Призрак - Грир Риверс

Грир Риверс

Призрак

Разорванный ЗАНАВЕС

Информация

Данный перевод является любительским, не претендует на оригинальность, выполнен НЕ в коммерческих целях, пожалуйста, не распространяйте его по сети интернет. Просьба, после ознакомительного прочтения, удалить его с вашего устройства.

Перевод выполнен группой: delicate_rose_mur

Примечание автора

Серию «Разорванный занавес» можно читать в любом порядке, она представляет собой серию законченных книг, вдохновленных классическими историями и сценическими постановками. «Призрак» — мрачный и пикантный пересказ «Призрака оперы» Гастона Леру с элементами мафии и преследования, действие которого разворачивается в современном Новом Орлеане.

Давным-давно...

АВТОР С БИПОЛЯРНЫМ РАССТРОЙСТВОМ ИЗДАНИЕ

В 2014 году я пережила свой первый полномасштабный маниакальный эпизод. Меня пришлось госпитализировать в психиатрическое отделение, после чего началось мое биполярное путешествие. И это, по сути, было путешествием. Иногда приключением, но чаще всего чертовой одиссеей.

Я боролась со своим психическим здоровьем столько, сколько себя помню, и с 2009 года хожу к психотерапевтам и психиатрам. Тем не менее, в моей битве за здоровый разум было много взлетов и падений, я боролась со своим маниакальным альтер-эго (которое я в шутку назвала Афиной), принимала различные лекарства, которые врачи прописывали — просто для того, чтобы посмотреть, как отреагирует мой мозг (обычно плохо), и тяжелые, выводящие из строя приступы депрессии.

При написании этой истории я во многом опиралась на свой собственный опыт, и каждый симптом, который есть у Скарлетт, — это то, что я испытала лично. У вас или у кого-то из ваших знакомых может быть биполярное расстройство, которое проявляется по-разному, и это нормально. Как и в большинстве случаев, биполярное расстройство не является монолитным, и универсального решения для всех не существует. Для меня писательство было чрезвычайно терапевтическим выходом. Честно говоря, я не знаю, где бы я была без него, моего мужа и моего психотерапевта. Да, и, конечно, лекарств.

Все это говорит о том, что если вы искали ответы на секреты, которые ваш мозг упорно пытается скрыть... Продолжайте. Это тяжело. Это отстой. Но ваше здоровье и счастье того стоят. Ты того стоишь.

Никогда, никогда не забывай: Тебя любят. Тебя хотят. Ты важен.

Что касается моей маниакальной стороны, Афина, ты сумасшедшая сука.

Поспи немного, девочка.

— Если я призрак, то это потому, что ненависть человека сделала меня таким. Если мне суждено спастись, то только потому, что твоя любовь искупит меня.

Гастон Леру

Призрак оперы

Пролог

ГОД НАЗАД

Скарлетт

Я парила на музыкальных нотах, висящих в воздухе. Каждая из них громкая и ударная, поскольку все они звучали из открытых дверей баров на Бурбон-стрит. Когда я кружилась, я могла поймать высокие ноты и петь их во всю мощь своих легких.

Темп более медленный, чем я привыкла. Но сейчас все такое медленное.

Даже смех вокруг звучал вяло, борясь с бодрым джазовым радио, которое начало жужжать в моей голове неделю назад.

Все слова, ритмы и мелодии смешивались друг с другом. Те, что у меня в голове, сталкивались с теми, что на улице. Я не уверена, какие слышала громче в данный момент. Все они сливались воедино в суровую какофонию.

Я перестала кружиться и высунула язык, гадая, смогу ли я почувствовать аромат сахарной пудры, который доносился из кафе Beignet, несмотря на то, что оно находилось в нескольких кварталах от нас.

— Убери ее отсюда к чертовой матери, Джейми.

Я остановилась и повернулась лицом к голосу, который звучал негромко, но все же был слышен во всем этом хаосе в моей голове. Из-за него поднялись волоски на моей шее и он заставил меня дрожать, когда я убирала свои длинные черные локоны за ухо.

Но когда я повернулась в сторону глубокого баса, то не смогла найти его владельца, только своего лучшего друга Джейми. Мой бедный приятель грыз ногти и оглядывался по сторонам. Усталость и поражение притупили его обычно яркие карие глаза.

— Что случилось? — спросила я, но мой голос звучал странно.

Я попыталась еще раз, чтобы понять, что мой язык все еще высунут. Я засунула его обратно в рот, как хамелеон, и хихикнула.

Джейми только выругался по-испански себе под нос и выглядел еще более разбитым, чем раньше.

— Она больна, чувак. Я вижу это по ее глазам, как ты и сказал.

С кем он разговаривает?

Смятение пыталось пробиться сквозь туман в моем сознании, но я физически отмахнулась от него.

— С тобой неинтересно.

— Нам пора, Скарлетт, — ответил Джейми с неуверенной улыбкой, явно пытаясь сделать глупое лицо, чтобы отвлечь меня, пока размахивал моими туфлями на высоком каблуке. — Давай наденем твои поддельные «Маноло» обратно...

Я топнула по грязной земле ногами и заскулила:

— Но ноги болят.

— Очень жаль, девочка. Я говорил тебе не надевать их в Квартал, но ты меня не послушала, и вот теперь мы здесь. Или надевай их, или мне придется тебя нести. Поторопись. Копы уже думают, что ты действительно сумасшедшая.

— Ну, это невежливо...

Он потянулся ко мне, но я вывернулась, проворно встав на босую ногу.

— Ни за что, Высокорослый! Высокорослый! Высокорослыыый, — выкрикивала я его прозвище в отрывистой мелодии и держала ухо востро, чтобы найти пару для своего друга, чтобы он наконец-то расслабился сегодня вечером.

В самый подходящий момент мимо прошел супергорячий, невысокий, похожий на туриста парень студенческого возраста, и я схватила его за руку.

— Иди сюда! Моему лучшему другу во всем мире отчаянно нужен секс. С ним совсем не интересно, когда давно не было хорошего члена.

— No joda (Пер. исп. Ни хрена себе), Скарлетт, — он выхватил мою руку у другого парня и обхватил меня за плечи, прижимая к себе. — Конечно, ты найдешь самого сексуального парня на Бурбон-стрит именно тогда, когда мне нужно будет вытаскивать тебя отсюда. Где, черт побери, эта женская энергия, когда она мне так нужна?

— Все веселье во мне умерло вместе с отцом.

У меня вырвался смех, хотя острая, как нож, боль в груди пыталась прорваться сквозь эйфорию.

— Meirda (Пер. исп. Дерьмо), Скарло, мне очень жаль...

— Не-а! — я вывернулась из-под его руки и ткнула ладонью в его извиняющееся лицо. — Нет, нет, нет. Больше никакой грусти! Я уже все это проходила. Я месяц не могла встать с