Я тебя искал. Я тебя нашла - Наталья Литтера Страница 106

– И я Таню жду, – Тобольцев быстро спрятал руки в карманы куртки. – Моя дочь позвонила и попросила, чтобы я ее забрал. Сказала, что ты занят.

– Я освободился, – он спокойно пожал плечами. – Я сам заберу Таню.

– Но мне-то она позвонила первому.

– А я приехал первым, – так же спокойно, даже меланхолично ответил парень.

Интересно, он вообще умеет… что-то чувствовать? Кричать? Плакать? Такое ощущение, что это великолепно выдрессированная грустная мартышка.

– Ну раз мы взялись мериться, – Тобол с наслаждением отпустил на волю собственное раздражение, которое сменило его прекрасное настроение, едва он увидел на парковке этот гадский зеленый «мерседес», – то надо принять во внимание тот факт, что эту барышню, – Иван махнул рукой в сторону студии, – я знаю гораздо дольше, чем ты. Она моя дочь.

– Она моя без двух месяцев жена, – все тем же меланхоличным тоном ответил Илья.

Ну и как прикажете с ним разговаривать?! Вот с этой снулой рыбой? Иван стоял и никак не мог понять, что делать дальше. Уезжать не хотелось, он уже настроился на то, чтобы увидеть дочь. Если бы не этот… А этот вдруг произнес:

– Иван Иванович, почему вы меня не любите?

– А почему я должен тебя любить? – от неожиданности вопроса Тобольцев едва не поперхнулся.

– Согласен, не должны, – невозмутимо кивнул Илья. – Переформулирую. Чем я вас не устраиваю в качестве мужа вашей дочери?

«Всем!» – захотелось заорать Ивану. Но он вдруг увидел их словно со стороны. Иван, взрослый, как бы умудренный жизнью. И этот, пороху не нюхавший двадцатилетка. А в руках себя не в состоянии держать именно он, Тобол. Надо успокоиться. И придумать, что ответить.

– Я люблю Таню. Таня любит меня, – негромко проговорил Илья. Из его голоса внезапно исчезла меланхоличность и появилась напряженность. – Мы станем мужем и женой. Для Тани очень важны вы и Евдокия Романовна, ваше одобрение, ваша поддержка. И она переживает из-за того, что у нас с вами складываются… точнее, не складываются… нормальные взаимоотношения.

– А ты хочешь, чтобы они складывалась? – Иван поразился, как язвительно звучал его голос. Он же дал себе настрой на то, чтобы успокоиться!

– Я хочу, чтобы Таня была счастлива, – прозвучало негромко, но твердо. – Что мне сделать, чтобы вы перестали смотреть на меня как на врага?

Иван даже не понял, что именно эти слова с ним сделали. И даже не успел осознать… Но уже сказал:

– Дело не в тебе. А в твоем отце.

– В отце? – в голосе парня наконец зазвучали эмоции. Удивление. Настоящее, неподдельное. – А… почему? В чем дело? Вы и он… Мой отец не мог поступить ни с кем подло или непорядочно!

Он говорил уверенно. А Ивану хотелось расхохотаться. Что ты знаешь, мальчик, о жизни? О подлости и порядочности? Это у рояля клавиши только черные и белые. А в жизни все гораздо сложнее.

– Нет, конечно, твой отец не мог так поступить. Он же… безупречный, – Иван все же хмыкнул. – Это я поступил подло и непорядочно. И увел у твоего отца женщину. Она теперь моя жена. И мать Тани.

Илья смотрел на него, раскрыв рот. Ну надо же. Нормальное человеческое лицо живого и до крайности офигевшего человека.

– Мой отец… и… Евдокия Романовна?! – он начал вдруг расстегивать пальто. Зачем-то вытянул шарф и взялся за горло. – Вы хотите сказать, что мой отец и ваша жена… и вы именно поэтому меня… А как… Нет, когда… Нет, послушайте, этого просто не может быть!

Последнюю фразу он выкрикнул. Вот тебе и меланхолик. Иван уже пожалел о своей откровенности. И тут же пожалел еще больше. Потому что к ним подошла Таня. В пылу разговора они не заметили – как открылись двери студии, как вышла та, которую они ждали. И вот теперь Таня стоит и смотрит на них, переводя взгляд с одного на другого. Смотрит как минимум озадаченно.

– Что здесь происходит?

Первым опомнился Илья. Он шагнул к Тане.

– Не вздумай! – не понимая толком, что конкретно имеет в виду, окликнул его Иван.

Но Илья уже взял ее за руку. И она тут же сделала еще полшага к нему. Ближе. Теперь они стояли вдвоем. А Иван – один.

– Внезапно открываются тайны прошлого, – прерывающимся голосом ответил Илья. Меланхолик, похоже, взял на сегодня отставку окончательно.

– С тобой в разведку не пойдешь! – раздраженно фыркнул Иван. Одно дело – выпалить это ему. А другое – как-то объяснять весь этот водевиль собственной дочери.

– А вы думаете, Таня не должна ЭТО знать?! – не менее раздраженно и громко фыркнули в ответ ему.

– Что? – в отличие от них, Таня почти шептала. И ее огромные глаза были сейчас просто как блюдца. – Что я не должна знать?

А двое мужчин сверлили друг друга взглядами.

– Если не скажете вы, скажу я, – тихо, но уверенно произнес Илья.

И откуда в этом тощем теле столько упрямства?!

Таня не сводила с отца глаз. Но при этом жалась к плечу. К другому плечу. К плечу своего мужчины.

Иван вздохнул. Подошел чуть ближе. Орать о семейных секретах на всю улицу он был не готов.

– Видимо, это и вправду утаить не удастся… – он еще раз вздохнул. – Дело в том… в том… в том, что когда-то давно, еще до вашего рождения, отец Ильи и твоя мама были… были вместе.

– Как вместе? – Лицо дочери мгновенно превратилось в маску. До круглого распахнутые глаза и рот. – Совсем?

– Как видишь, – Иван вынул руки из карманов и развел их. – Не совсем. Появился я и разрушил их идиллию.

Таня открывала и закрывала рот – точь-в-точь как рыба на суше. Потом глубоко вздохнула.

– То есть… то есть… если называть все своими словами… ты увел маму у папы Ильи? Так, что ли?

Как раз это он пять минут назад сообщил Илюше. Чем привел мальчика в ступор.

– Именно так, – Иван даже головой кивнул для убедительности. Но его кивок никого особенно не убедил.

– Этого не может быть… – снова подал голос Илья. И этот голос звучал так, будто парень вот-вот хлопнется в обморок. Но вместо этого он подхватил под локоть качнувшуюся Таню, обнял и прижал к себе.

А Ивана вдруг кольнула какая-то странная жалость. Они, как выброшенные на холод котята, жались друг к другу в попытках сохранить тепло. Да вы чего, ребятки?

– А моя мама? – вдруг посыпались вопросы из «котенка-мальчика». – Как она на это все… отреагировала?

Как-как… Вот про твою