(Не) Единственная - Алена Московская Страница 12

Они.

Константин удивился, когда увидел меня. Распахнул глаза, сгорбил спину. Уже не тот, орел-покоритель женщин дырочек, каким он был еще вчера. Или, может, уже и сегодня. Однако, от него все также пахнет алкоголем. Только уже не едким перегаром дешевого пива, а элегантным запахом пива. Растет. Молодец.

— Что случилось, дорогая? — он тут же примкнул ко мне, показывая другу глазами, чтобы тот шел дальше.

— Понял, у вас тут свое, ждем вас за столом, — этот «друг семьи» испарился в коридоре.

А я продолжила смотреть мужу в глаза.

Блестят. Светятся. Действительно. Почти как у хищника.

— Все в порядке, просто утомилась, был тяжелый день, — я не вырывалась из его объятий и на этот раз даже хотела, чтобы он мог меня так вот приобнять.

— Ну тогда давай посидим еще часок, поедем домой, отдохнем, — его рука проскользила к моему бедру и пока то было прикрыто платьем и пальто, сжал мою ягодицу в руках.

Он наклонился к моему уху и облизнул его, прикусил мочку, на котором и без того была сережка.

Теперь у меня есть хотя бы одна смоченная дурочка. ПРозаично.

— Я, пожалуй, поеду сама, желаю вам хорошо отдохнуть, — я поцеловала его в щеку.

Медленно, нежно, почти чувственно. Почти, как было раньше.

— Наташ, я..

Я его перебила.

— И знаешь, я передумала. Ты был прав, свободные отношения имеют место быть, я вспылила. Нам стоит обсудить правила. Они ведь все-таки есть, — я похлопала пару раз его по горячей груди. Которая чувствовалась даже через рубашку и улыбнулась.

А как запылали его глаза. По-новому. Как-то даже удовлетворенно.

Отлично. Пусть сияет.

Недолго размышляя, я, распылённая от злости, направилась на выход, где меня уже в скором времени, ожидало такси.

Я села на заднее сиденье автомобиля с белым салоном, справа и оглянулась на вход в ресторан.

Та самая светящая вывеска и теперь еще мое горящее, поглощенное огнем сердце.

— Посмотрим, Кость, как тебе понравится, когда я сегодня не приеду домой.

Глава 15

Константин

Я вернулся домой в очень нетрезвом состоянии. Если быть откроенным, бухой.

Уснул как не помню, а вот как проснулся, более чем.

Голова гудела, во рту пересохло. Знобит, и сердце стучит как бешеное.

Надо бы закапаться Корвалолом или чем-то еще, что поможет пульс сбавить. Мне обычно помогает.

— Наташа, — крикнул я, что есть мочи, хотя, на самом деле прошипел, — Наташа, накапай мне, хуево.

А в ответ только тишина квартиры.

Я потер болевшие виски и откинул от себя одеяло.

Холодно-то как в квартире. Открыл окно на кухне и видимо, забыл закрыть.

Черт.

С тяжелой головой, как полтонны, отправился за водой.

Где Наташа?

— Наташа!!! — кричал я, пока шел, упираясь руками о стены.

Тишина.

Прошел на кухню. Налил стакан воды. Выпил до дна. Второй тоже.

Прошлась по горлу, как надо. Еще бы не маячило все перед глазами, было бы вообще прекрасно.

Недолго думая, оглянулся на часы. Восемь утра.

Может, она на работу пораньше поехала? Случилось чего?

Надо бы позвонить.

Взял телефон, размял шею, хрустнул, провел пальцем по заляпанному экрану.

«Абонент временно недоступен. Оставьте голосовое сообщение.»

Чего?

Вообще, ничего не понял.

Сел за барную стойку, облокотился головой так, что сам же держал ладонью закрывающиеся глаза.

Куда моя женушка запропастилась? Не нравится мне это.

Мнусь, выпиваю витамин С и анальгин сверху. ТРеснет голова сейчас. И зачем я так вчера пил? Черт его знает. Михалыч, блять, с ним вообще пить опасно. В нашем возрасте можно и не выжить, чай не студенты уже.

После того, как прошло еще полчаса и я вроде бы хотя бы проснулся, позвонил в стоматологию.

— Привет, Кать, это Костя, передай трубочку Наташе.

— Привет, Кость, а ее нет на работе. Я сама только приехала.

— В каком смысле нет? Она уже должна быть там.

— Не знаю, может, в пути еще, — коротко отвечает ее подружка и я прикусываю губу.

— Ясно, спасибо, — я сбросил трубку и принялся ходить по квартире.

Выпил еще таблеток. Покурил. Плохо мне. И, судя по всему, весь день будет плохо.

Хм...

Прошел еще час.

Наташа так и не отвечала. Я, честно, уже начал переживать. Где она?

ПОзвонил еще раз в стоматологию.

— Кость, что стряслось? — снова взяла трубку, Катя.

— Наташа приехала? — тут же выдал я.

— Нет, а где она? Что-то случилось? Вы поругались? — начала переживать собеседница.

— Нет, нормально все. Просто не знаю где, ПОнял. Если приедет, отзвонись.

— Ладно, — протянула она.

Да что за ерундистика-то такая?

Мне ее с собаками искать ехать или что? Звонить в полицию? Что делать-то? У меня жена пропала.

Блять.

Я проходил так еще пару часов. Сходил в душ, надел костюм.

Думал. Думал. Думал.

Звонить больше некому. У нее никого нет.

Ни подруг, ни родственников. Все, кто есть, в ее гребаной больнице.

Она же там в свое время поселилась, забив на мужа. Вот и никому не нужна. Кроме них и меня.

Я уже хотел звонить Михалычу, чтобы тот помог, может, посмотреть камеры, как щелчок двери разрезал долгую тишину.

Я тут же ринулся в коридор, но там стояла она. С запахом перегара и с расстепанная голова. Макияж смыт, у платья подол грязный.

— Дорогой, привет, — она расплылась в широкой улыбке и пошатнулась, когда снимала пальто.

— Ты где была? — я устал в проходе, сложив руки на груди.

Я тут весь изнервничался. Испереживался за ее жизнь, а она. Да что она себе вообще позволяет? Дура.

Я чувствую, как от нее воняет даже при том, что сам с похмелья.

— Ммм, — она сняла сапоги и расстегнула молнию на красном блестящем платье.

Поправила нерасчесанные волосы и выставила руку к стене.

Взгляд у нее искрящий, словно она пила, вот прям недавно. Прямо с утра.

И мешки такие под глазами, словно не спала.

Я никогда ее такой не видел. Она же не пьет.

— Ты где была, я спрашиваю?

— Да у меня телефон сел, я хотела тебе позвонить, написать, что меня не будет дома. Я так увлеклась, что просто забыла спросить в отеле зарядку.

— В каком еще отеле? — я искренне ее не понимал.

Хотел взять ее за гриву и окунуть в ванную.

В каком она состоянии? Что вообще вытворяет?

— Ну, в обычном, — она прошла мимо, похлопав, как ни в чем не бывало меня по груди.

Направилась в ванную.

— Что ты делала в отеле, у нас дом есть, — я остановился у дверей,