(не) прощу тебя, предатель - Ари Дале Страница 11

Как Саша мог не поверить?

Шумно выдыхаю и торможу, как раз в тот момент, когда муж нажимает на кнопку вызова лифта.

Створки сразу же разъезжаются. Саша делает шаг вперед. Тянет меня за собой. Но мои стопы словно прирастают к полу.

Кровь начинает бурлить в венах. Желудок стягивается то ли от неверия, смешанного с гневом, которые проносятся по телу, то ли от того, что я не ела почти двое суток.

Последние на мне точно сказывается, ведь руки трясутся. Хотя… причиной дрожи может быть и стресс, который пришлось пережить.

Вот только все уходит на второй план, когда Саша оглядывается через плечо. Его брови оказываются нахмурены, глаза сужены, ноздри раздуваются. Он злится. Но на этот раз мне плевать на его беспочвенную ярость. Мне куда важнее получить ответ на вопрос, который буквально рвется наружу.

— Как ты мог подумать, что я подкупила врача? — губы едва шевелятся, поэтому слова выходят слишком тихими.

Но я точно знаю, что Саша все расслышал, потому что он поджимает губы и впивается в меня пронзительным взглядом. Складывается впечатление, что муж что-то ищет на моем лице. Понятия не имею, что именно он хочет найти, но скрыть ничего не пытаюсь. Я открытая книга, а вот происходящее в голове Саши остается загадкой.

— Неужели, ты нашла альтруистку? — муж выгибает бровь.

Едва не роняю челюсть на пол.

Не знаю, что сказать.

Просто не понимаю, как Саша превратился из любящего мужчины в обвиняющего меня непонятного в чем… монстра.

Вспышка ярости, которая «подпитывала» меня, сменяется растерянностью. Силы резко испаряются. Слабость прокатывается по телу, из-за чего голова начинает кружиться.

Саша же пользуется моим секундным замешательством. Затаскивает меня в лифт. Разворачивается вместе со мной. Нажимает на «единичку».

Хоть мы находились всего на третьем этаже, я рада, что нам не пришлось спускаться по лестнице. Сейчас у меня даже на такое простое действие не хватило бы сил.

— Давай разведемся, — опираюсь на металлическую стену сзади.

Холод пробирается сквозь ткань водолазки. Поручень впивается в поясницу. Но по сравнению с пальцами мужа, этот небольшой дискомфорт — ничто.

— Манипуляции подъехали? — качает головой Саша, ловя мой взгляд в искаженном металлом отражении.

— Нет, — произношу на выдохе, свободной рукой хватаясь за поручень. Мне нужна хоть какая-то поддержка. — Я серьезно. Не вижу больше смысла в нашем браке.

Чувствую, как Саша напрягается.

— Я подумаю об этом, — говорит муж спустя какое-то время.

Подумаю? Подумаю?! Какого черта? Я же предложила вполне адекватный вариант решения проблемы. Не будет брака — не будет раздражающих мужа «манипуляций». В чем загвоздка? Или Саша собирается до конца моей, возможно недолгой, жизни, мучить меня?

Резко поднимаю голову, перед глазами темнеет, но я на секунду прикрываю глаза, восстанавливая зрение.

— Ты не понял, — произношу я на удивление четко. — Я просто ставлю тебя в известность. Завтра же подам на развод.

Створки лифта разъезжаются. Но вместо того, чтобы выйти, Саша дергает меня на себя. Пальцы соскальзывают с поручня. Поддержка исчезает.

Очередной резкий поворот лишает меня хрупкого равновесия. Темнота возвращается с новой силой. Тело слабеет. Колени подгибаются.

— Никакого развода не будет! — рык мужа доносится до быстро заполняющего туманом разума.

Но не осознать слова, не, тем более, ответить не получается — земля уходит из-под ног, сознание улетает.

Глава 14

— Что с тобой? — Саша встряхивает меня.

Сознание резко возвращается. Вот только зрению нужно немного времени, чтобы восстановиться. Пару раз моргаю, прежде чем снова начинаю видеть лицо мужа. На долю секунды мне кажется, что я замечаю на нем признаки тревоги, но они быстро стираются. Остаются лишь прежняя беспочвенная жесткость.

— Я больна, этого тебе мало? — мой голос звучит тихо, по телу все еще распространяется слабость.

Мышцы просто напросто отказываются слушаться. Вот только пальцы мужа с силой впиваются в мои плечи. По идеи, мне должно быть больно, но я не чувствую дискомфорта, причиненного мужем. Все мои силы уходят на борьбу с головокружением и попытки восстановить контроль над телом. Поэтому я даже рада, что Саша не отпускает меня. Если бы не он, я бы точно распласталась у его ног.

Вдобавок к железной хватке, муж смотрит на меня. Пристально. Строго. Неверяще.

Благодаря его взгляду, я все осознаю.

— Мало, значит, — хмыкаю.

В сердце словно очередную иглу вонзают. Вроде бы за последние два дня я должна была привыкнуть к выходкам мужа, но меня все еще задевает его недоверие. Не понимаю, чем его заслужила. И видимо, это останется тайной. Ведь Саша не спешит делиться сокровенным. Он может только грубо разговаривать и обращаться со мной словно я какая-то преступница.

На мгновение прикрываю глаза. Набираю в грудь побольше воздуха. На дрожащих ногах делаю шаг назад, собираясь продолжить путь. Вот только Саша все также меня не отпускает. Ждет. Явно, хочет получить ответ на свой вопрос.

Мои плечи опускаются, сил на борьбу как не было, так и не остается. Поэтому вместо того, чтобы бросить мужу в лицо, какой же он все-таки козел и уйти, я просто едва слышно произношу:

— Я два дня ничего не ела. Такой ответ тебя устроит?

Муж сводит брови к переносице. Его пальцы сильнее впиваются в мою кожу. Места соприкосновения начинает жечь, возможно, даже синяки останутся, но я молчу. Если честно, на такие мелочи мне сейчас плевать.

— Серьезно? — Саша сужает глаза.

Мой желудок словно по команде болезненно сжимается и громко бурлит. Муж опускает на него взгляд, прежде чем снова вернуться к моим глазам. Смотрит вопросительно, требовательно.

— А когда я могла поесть? — переступаю с ноги на ноги, пытаясь найти “удобную” позу. — Сначала я была у врача, потом ты запер меня в комнате до утра, после чего без завтрака потащил с собой на работу. Дальше на целый день оставил у себя в кабинете, приставив конвой. В конце концов, мы снова оказались в больнице, — перечисляю все произошедшее со мной за двое суток, словно это случилось с кем-то другим. Абстрагируюсь максимально, чтобы не позволять ужасу, связанному с осознанием, что мне давалось пережить, проникнуть разум. — Хорошо, что у тебя в кабинете вода была, иначе… — прерываюсь, понимая, что эмоции начинают прорываться сквозь плотину, построенную между ними и реальностью.

Слезы подкатывают к глазам. Судорожно втягиваю воздух, чтобы не дать им пробраться наружу. При этом не позволяю себе прервать зрительного контакта с мужем. Пытаюсь найти в незнакомце передо мной когда-то любимого человека.