Любовь для Реалиста - Яна Марс Страница 11

начальника “Максом”. Она вздрогула и покачала головой. Это Сергей так плохо на неё влияет. Она открыла блокнот и записала:“М: немногословный, но не вышел на конфликт. Сложно вывести из себя? Потенциал к сотрудничеству есть”. Не выдержав, она написала Лене:"Встретила того мужика с парковки".

Лена ответила через минуту:“это где?"

“Мой циничный начальник”— написала Надя и отправила подруге стикер с котиком. От Лены пришло сразу несколько сообщений: “ЧТО?" "Я в шоке!Ты в шоке?"

"Держись. И не убивай его, он нам платит".

Надя усмехнулась, убрала телефон и пошла к Оле — просить составить её характеристику сотрудников каждого отдела. Потому что если она просидит в кабинете ещё десять минут, она начнёт анализировать каждое слово нового начальника.

А это уже не работа.

Глава 7.

Надя вполне уверенно врывалась в рутину рабочих будней. Очередное утро началось с того, что Надя успела выпить кофе и открыть ноутбук, как в общем чате отдела логистики кто-то написал сообщение, от которого у неё зашевелились волосы на затылке.

“Всё, я устал от этого говна, я ухожу”,— гласило сообщение, подписанное именем Коля. Надя проверила: диспетчер, двадцать три года отроду, на работе восемь месяцев. Через минуту чат взорвался: “не гони”, “подожди до обеда”, стикеры и восклицательные знаки. А ещё через минуту пришло сообщение от начальника логистики в общий кабинет: “ нас через час срочная отгрузка в Нижний, а диспетчера нет. Кто может подменить?” Никто не ответил.

Она не стала думать — встала, взяла блокнот и пошла в логистику, по дороге вспоминая, как же выглядит Коля, потому что видела его ровно один раз, когда обходила отделы. Парень сидел на своём рабочем месте, сняв бейдж, собирал личные вещи — кружку, кактус в горшке, папку с бумагами — и делал вид, что не замечает ни сообщений в чате, ни подошедшей Нади.

— Привет, Коля. Меня зовут Надя, — сказала она тихо, хотя уже заметила пару любопытных гляз. — Поговорим?

— О чём? — спросил он, даже не поворачиваясь. Голос у него был глухой и жалобный. — Я уволился. Чего тут говорить?

— Тогда тем более, — Надя села на стул рядом, положила блокнот на стол и посмотрела на него. — Раз ты уволился, можешь говорить всё, что думаешь. Поделишься, прямо сейчас? Или можем пройти в мой кабинет, так никто не услышит.

Коля молчал несколько секунд, потом всё-таки повернулся. Лицо у него было бледное, под глазами круги — он наверняка не спал всю ночь, и совсем недавно плакал.

— Работы много, — сказал он глухо. — Это раз. Мне двадцать три, я должен разрываться на три направления, а зарплата как у стажёра. Это два. И они… — он махнул рукой куда-то в сторону склада, — они меня терпеть не могут. Я слышал, как они меня обсуждали. Стояли у ворот, ржали. “Этот очкарик вообще на своём месте? Говорит так, будто из другой вселенной прилетел”. А я просто дикцию в детстве исправлял, логопед был, из-за этого немного картавлю. Они ещё говорили разное, но мне при девушке воспитание повторить не позволит. И долго это будет продолжаться?

— Возможно, — сказала Надя спокойно. — Потому что ты удобная мишень — молодой, тихий, не отвечаешь. А они привыкли, что можно безнаказанно болтать.

Коля посмотрел на неё с надеждой и отчаянием одновременно.

— И что мне делать? Идти жаловаться? Чтобы меня потом вообще затравили?

— Не жаловаться, — Надя покачала головой. — Поговорить лично. Раз ты всё равно уходишь, чего терять? Можешь при свидетелях, если боишься.

— Я не боюсь, — сказал он и тут же поправился: — Ну, боюсь, конечно. Но не так, чтобы убежать.

— Вот и отлично. — Надя встала. — После обеда идём на склад. Я с тобой. Если хочешь.

Коля кивнул, медленно, как будто решение давалось ему с трудом.

____

В обеденный перерыв Надя пошла на склад. Дядя Ваня сидел в своей каморке — маленькой комнатке с чайником, старыми графиками на стенах и крошесным диваном. Он пил чай из гранёного стакана и читал газету.

— О, барышня, — сказал он, поднимая голову. — С чем пожаловали? Опять конфликт?

— И да, и нет, — Надя присела на край стула. — У вас тут диспетчер Коля написал заявление об уходе. Говорит, что его над ним тут издеваются.

Дядя Ваня положил газету, снял очки и посмотрел на неё так проникновенно, что Надя смутилась.

— Издеваемся? — переспросил он. — Да кто ж на него издевается? Парень он хороший, только слишком… ранимый. Слово ему не так скажешь — он уже в слезы. А у нас работа мужская, тут не до сантиментов.

— Я вас не осуждаю, — сказала Надя. — Но парень уходить собрался. А я слышала, что у вас там внеплановая работа появляется. Нового логиста вы даже за неделю не найдёте.

Дядя Ваня вздохнул, допил чай, поставил стакан на стол и потянулся за кителем.

— Ладно, — сказал он. — Приводите своего очкарика, поговорим.

— Только вы мне одно обещайте. Не лезте особо, — сказала Надя. — И не защищайте перед мужиками. А то будет только хуже.

— Договорились, — сказал он и с уважением посмотрел на Надю.

_____

Коля пришёл через десять минут — бледный, сжимая в руке стаканчик с кофе из автомата, который он, кажется, даже не пил. Дядя Ваня молча указал ему на стул, налил чаю из заварника — чёрного, крепкого, такого, что ложка стояла, — и подвинул к нему.

— Пей, — сказал он. — Взяли моду кофе литрами глотать. А сердце у вас, молодежь, не железное.

Коля сделал глоток, поморщился, но стакан не отставил.

— Слушай сюда, Коля, — начал дядя Ваня, откидываясь на спинку стула и складывая руки на животе. — Мужики эти — они не злые. Они тупые. Разницу чувствуешь?

— Не особо, — буркнул Коля.

— Злой — он тебя специально задеть хочет, обидеть, унизить. А тупой — он просто языком молотит, не думая. Ты для них чужой, потому что ты из офиса и говоришь правильно. А они из кабины и матерятся через слово. Им страшно, что ты умнее, потому что у них среднее образование, а ты диплом принёс из института, где они никогда не были. Вот