Проект Алиса Громова - Алёна Май Страница 11

— Жарковато.

Матвей нашел пульт от кондиционера и врубил его на полную, подставляя свои черные волосы навстречу потокам воздуха. Это должно было остудить его и притупить низменные желания тела. Судя по звукам из ванной, Алиса не в туалет пошла, да и слишком уж она там долго возилась.

Он был не готов к тому, что увидит, а потому дошел до кровати и посмотрел на этот предмет мебели так, будто его на нем собираются распять. Его пугал даже не сам факт близости с Алисой, а то, что ему может это слишком понравиться и эти отношения перейдут в совершенно иную плоскость. Преимущественно в горизонтальную.

— Ты готов к своему подарку? — послышалось из-за закрытой двери ванной комнаты.

Матвей промолчал. Как можно быть готовым к тому, что придумала Алиса? Ей самой не смешно от своего вопроса?

Он отвел взгляд в окно. Ночная Москва распростерла свои огни на много километров вперед. Безоблачное небо могло бы зиять тысячью звезд, но откуда они в мегаполисе? Вот бы уехать куда-то подальше, километров за сто или двести, поставить камеру на штатив, настроить выдержку, лечь на теплый плед и просто изучать небосвод, пока творится магия фотографии. А после еще раз рассматривать все эти скопления звезд, выискивая знакомые созвездия. Раз за разом, изо дня в день.

Алиса для Матвея была громом среди ясного неба. Как же подходила ей ее фамилия.

Свет из ванной нарушил пейзаж за окном, отражаясь в стекле и привлекая внимание к соблазнительной темной фигуре, стоящей в дверях. Изгибы тела Алисы заставили Матвея на миг задержать дыхание и почувствовать как сердце сделало кульбит на месте.

— Не повернешься? — немного расстроено проговорила Алиса.

Матвей закрыл глаза, собираясь с силами. То, что он увидит, будет безусловно прекрасно. Да выйди она с пакетом на голове, это бы ее не испортило. Ковролин шуршал от медленной поступи Алисы, Матвей все еще держал глаза закрытыми.

«Пусть это будет сон. Просто сексуальная фантазия. Сейчас я проснусь и все закончится,» — безуспешно успокаивал он себя. Наивный.

* * *

Алиса нервничала так, будто это был первый секс в ее жизни. Она не особо рассчитывала на то, что ее план с шантажом удастся. Не то, чтобы она собиралась выходить замуж за Матвея, хотя считала его вполне подходящей партией. Договорной брак после договорных отношений — что в этом плохого? По статистике такие браки самые крепкие и счастливые. Но хорошее дело браком не назовут. И примером тому были ее родители. Другого она и не знала. Бывшие парни не выдерживали и пары недель с Алисой, а потому она за плечами имела немного шлюшный послужной список. В родном городке ее считали легкомысленной, а ведь она спала всего-то с двумя или тремя за все свои двадцать с хвостиком лет. Но кто будет разбираться? Эти недоноски имели особенность болтать всякую чушь о ней, особенно о том, как классно она сосет. Только единственное, что Алиса в этой жизни по-настоящему сосала — карамельный петушок.

Алиса плохо помнит момент, когда желание переспать с Матвеем стало навязчивой идеей. Он продолжал бесить её своей отстраненностью, но она была бы не она, если бы не перла как танк. В сердце она понимала его бывших, которые сбегали. Но не понимала, почему они возвращались. И так пришла к мысли, что, вероятно, секс с ним — лучшее, что происходило с этими несчастными неразборчивыми женщинами. А потому Алисе тоже хотелось попробовать каково это — спать с Матвеем.

Он был с ней рядом целый год. Да это единственный парень, что посмотрел с ней «Титаник» от начала до конца и пережил ее гормональные сбои! Да, она отчетливо видела его дикое желание сбежать, но язык тела Матвея говорил, что он бежит не от самой Алисы, а от того, что она может ему дать. Не то чтобы это было рукой и сердцем, но… Что-то она дать могла.

Покрутившись перед зеркалом голышом, Алиса принялась натягивать новенькое черное неглиже. Хотя это даже было не неглиже, а полупрозрачный корсет с кучей веревочек и хлястиков. Разобраться без сто грамм невозможно, что куда, а потому пришлось повозиться.

Алиса поправила прическу, стерла помаду, чтобы не нервировать Матвея лишний раз тем, что она оставляет на нем следы, и, дрожа всем телом как перед важным экзаменом, вышла в спальную зону.

Матвей стоял у окна и лишь коротко глянул на нее в отражении. Ох, как же неловко. Она силой его затащила сюда, шантажом! Да он вправе был просто сбежать, и она даже не стала бы с этим спорить. Но он остался. Потому что хотел ее или потому что боялся, что она ненароком выкинется из окна от недотраха? А она иногда размышляла о том, кто бы пришел на ее похороны, какие слова говорили бы, плакали бы родители и друзья, приходил бы Матвей навещать ее могилу.

Мысли о холодной земле, которой ее будут присыпать, не добавляли эротичности моменту, но успокаивали нервы. Ведь мертвецу уже не до переживаний. А Алиса ощущала будто идет на казнь, хотя ещё в ванной преисполнилась уверенности. Матвей одним своим взглядом мог бы сжечь ее, а она сама бегала бы и кричала: «Я — ведьма!». Какая она глупая все-таки.

Она окликнула его раз, второй. Подошла уже совсем вплотную. Так близко, что сперло дыхание, а сердце било в набат, отдавая в виски. Она же актриса! Только постельные сцены не приходилось отыгрывать — и какая тогда из нее порнозвезда? Очень неубедительная.

Щеки и шея загорелись от его взгляда, блуждающего по изгибам тела. В номере было до одури холодно, и Алиса вся покрылась мурашками, но стоило Матвею провести рукой по ее щеке, спуститься ниже вдоль шеи, очертить ключицы и плечи, как холод перестал быть проблемой.

«Боже, как же страшно!» — орала она в мыслях, проклиная себя за то, что, как любил говорить Матвей, она часто «играла с огнем». Пожар разгорался нешуточный.

— Красиво, — только и сказал он.

— Н-нравится? — начала заикаться Алиса.

— А кому может не понравиться? — он откинул ее волосы назад и словно невидящими глазами продолжил осматривать Алису, раздевая глазами.

Матвей сделал шаг ближе, и Алиса по инерции