Скорее всего, ели или пили что-то холодное, — говорит врач, обращаясь к нам обоим. — Переохлаждение, стресс… В последнее время вы, должно быть, сильно нервничали, милочка.

Отвожу взгляд, заливаясь краской. Он попал прямо в точку. Все факторы сложились вместе: моё безрассудное купание в ледяной воде, злополучное поедание мороженого, стресс от похищения, обмана и появление Рагнара в моей жизни…

Рари хранит молчание, но я вижу, как его лицо омрачается тенью — опасной, грозной тенью, свидетельствующей о неистовой злости и самобичевании.

Доктор еще раз проговаривает стандартные рекомендации — соблюдение щадящего режима, употребление большого количества жидкости, легкоусвояемая пища — и, напоследок, удаляется, оставляя нас вдвоем в тягостной тишине.

— Значит ты из-за меня заболела… Что мне сделать, чтобы ты простила меня? Хочешь ударить меня? Могу дать пистолет.

— Я не умею стрелять.

— Я научу, и тогда ты сможешь сделать во мне дыру.

Рагнар вполне серьезен. По глазам