Нелюбимая для чемпиона. Осколки чувств - Марика Крамор Страница 11

— Танцуешь вокруг да около! Бей нормально!

— Черкассов! — встревает тренер. — Здесь советы раздаю я! Усек?

— Я-то что? Вон, Роман весь внимание!

— Роман, упорнее! Устал, так сядь отдохни! — злится Геннадий Викторович. — Третья шайба мимо! Ты продуть соперникам едешь⁈

Я вижу, как Ромыч стискивает зубы, но возвращается на круг.

Наблюдаю за ребятами, частенько поглядывая на телефон. Время тянется неумолимо медленно.

Очень хочется вернуться в медкабинет, но я упорно стою и жду, пока вся команда соберется у скамейки и Геннадий Викторович покажет корректировку тактических действий. Он пробегается по схемам позиционного нападения и выхода из зоны.

— И вот здесь еще! Перестраиваемся в обороне! — тренер ведет пальцем вдоль стрелки и резко сворачивает вниз, дочерчивая маневр маркером на доске. — Всем все ясно⁈ По местам!

Дожидаюсь окончания тренировки с нетерпением. Мало того, что на лед не пускают, так еще и Анюта молчит.

Хмыкаю про себя. Телефон утопить… А я уж думал, что это она от меня отгородилась!

Как только тренер объявляет, что на сегодня все, я сваливаю первым и почти по-английски.

Спешу куда? Естественно! Дальше по коридору.

Стучу громко, заваливаюсь к Ане, но девушки нет. Вместо нее внимательным взглядом меня недобро изучает Валентина Сергеевна. В руках она крутит душку от очков.

— Что-то ты зачастил, Черкассов!

Колко она. И в самую суть.

— А Аня где? — спрашиваю прямо в лоб.

Обвожу глазами пространство.

— Анечку я отпустила пораньше сегодня. У нее дела.

— Как⁈ — расстраиваюсь жуть. — Уже уехала?

Обещала же позвонить!

— Да-да! — мимоходом подтверждает женщина и тут же натягивает на нос очки, снова погружаясь в бумаги. — У нее что-то там с телефоном. Сегодня уже не вернется, — бормочет себе под нос.

Можно же было с рабочего позвонить!!!

— Ясно. До завтра, Валентина Сергеевна.

— Угу, — мычит она, перелистывая журнал. — И тебе не хромать.

Последнее слово режет слух, но я стараюсь переключиться.

Ладно. Если обещала, то позвонит. Наверное…

АННА

— Мам, я с телефоном разобралась. Все хорошо, — отчитываюсь по старенькому мобильному. — Не переживай.

Перешагиваю через порог.

Запираюсь. Скидываю кроссовки.

— Все, теперь я спокойна, — выдыхает мама. — У тебя вечером как обычно?

— Да. К пяти в больницу.

Мама лишь вздыхает. Я знаю, она все всегда видит и замечает: и как я устаю, и мои хронические недосыпы, и периодические переживания, и что я в вечной нескончаемой спешке. Маме не нравится, что я работаю в больнице, она считает, что я себя загоняю, но не вмешивается. Это мой выбор.

Мы прощаемся, я несусь в ванную, уже немножко отставая от привычного графика. Ммм… мое любимое кедровое мыло с запахом жасмина! Ароматерапия то, что мне сейчас необходимо!

Роняю взгляд на часы. Ай, надо бы еще ускориться!

Быстренько разогреваю борщ, бухаю в тарелку ложку сметаны. Спасибо мамочке: она оставила в холодильнике уже нарезанный и заправленный салат. Мама вся в этом: забота в каждой мелочи. Она знает, что мне после практики некогда и я всегда ношусь, как электровеник, перед работой.

С обедом я справляюсь на раз-два. Немного нервно споласкиваю тарелку: времени впритык, а оставлять после себя грязь не в моих правилах.

Очень-очень-очень меня задержали в салоне сотовой связи, но зато я теперь вновь человек!

«Дрррр», — доносится настойчиво. Что⁈ Телефон остался… где⁈ А, на подоконнике!

Отвечаю не глядя! Некогда мне уже в экран пялиться!

— Кто это у нас обещания не держит, м?

Вот тут-то я замираю, теряя драгоценные секунды.

Ого, Назар… Голос как у сытого котяры.

— Почему это не держит? — возмущаюсь шутливо.

Зажимаю телефон между плечом и ухом. Вытаскиваю из холодильника готовые бутерброды и йогурт.

Боже! Спасибо, мамочка!!! Бросаю перекус в сумку.

Включаю громкую связь, расчесываю волосы. В последнее время я и правда задумываюсь о машине: ну столько времени уходит подстроиться под общественный транспорт!

— Ты обещала позвонить, как освободишься.

— Эм… Так я еще не освободилась. Часов в десять — да.

— В смысле… в десять вечера⁈

— Конечно. После смены!

Быстро-быстро! Просовываю руки в рукава куртки, закидываю сумку на плечо.

— Постой! Так мы не договаривались! Я имел в виду днем. После арены.

— Ну извините. Надо уточнять, — смеюсь над ним. — Это ты у нас человек свободный. А я птичка подневольная.

— А ты где?

— Дома. Но уже выбегаю. Мне нужно на автобус до метро успеть.

— Так я ж тебя отвезти хотел! — возмущается всерьез. — Поэтому и попросил позвонить! Дождись, я скоро!

— Не-не-не! Я если опоздаю, то выговор точно заработаю!

Так, ключи! Кроссовки. Аааа… телефон где⁈

— А так я с тобой сердечный приступ заработаю! Дождись, говорю! Домчу с ветерком, не опоздаем! Короче! Выходи и жди у подъезда. Я скоро.

Вот черт! Я же по телефону и разговариваю!! Ну, дурында! Все, можно выходить!

— Ты хоть помнишь куда ехать, Назар? — уточняю с сомнением. Нет, на машине, конечно, удобно, спору нет. И быстро. Я даже смогу нам кофе налить в одноразовые стаканчики…

— Я, по-твоему, совсем отбитый? У меня колено отшибло, а не мозг! Естественно, помню!

— Смотри у меня, — с задором копирую манеру речи Валентины Сергеевны. — Если я из-за тебя опоздаю, уши надеру!

— Допрыгни сначала, мелочь! — веселится он, голос его смягчается. — Все. Выдвигайся. Пара поворотов, и я у тебя.

Глава 11. АННА

Чувствуя себя немного нелепо, на один кофейный стаканчик цепляю крышку, как положено всем нормальным предусмотрительным людям, а на второй — крышки не хватило, но копаться и искать сейчас нет ни времени, ни желания. Назару отдам закрытый кофе, себе заберу тот, что без крышки. Идея, которая казалась блестящей пять минут назад, сейчас вызывает приступ сомнений.

Несусь вниз как могу аккуратно. Горячий напиток больно жжет пальцы даже через картон. Моя смена начнется вот-вот, а мы еще даже не выехали!

Только я вылетаю из подъезда, как черный отполированный кабриолет бесшумно подкатывает к тротуару, Назар, опуская стекло, уже растягивает губы в фирменной ухмылке, и мое сердце проваливается куда-то в пятки, а потом взлетает обратно к самому горлу.

Парень выбирается из машины, никуда не спешит, но каждое его движение наполнено бодростью и энергией.

— Я опаздываю. Держи, — строго начинаю первой, зачем-то протягивая оба стаканчика. — Осторожно, очень горячий.

— Воу-воу! Без крышки? — он насмешливо приподнимает бровь. — Решила, что мне не хватает острых ощущений?

Смеется в голос.

Он с довольным видом принимает кофе, его пальцы задевают мои всего на секундочку, но по спине пробегают мурашки: дурацкое предательское электричество даже от мимолетного прикосновения!

— Виновата, — срывается у меня, пока он ловко хватает мою освободившуюся ладонь и тянет