Месть. Без права на прощение - Яна Клюква Страница 10

Даже смешно наблюдать, как он морщится и бледнеет перед тем, как присесть рядом со мной и накрыть рукой мою ладонь.

— Люд, ну не обижайся. Я не хочу, чтобы ты уходила из проекта. Мы ведь уже прошли такой огромный путь. Было бы странно, если бы ты всё бросила прямо в середине.

— Точнее, когда мы уже у финала, — скривившись, напомнила я.

— Ну да, — он широко улыбнулся и приобнял меня за плечи. — Не надо тебе уходить. Прости меня. Просто я перенервничал, и вся эта ситуация на работе, ещё коллеги масло в огонь подливали. Сказали, вот, все Людмилу считали непорочной, идеальной, а она так накосячила, что Елена Викторовна чуть с катушек не слетела.

— Денис, я не обиделась и хочу прямо сейчас сказать, чтобы ты потом не обижался, что я не стану участвовать в проекте, к которому меня не допускают из-за недоверия. И я не хочу ставить свои подписи под документами, которых я не видела.

Он снова дёрнулся, но продолжил удерживать на лице улыбку, которая теперь больше напоминала оскал.

— Люд, мне кажется, ты меня в чём-то подозреваешь, — состроил он обиженное лицо, отстраняясь от меня. — Я ведь не давал тебе повода.

— Я тебе тоже повода не давала, — вздёрнув подбородок, отвечаю я.

— Да с тобой невозможно разговаривать! — внезапно взрывается он, всплеснув руками и поднимаясь, чуть не опрокинув свой стул. — Я ведь делюсь с тобой тем, что для меня важно, и сейчас у меня действительно ощущение, что тебе нельзя доверять какую-то ответственную работу, потому что у тебя все мысли только о Сашке и о её надуманных проблемах. Я ведь тебе предлагаю немного отдохнуть. Ну что я сделаю с этим проектом? Почему ты не можешь поверить, что я доведу его до конца самостоятельно?

— Потому что, если что-то пойдёт не так, вся ответственность ляжет на меня, — спокойно отвечаю я.

Денис замолкает. На его лице появляется глупая улыбка.

— Про какую ответственность ты говоришь?

— Денис, все мои проекты были завершены просто идеально. Именно так я добилась той репутации, которая теперь работает на меня. И если этот проект окажется косячным, угадай, кого во всём этом обвинят?

— А, ты об этом, — вздыхает он.

— Да, именно об этом. А ты о чём подумал? — спрашиваю я, сделав удивлённое лицо.

— Да ни о чём, — машет он на меня рукой, а затем поднимается, замирая напротив меня.

Муж понимает, что загнал себя в ловушку всем этим разговором о том, что меня необходимо отстранить от работы, но при этом оставить в команде.

— Я вообще не понимаю, с чем связаны твои претензии, — замечаю я. — Неужели ты настолько плохо обо мне думаешь, что сегодняшняя вспышка гнева Елены Викторовны натолкнула тебя на мысль о том, что я совершенно некомпетентный работник?

— Но она ведь не просто так взорвалась, — разводит он руками. — И от этого проекта зависит наша годовая премия. Я не хочу потерять в деньгах.

— Вот как ты заговорил, — хмыкаю я.

— Люд, ну хватит! — я вижу, что Денис начинает заводиться. — Ты ведь действительно сейчас в облаках витаешь. И я правда считаю, что всё дело в нашей дочери. Она забирает у тебя всё внимание… Нужно в первую очередь разобраться с Сашей.

Я догадываюсь, что он делает. Муж пытается рассорить меня с дочерью, чтобы Сашка психанула и действительно начала трепать мне нервы, отвлекая от того, что происходит вокруг. Возможно, именно поэтому он всё это время затрагивал нашу дочь. Хотел, чтобы она начала с нами войну. Но Саша оказалась крепким орешком. Она, конечно, психовала на папу, но вот меня ни в чём не обвиняла. И он решил действовать по-другому.

Нет, ну каков подлец! Как он может? Это ведь его родная дочь, его кровь! Неужели какая-то любовница ему дороже этой девочки?

Ладно, он на меня давно забил. Но Саша его ребёнок, она ведь ни в чём не виновата. А он настолько влюбился в эту гадину, что готов пожертвовать всем ради неё…

Я никогда не понимала мужиков, которые уходят из семьи и тут же забывают о том, что у них там были дети. Кто-то просто платит алименты, кто-то скрывается ото всех, делая вид, что их эти дети больше не касаются.

У всех свои причины, но оправдания подобным поступкам я не нахожу. И что интересно, мой муж раньше всегда поддерживал меня в этом вопросе. Он тоже говорил, что не понимает тех, кто бросает детей от прошлых отношений. Дети ведь ни в чём не виноваты, так как можно просто забыть о них, если прошла любовь между родителями?

И вот финал всех этих разговоров. Он готов отправить свою дочь в интернат, а меня в тюрьму, сломать две жизни ради того, чтобы принести деньги своей новой пассии.

И так мне становится противно даже смотреть на этого человека, что я просто прикрываю глаза и замолкаю.

— Люд, ну ты чего? — спрашивает он.

Я молчу. Игнорирую. Делаю вид, что меня здесь просто нет.

— Ну да, здорово, — фыркает он. — Давай будем в молчанку играть. Нам ведь по пять лет…

Я никак не реагирую. Муж предпринимает ещё пару попыток продолжить диалог, но я встаю, молча иду в спальню, где запираюсь.

— Эй, Люд, что за шутки? — он стучит в дверь, дёргая на себя ручку. — Ты чего там закрылась? Мне вообще-то тоже сюда нужно. Я где, по-твоему, ночевать должен?

Я продолжаю сохранять молчание и только головой качаю. Господи, какой же он придурок. Как я могла столько лет этого не замечать?

На следующий день я снова заранее убегаю на работу, намереваясь первой попасть в конференц-зал, чтобы успеть переговорить с Еленой Викторовной.

— Люда, как ты рано, — произносит Елена Викторовна, когда я вхожу в конференц-зал, где она любит сидеть по утрам, попивая свой кофе и пялясь в ноутбук. — Ну это и хорошо, пойдём в мой кабинет и поговорим.

— Ну да, я тоже как раз хотела с вами поговорить, — холодно замечаю я. Начальница ловит мой ледяной взгляд и едва заметно вздрагивает.

— Что-то случилось? — спрашивает она.