Джудит Крэнц - Школа обольщения Страница 112

— Вот не думала, что спрашивать будете вы.

С Вито Мэгги поняла, что волновало ее при соитии со звездами. Это были не просто занятия любовью. Вито Орсини оказался великим романтиком. Когда Мэгги легла с ним в постель, она вдруг почувствовала, что стала звездой этой отдельно взятой постановки. Впервые она осознала, что ее большие груди и пышный зад могут служить огромным преимуществом, если не сравнивать свой торс с американским идеалом. Она узнала, что существует на свете один знаменитый человек, который не считает, что, одарив ее своим фаллосом, он оказывает ей великую честь. Ни в первую ночь, ни в последующие, проведенные с Вито, у нее не возникали те чувства, которые она бессознательно подавляла во всех эпизодических связях со звездами, не появлялось и ощущение, что она — человек второго сорта, лишь на краткий миг допущенный к жизни великих. Вито раз и навсегда излечил ее от, как он говорил, «комплекса поднявшейся наверх служанки», по вине которого она сияла лишь взятой напрокат славой.

Той теплой ранней осенью 1974 года Мэгги пробыла в Риме две недели, каждые три дня посылая в редакцию телеграммы о том, что ей никак не удается взять интервью у Орсини, потому что он слишком занят, чтобы встретиться с ней. Все в «Космо» прекрасно ее понимали. Они хорошо знали итальянских кинопродюсеров. Это невозможные люди. Мэгги и Вито стали добрыми друзьями, в некотором смысле товарищами по конспирации, скрывавшимися от некой безымянной силы, искренне восхищавшимися телом и умом друг друга. Мэгги время от времени спрашивала себя, сойдет ли на нет эта связь после выхода статьи, подобно всем остальным кратким любовным приключениям, но постепенно она научилась доверять Вито: они не всегда будут любовниками, но друзьями останутся навсегда.

Вито позволял Мэгги присутствовать на всех его совещаниях, слушать все разговоры по телефону, ходить за ним по пятам по съемочной площадке, просматривать вместе с ним отснятый за день материал. К концу второй недели она знала о механике и деловых сторонах кинопроизводства больше, чем кто-либо из пишущих о кино в Соединенных Штатах, и это знание сослужило ей хорошую службу в работе над телепередачами. Но до нового вида деятельности оставалось еще шесть месяцев, в течение которых Мэгги написала еще пять очерков о кинозвездах и обнаружила, что для того, чтобы написать об актере, не обязательно с ним спать. В сущности, именно это умение соблюдать дистанцию стало впоследствии ее самым сильным оружием. Только перестав нуждаться в любви, пусть на одну ночь, она обрела умение ясно видеть личность кинозвезды, научилась помещать их в фокус. Ее интервью потеряли присущее всем материалам подобного рода свойство, благодаря которому создается ощущение, что в интервью больше рассказывается о чувствах репортера к кинозвезде, чем о самой звезде. Перечитывая свои первые очерки, она сожалела об упущенных возможностях написать ошеломляюще правдивые статьи, ибо ей помешали в тот момент воспоминания о склонившемся над ней еще одном симпатичном лице.

Летом 1975 года, через шесть месяцев после расставания с Вито в Риме, она узнала, что он снимает в Мексике новую картину — «Нерасторопная лодка». Исполнитель главной роли Бен Лоуэлл, один из пяти самых кассовых актеров Соединенных Штатов, обычно играл сильных, решительных людей, им восхищались и мужчины, и женщины. В главной женской роли снималась пользовавшаяся дурной славой блестящая английская актриса Мэри Хейнс, имевшая репутацию дьявола в постели и ярлык обладательницы самого грязного и язвительного языка на обломках Британской империи.

Мэгги убедила начальство «Космо», что настала пора взять интервью у Бена Лоуэлла, самого американского из актеров, оказавшетося на экране в том возрасте, когда американские мальчики редко снимаются в кино. Истинной причиной для ее поездки на съемочную площадку Мексики, непопулярную из-за жары, неудобств и плохого питания, было, конечно, непреодолимое желание снова увидеть Вито.

Мэгги была единственным представителем прессы, у кого достало духу поехать на эти съемки. Джо Хайемс, Джейн Хоуард, Лора Каннингэм и сонм менее значительных авторов вежливо отклонили приглашение на долгую поездку в специально заказанном самолете, доставившем пассажиров в ветхую рыбацкую деревушку на побережье, привлекавшую лишь сравнительно спокойным морем да истинно тропической убогостью. Бывают и гораздо более привлекательные приглашения… Всегда найдутся.

Когда Мэгги, спотыкаясь, вышла из маленького самолета и ступила на плохо ухоженную полосу, ее обнял Вито.

— Как твоя картина? — промурлыкала Мэгги, даже не поздоровавшись.

— Барахло.

— С чего ты взял?

— Чую запах крови.

— Что это значит?

— Не могу сказать определенно — причин много. Я пока знаю лишь некоторые, — ответил Вито. — Но я чую его, Мэгги, я уверен.

Проведя день на съемочной площадке, наблюдая и делая заметки в уме, как это бывало обычно перед интервью, Мэгги почувствовала, что сбита с толку, причем так сильно, как ни разу с тех пор, когда начала писать. Она привыкла к размеренному ходу съемок, но на съемочной площадке «Нерасторопной лодки» в воздухе стояло напряжение, какого она никогда не ощущала. Едва пройдясь но площадке, Мэгги испытала приступ раздражения, но она уже научилась держаться в стороне от шумных ссор: они имели для нее свою выгоду. Репортер не должен ощущать личную причастность к дорожному происшествию, которое он освещает.

Она остановилась в комнате по соседству с Вито в лучшем из трех заросших грязью мотелей городка, арендованных для размещения актеров и съемочной группы. Мотели были построены для калифорнийских любителей подводной ловли и пилотов частных самолетов, единственных немексиканцев, посещавших эту богом забытую дыру.

Вито и Мэгги ужинали вместе в походной столовой, устроенной для всей киногруппы. Местная пища служила верной гарантией гастрита, и о нуждах всей съемочной компании заботились калифорнийские повара, готовившие привычные блюда. Продукты доставлялись по воздуху из Сан-Диего, ближайшего крупного города, хоть до него было восемьсот километров по воздуху. Врача для компании тоже привезли из Мехико, потому что в этой засиженной мухами деревушке не было ни одного лекаря.

Вернувшись в мотель, Мэгги переоделась в халат, прошла в комнату Вито и юркнула к нему в постель.

— Вито, если б я не любила тебя, я бы завтра же улетела домой, и плевать мне на Бена Лоуэлла. Но я люблю тебя, и очень нежно, поэтому расскажи мне, что здесь, черт возьми, происходит и почему краса и гордость Виа Венето оказался в таком месте… А ты вообще можешь назвать это местом?