Триумф в школе Прескотт - Кейтлин Морган Стунич Страница 113

Затем Хаэль начал двигаться одновременно с Виком, и ничто в жизни никогда не ощущалось настолько идеальным или настолько неотвратимым, и я даже не могла вспомнить, что должно были быть место, где заканчивался один из них и начиналась я.

Хаэль кончил первым, обняв меня, чтобы размять и помассировать мои груди, дразня почти болезненно тверды пики моих сосков. Он делал все это, пока выплескивал в меня свое семя, а затем он тоже ушел и оставил меня и Виктора, окруженных запахами мальчиков и свечей.

Мы трахались, и трахались, и трахались, пока пот с обоих не стекал струями, и я была вполне уверена, что если еще хоть одну чертову секунду проведу, глядя в его эбоновые глаза, то умру.

Смотри на меня, приказал его доминирующий взгляд. Смотри на меня и наблюдай, сказала острая ухмылка на его губах.

Виктор замедлил движение моих бедер прямо перед тем, как я снова кончила.

— Оскар, принеси веревки, — приказал он, и все мое тело покрылось ледяным румянцем, а затем превратилась в пылкий, пламенный кошмар потребности.

Они взяли веревки. Они знали. Каким-то образом они знали, что мне потребуется сегодня.

Ничто не делает вполсилы, не так ли?

Оскар Монток сделал, как он сказал, взяв кроваво-красные веревки, которые мы использовали на Кэле, а затем Виктр сел, а Хаэль поднял меня с члена его босса.

Хаэль прижимал мою спину к его груди, пока Оскар татуированным пальцем поднял по носу свои запотевшие и испачканные очки, а затем обмотал эту шелковистую веревку вокруг меня. Они привязал мое правое запястье к запястью Каллума, связывая нас тщательными узлами. С другой стороны он сделал то же самое с Аароном, соединяя мое левое запястье к моему когда-то бывшему парню. То же самое он сделал с моими щиколотками. Моя правая щиколотка была связана со щиколоткой Каллума, в то время как левая — с Аароном.

А затем Оскар на самом деле показал всем нам, что он мог делать со своим искусством, обвивая мое тело грубой, но нежной лаской веревок и узлов, подчеркивая мою грудь тем, что переплетал веревки вокруг нее, заставляя ее набухнуть и болеть. То же самое он сделал с пухлой розовой киской, создавая вокруг нее V-образную форму с большим узлом, который дразнил мой клитор, и двумя тянущимися кусками веревки, которые обрамляли мой вход с обеих сторон. Они сошлись вместе над сладкой болью в моей заднице, трясь об меня правильным образом, когда я шевелилась в объятиях Хаэля.

Оскар даже связал нас с Хаэлем вместе, соединяя мой торс с его. Теперь я понимала, почему существовала фраза «дурная голова рукам покоя не дает». Это происходило сейчас, с прекрасной веревкой Оскара.

— Ад пуст, все бесы здесь, — пробормотал он, словно мог читать мои мысли.

Когда он закончил, я была связана и неподвижна, привязана к Хаэлю, к Каллуму, к Аарону. Мои ноги были широко раскрыты, моя киска выделялась и была опухшей из-за веревки, а моя груди напряглись под тугими петлями и узлами. Мое дыхание было тяжелым, веки опущены, а рот приоткрыт.

— Отлично, — Виктор нависал надо мной, смотря сверху вниз на работу Оскара, его обсидиановые глаза искрились, пока любовался видом. — Теперь, трахни ее.

Что Оскар и сделал. Когда он вошел в меня с глубоким стоном, Виктор взял последнюю часть веревки и, с удивительным уровнем мастерства, связал меня и Оскара вместе в достаточно свободной форме, чтобы он все еще мог толкаться, но не мог сбежать.

Только если Виктор не решит развязать нас.

Рот Оскара сначала нашел мою правую грудь, а затем левую, посасывая мои соски и используя этот свой едкий рот, чтобы дразнить, щелкать и лизать. Еще он кусал меня, оставляя отметины по всей моей бледной коже и по татуировку демонских крыльев на моей груди. Его язык прошелся по рифленой впадинке моей ключицы, пока его тело одновременно потирало мой клитор и входило в мою киску.

Я достигла еще одного оргазма, который был настолько сильным и жестоким, что я уверена, что отключусь и проснусь, обнаружив, что все это было сном. Как это могло быть реальностью, со старым домом, скрипящим вокруг нас, и пламенем от свечей, трепещущим и танцующим? Как это могло быть реальностью, когда Оскар кончил в меня, а затем рухнул на меня, пока остальные три парня смотри, привязанные и беспомощные?

На какое-то время наступила тишина, и мы совсем не двигались со своих мест. Даже с веревками на моем теле и моими широко расставленными ногами, мышцы дрожали от напряжения, я на самом деле начала погружаться в сон, насыщенный эндорфинами, тяжелый и счастливый.

Должно быть я на самом деле потеряла на минуту сознание, потому что, когда моргнула, Оскар был развязан и ему разрешено было отойти в сторону, а затем Виктор взобрался на меня сверху. Он вдавил меня в пол, а Оскар взял на себя задачу дразнить и посасывать мои набухшие соски, скользить пальцами по моему ноющему клитору, а затем он погрузил один из них внутрь меня вместе с членом Вика, не заботясь о том, что одновременно с этим он дразнит своего босса, доставляя мне удовольствие.

Последний оргазм, который идеально сочетался с ревом удовольствия Вика, пока он побеждал и уничтожал всех нас шестерых, просто умопомрачительно. Боли или удивлению больше не было места, я существовала только ради этого момента, и не важно, какие страдания мне пришлось перенести, чтобы оказаться здесь, это того стоило.

Так чертовски того стоило.

Виктор кончил в меня после нескольких жестких толчков, изливая своего горячее семя в матку, когда Оскар сел и вытер свой рот.

А затем Вик посмотрел на меня сверху вниз, и наши взгляды столкнулись, а комнату затопили жар, желание и темная магия.

— Я люблю тебя, — сказал он, и я не знала, предназначались ли эти слова лишь мне и только мне.

Виктор выскользнул из меня со стоном, а затем сел обратно в наш круг из одеял, подушек и еды на вынос. Он поднял крышку с шоколадного торта, а затем вонзил вилку прямо в центр.

— Господи, — выдохнул Хаэль