Прикоснись ко мне, Док - Девон Этвуд Страница 10

— Ну что, нравится нам тут?

Она прищурилась, будто подмигнула, и ткнулась в меня, требуя ещё почесываний. Но я всё же отправила её в клетку, которую поставила в столовой:

— Место. Давай-давай. Я тебе не доверяю, пока всё не разложу.

Мини, как всегда, подчинилась. Она знала пару команд — «место», «сидеть», «ко мне». «Место» она исполняла лучше всего, в основном потому, что была самой ленивой доберманшей из всех, что я встречала. Она обожала свою лежанку и не возражала, если её ненадолго закрывали в просторной клетке. Она запрыгала к своей мягкой лежанке, поудобнее разложила любимые игрушки и одеяла, и тут же свернулась клубком. Улыбнувшись, я почесала её в последний раз, закрыла дверцу и защёлкнула замок.

Снаружи быстро темнело, и я бросила на огромную квартиру последний, чуть настороженный взгляд, прежде чем уйти в хозяйскую спальню с примыкающей ванной. У входа был гостевой туалет, но эта — единственная полноценная ванная комната в доме. И, что особенно приятно, роскошная: двойная мраморная тумба с раковинами, огромное зеркало, просторная душевая с прозрачными стенками. Всё было выполнено в природных тонах, с речной галькой на полу душа и окном под потолком, чтобы впускать больше света.

На бачке стояли запасные рулоны туалетной бумаги, на вешалке висели полотенца, на раковине аккуратно лежали сложенные умывальные салфетки. Всё это напоминало скорее апартаменты в BnB, чем новенькую квартиру. На краю умывальника сиротливо лежал наполовину использованный кусок мыла, а когда я включила воду в душе, чтобы прогреть её, заметила в углу гель, шампунь и кондиционер. Брр.

Пока ванная наполнялась паром и я раздевалась, по шее и рукам пробежал холодок. Почему Сильвия оставила здесь чужие вещи? Разве у неё не было времени прибрать всё, прежде чем отдать квартиру мне? Она же сказала, что жильё только освободилось. Хотела бы я знать, что тут остались следы прежних жильцов, до того как окончательно переехала. Тогда я бы всё вычистила перед тем, как раздеться и встать под душ.

Я потёрла руки, шагнула под горячий поток и уставилась на запотевшее стекло, чувствуя нарастающее волнение. Повернулась, чтобы намочить волосы, и сердце вдруг заколотилось быстрее. С чего, чёрт возьми, я так нервничаю?

Вдруг Мини залаяла — громко, настойчиво. Я дёрнулась, прикрыв грудь руками, а сердце ухнуло в горло. Если Мини лает, значит, кто-то здесь. Может, внизу. Может, у тех огромных окон в гостиной. Или… машина проехала. Или кот. Или Рут.

Стоп. У Рут нет ключа-карты.

Не успела я придумать хоть какое-то логичное объяснение, как дверь ванной распахнулась настежь. Я застыла, не в силах даже закричать. Стеклянная дверь душа со звоном распахнулась, выпуская клуб пара. Сквозь туман резко метнулась сильная мужская рука, и, хотя я успела чуть отпрянуть, ладонь крепко вцепилась в моё запястье.

Незнакомец рванул меня из душа и прижал к ледяной плитке. Две руки вжали меня в стену, мокрую, голую, беззащитную.

В шоке я подняла глаза и встретилась с ледяным, как арктический лёд, взглядом.

Глава 5

Рук

Правило #3: Никаких собак крупнее тостера.

У меня в ванной, прижатая между моим телом и стеной, стояла абсолютно голая и насквозь мокрая Джемма Дэйс. Я, пожалуй, меньше удивился бы, если бы из душа на меня выпрыгнул Микки Маус.

— Джемма? — выдохнул я, не веря своим глазам.

Она подняла на меня взгляд, длинные пряди клубнично-русых волос прилипли к голове, ресницы блестели от капель воды.

— Что?..

Я слегка встряхнул её, кипя от злости и недоумения.

— Что ты делаешь в моём душе? Как ты сюда попала?

Меня и так насторожило, когда я вернулся после тяжёлого рабочего дня и увидел в прихожей кучу коробок и в спешке набросанных вещей. А потом — собака. Чёртова собака. Хотя нет, возможно, это пони. Огромная тварь. Когда я услышал шум воды, у меня в глазах потемнело: либо это чья-то идиотская шутка, либо в моём доме завёлся посторонний.

И да, посторонний был. Голый, чертовски привлекательный, но всё же посторонний. Она закашлялась, сдув струйку воды с губ прямо мне на рубашку, и стала вырываться.

— Что значит — твой душ? Это моя квартира!

Я замер. Джемма, конечно, сумасшедшая, но не до такой степени, чтобы выдумывать подобное. Мало какая женщина в здравом уме стала бы утверждать, что квартира, в которой я прижал её голой к стене, принадлежит ей. Коробки, собака и наглое использование душа выглядели как доказательства того, что она правда считает это место своим.

— Что значит — твоя квартира? — процедил я.

Её замешательство стало быстро сменяться злостью.

— Я подписала договор аренды с твоей матерью, и эта квартира теперь моя.

Холодная волна ужаса прошла по спине. Чёрт, это может оказаться правдой. Я потянулся к вешалке за полотенцем, и Джемма дёрнулась, будто я замахнулся на неё. Я замедлил движение, внимательно окинув её взглядом сверху вниз. Неужели она настолько меня боится?

— Я просто беру полотенце, — пояснил я.

Она приоткрыла один глаз, сжимая руки на груди, прикрывая пышные формы.

— А…

Я снял с крючка мягкое чёрное полотенце, протянул ей и отступил.

— Кажется, у нас тут недопонимание.

— Да ты что?! — огрызнулась она. Обернулась полотенцем, завязав узел над грудью, щеки пылали. — И как ты сюда попал?

— Это моя квартира, — ровно сказал я.

— Каким образом? — упрямо вскинула подбородок.

— Я подписал договор аренды двадцать месяцев назад.

Её лицо вытянулось от ужаса.

— О, святые небеса…

— Что? — раздражённо бросил я.

— Это из игры, в которую я играю.

Я покачал головой.

— Разберёмся. Похоже, мама допустила какую-то… ошибку.

Она стояла напротив, всё ещё капая на тёмную плитку, глаза — как два сияющих сапфира, расширенные от осознания. Лизнула влажную нижнюю губу и моё тело предательски откликнулось, так что я едва не осел на пол. Я понял, что лучше всего сейчас будет отступить.

— Я подожду снаружи, пока ты оденешься.

— Что?.. Погоди… — пробормотала она, потом опустила взгляд на себя. — Ладно. Да, минутку.

— О, так у тебя проблески здравого смысла, — не удержался я, уже выходя.

— Прошу прощения, — вспыхнула она. — Ты не имеешь права вытаскивать меня из душа и ещё оставлять за собой последнее слово, засранец.

— Детский сад, — буркнул я себе под нос, но уголки губ дрогнули, когда я услышал её раздражённый рык. Закрыл дверь с чётким щелчком. В темноте спальни мои глаза быстро привыкли к полумраку, и я попытался прийти в себя.

Джемма Дэйс была в моей ванной. Я вытащил её