Две плети - Майя Невская Страница 11

— Да, Хозяин. Останусь.

— Сними трусики.

Глава седьмая

Вот так резко мы перешли к самому захватывающему.

Все еще стоя к Богдану спиной, я ощущала растущее волнение. Оно растекалось по венам, проникая в каждую клетку тела. Мне нравилось это состояние. Нравилось, когда возбуждение и нервозность шли рука об руку. Тесно переплетаясь, они создавали волшебную смесь, заставляли чувствовать себя по-особенному. Ваниль мне такого дать не смогла.

Богдан отошел от меня. Больше я не ощущала его тела, но продолжала чувствовать на себе горячий взгляд. Медленно выдохнув, я потянула подол платья выше, оголяя бедра. Подцепив белье, я медленно сняла его. Сердце билось о ребра как безумное. Развернувшись, я посмотрела на Богдана.

— Я подержу. — Он забрал у меня трусики и засунул в карман брюк. Под его взглядом я чувствовала себя беззащитной, и без белья это ощущение усилилось в разы. — Сядь на стол.

Градус нашей встречи стремительно повышался. Не сводя глаз с Богдана, я подчинилась.

— Покажи мне себя.

Я снова собрала платье на талии, оголяя бедра, и медленно развела ноги шире. Едва Богдан коснулся взглядом моих половых губ, низ живота прострелило. Горячее возбуждение увеличило количество смазки. Сладкое томление, острое желание полностью вытеснили ставшее лишним смущение. Ему просто не осталось места.

— Нравится сидеть на моем столе, Алина?

Богдан меня не трогал, только смотрел, а я чувствовала себя так, будто в этот самый момент мы занимаемся сексом физически.

— Да, Хозяин. Очень.

Он сократил расстояние между нами и оперся ладонью о стол. Другой рукой обхватил мою ногу и медленно повел от колена выше. Чем ближе он подбирался к тому месту, где я больше всего хотела почувствовать его руку, тем жарче мне становилось.

— Хочу узнать, как ты кончаешь. — Костяшкой указательного пальца Богдан провел по моему лобку, останавливаясь в миллиметрах от нужной точки. — Собираюсь изучить тебя всю.

Бедра напряглись. Я ждала. Он не двигался. Прозвучавшие слова подбросили поленьев в бушующий внутри меня огонь, вынуждая его разгореться еще сильнее. Продолжая смотреть мне в глаза, Богдан коснулся половых губ. Горячая волна прокатилась по телу, оставляя после себя россыпь мурашек. Едва он надавил пальцем на клитор, я тихо простонала и непроизвольно закрыла глаза, на мгновение чувствуя облегчение. Но очень скоро этого уже не было достаточно.

Снова посмотрев на Богдана, я мысленно умоляла о продолжении. Наблюдая за мной, он усилил нажим, заставляя задыхаться от желания почувствовать больше. Сдвинувшись на столе, я вжалась в ладонь Богдана.

— Такая нетерпеливая мне досталась девочка.

Его голос обволакивал. Прикосновения плавили. Пожар внутри увеличивался.

— Простите, — судорожный выдох, — Хозяин.

Облизнув пересохшие губы, я постаралась вести себя сдержаннее, хотя все внутри меня умоляло послать все к черту и просто насадиться на его пальцы.

— Я поработаю над твоей выдержкой, — пообещал он.

В каждом действии Богдана чувствовалась спокойная уверенность, в которой мне хотелось раствориться. Ощущение долгожданной власти надо мной пьянило. Несколько лет я уговаривала себя, что все это мне больше не нужно. Самообман. Нужно. И очень сильно.

Истосковавшееся по ощущению мужской власти тело изнывало, сгорало изнутри. Я пыталась сдерживать стоны, но быстро бросила это бесполезное занятие, полностью отдаваясь умелым ласкам. Напряжение сковало тело. Каждый нерв как натянутая струна. Низ живот объяло огнем.

В поисках необходимой опоры, я уткнулась лбом в плечо Богдана.

— Можно я кончу, Хозяин?

— Не так быстро. — Он чуть замедлил движения, ослабил нажим, заставляя поманивший меня приятными ощущениями оргазм отступить. — Потерпи немного.

Хотелось простонать от отчаяния, но я сдержалась. Прикусив губу, я боролась с собой, стараясь обуздать неумное желание получить разрядку.

Богдан продолжил изощренно мучить меня, наращивая давление и темп. Подводил к черте, но не давал ее пересечь. Томил в ожидании. Заставлял изнывать и снова просить разрешения.

— Пожалуйста… Хозяин, пожалуйста.

Он молчал, продолжая настойчиво тереть клитор. Кружил вокруг, гладил, сдавливал его пальцами, вынуждая меня громко стонать. Еще пара минут в таком режиме и на столе подо мной будет мокрое пятно. Не контролируя себя, я сжала бедрами его руку.

— Алина, веди себя хорошо. Иначе я передумаю, и ты сейчас ничего не получишь.

Я заставила себя раздвинуть ноги. Быть хорошей девочкой было значительно труднее, чем плохой. Для последнего вообще не требовалось никаких усилий.

Богдан доводил меня до безумия, а я сдерживала себя, чтобы не начать снова его умолять. С самого начала он демонстрировал, что просто не будет. И мне это нравилось. Изощренная пытка, захватывающая игра, ни с чем несравнимые ощущения. И этого я хотела себя лишить…

Грудь страдала в кружевном плену и тоже требовала внимания. Соски затвердели. Я потерла их сквозь платье.

— Я разве разрешал тебе себя трогать? — Раздался горячий шепот у моего уха.

— Простите, Хозяин. — Я вцепилась в край стола, удерживая себя от спонтанных действий.

Богдан продолжал проверять меня на прочность, мучая настойчивой лаской. А я старалась не кончить без разрешения, но чувствовала, что проигрываю. Тело начало дрожать. Мышцы бедер подрагивали. Меня охватила паника. Очень не хотелось нарушить приказ Богдана в первый же день.

Я облизывала губы, тут же кусала их, тихо стонала, выдавая всем этим свое безнадежное отчаяние.

— Хозяин… — рваное дыхание мешало говорить.

— Теперь можно, Алина.

Еще несколько уверенных движений и внизу живота произошел взрыв. Зажмурившись, я сильно прикусила губу, стараясь сдержать стон, но он все равно прорвался на свободу. Обхватив за горло, Богдан вынудил меня открыть глаза. Изображение было расфокусировано. Тело все еще ощущало отголоски яркого оргазма. Далеко не после каждого полноценного секса я чувствовала себя настолько удовлетворенной как сейчас.

— Что надо сказать, девочка?

— Спасибо, Хозяин.

Ласки закончились, но взаимодействие между нами продолжалось в каждом прикосновении, слове, взгляде. Оно витало в воздухе, не отпуская меня ни на мгновение. Богдан провел пальцем по моим губам, размазывая на них мою смазку.

— Оближи.

Не сводя с него глаз, я подчинилась, с извращенным удовольствием выполняя его приказ. Это порочное занятие приносило мне головокружительное наслаждение, вызывало забытые эмоции. Со всем старанием я облизывала его палец, желая сделать то же самое с его членом. Это желание с каждой секундой становилось все навязчивей.

Едва все закончилось, я почувствовала, как ко мне возвращается смущение. Избегая смотреть на Богдана, я одернула изрядно измятый подол, прикрывая бедра. Богдан помог мне слезть со стола, тут же прижимая меня к себе. Выдохнув, я прикрыла глаза, уговаривая себя расслабиться.

— Неловко?

— Есть немного.

— Нравится ощущение?

Я улыбнулась.

— Очень.

Испытывать этот неловкий стыд было