Любовь на поражение (СИ) - Ковалева Анна

Анна Ковалева

Любовь на поражение

Глава 1 Студенческая жизнь

Стрелами по любви

На поражение

И если в сердце раны

Значит, слишком рано нам на сближение

Стрелами по любви

В сердца по выстрелу

Больше невозможно передать с любовью

Пусть даже мысленно

Тasso

— Поздравляю с успешной сдачей, Метельская, — профессор Савельев ставит оценку «отлично», размашисто расписывается и возвращает мне зачетку. — Свободна.

— Спасибо, Артур Владленович, — я торопливо запихиваю зачетную книжку в сумку и подрываюсь с места.

— Не за что, ты заслужила, — добродушно отмахивается. — Удачных летних каникул.

— И вам всего хорошего, до свидания, — со счастливой улыбкой вылетаю в коридор, где меня ждут одногруппницы: Лина и Ксюшка.

Не скажу, что мы сильно дружим, но общаемся довольно тепло.

— Ну, Викуль, не томи! — девчонки окружают меня и начинают тараторить одновременно. — Сдала? Что тебе поставил наш Горыныч?

— Тшш, услышит же! — прикладываю палец к губам и опасливо кошусь на дверь. Уф, вроде пронесло.

Савельев Артур Владленович – наш профессор социологии. Средних лет мужчина с пепельного цвета волосами. Строгий, но справедливый.

А прозвище Змей Горыныч он получил за свою удивительную способность находить у студентов шпаргалки и замечать абсолютно всё, что происходит в аудитории.

Как ты ни прячься и ни шифруйся, но Артур Владленович всё равно засечет и покажет нарушителю Кузькину мать во всей красе.

Вот и брякнул однажды кто-то из парней, получивших выволочку за поведение. Мол, у Савельева три головы из шеи растут, раз он всё видит и слышит.

Так и ушла в народ кличка Змей Горыныч.

Причем так успешно прижилась, что эта история стала одной из легенд нашего корпуса. Старшие курсы передавали ее новичкам из года в год.

Думаю, Савельев давно был в курсе своего прозвища и даже одобрял его в глубине души, но откровенно нарываться мне не хотелось. Особенно после успешно сданного экзамена.

Оценка «отлично» стоила мне долгих бессонных ночей и кучи нервных клеток. И терять ее будет нереально обидно.

Поэтому я утащила девчат в вестибюль и там призналась, что получила отлично. И тут же чуть не оглохла от их поздравительного визга.

— Молодец, Викусь, получить «пять» у Горыныча равносильно подвигу. Теперь о тебе тоже будут ходить легенды, — сверкает глазами Ксюшка. — И знаешь, что? Это дело надо отметить! Давай завалимся в кафешку, а?

— Рано еще, Ксюш, — смеюсь я. — У нас последний экзамен в пятницу. Вот сдадим его, тогда и отметить сможем.

— Ой, да там совсем плевое дело осталось, — вмешивается Линка. — Синицына тебе вообще автоматом зачет поставит, я уверена. Пойдем, ну чего ты?

— Простите, девочки. Но у меня сегодня день занят. Давайте все же в пятницу соберемся? После того как сессию полностью закроем. Погуляем по парку, посидим в нашем любимом кафе на Арбате? Можно в киношку сходить будет.

— А лучше в клубешник, — Ксюшины глаза загораются еще ярче. — Давайте зажжем не по-детски, девочки?

— Или в клуб, да.

— Тогда решено, — Лина хлопает в ладоши. — В пятницу будем отрываться от души! Отметим окончание второго курса с размахом! Оттянемся на танцполе так, чтобы все парни попадали к нашим ногам!

Я сильно сдерживаюсь, чтобы не захохотать в голос. У Линки и Ксюшки шило в одном месте, и заразить своим энтузиазмом они могут кого угодно. Даже мертвого.

Вот и я невольно подхватываю их безбашенное настроение. Буквально пропитываюсь им.

Тусовки, вечеринки и ночные клубы это не мое, но после долгого и тяжелого учебного года очень хочется расслабиться.

Сбросить напряжение, выдохнуть, обнулиться.

Так почему бы и не сходить в клуб? Никаких парней и крепкого алкоголя, конечно. Хочу потанцевать и отдохнуть в хорошей компании. Что в этом плохого?

Еще минут пятнадцать мы втроем весело трещим, бурно обсуждая сдачу самого тяжёлого экзамена и планы на пятницу. А потом выходим из корпуса и прощаемся у крыльца.

Девчонки направляются к остановке, а я сажусь на лавочку и наслаждаюсь прекрасной июньской погодой.

Солнце светит невыносимо ярко. Жадно целует кожу, слепит глаза, заставляя отчаянно жмуриться. А летний ветер невесомо и нежно ласкает лицо.

Кайф…

Люблю такую погоду. Она напоминает мне о счастливых днях детства, когда мы с родителями выбирались за город. Купались в речке, устраивали пикники, собирали ягоды…

Как же нам было хорошо и весело. Как хочется теперь вернуться в те беззаботные дни, когда жизнь была безоблачной и легкой, когда слово беда было всего лишь далеким и абсолютно чуждым для детского ума понятием.

Жаль, что время вспять не повернуть. Что ушло, то потеряно безвозвратно. Как ты ни плачь, ни проси и ни кричи — ничего уже не вернешь.

Остается только жить дальше и строить свое будущее. Родители бы этого хотели, я точно знаю. Они хотели бы самого лучшего для меня.

— Вика! — из медитативного состояния меня вывели звук хлопнувшей дверцы серебристого мерседеса и знакомый голос.

Возле салона автомобиля, заехавшего на стоянку, стояла женщина. Невероятно стильная и красивая. Идеально уложенные темные волосы, неброский макияж и легкое платье цвета лаванды с босоножками в тон.

Миловидные черты лица и приветливая улыбка, адресованная мне.

Так и не скажешь, что Лилии Александровне, моей бывшей попечительнице, уже сорок семь. Если бы я ее не знала, дала бы максимум тридцать три — тридцать пять.

— Доброе утро, — отвечаю ей радостной улыбкой и иду навстречу. — Я сдала на отлично!

— Я в тебе и не сомневалась, Вик. — она крепко меня обнимает. — С первого взгляда поняла, что девочка ты умненькая. Но все равно поздравляю от души. Ты молодец, так держать!

— Спасибо, Лилия Александровна, — чуть смущаюсь я от этой похвалы. Потому что знаю, что это не пустые слова, а настоящее мнение очень дорогого мне человека.

— Ну что, поехали тогда? Я безумно проголодалась. Артем к нам присоединиться не сможет, к сожалению, у него срочные дела появились. Но он заочно передал поздравления.

— Поехали — кивнула я, и первой скользнула в роскошный салон машины.

Глава 2 Почти как мама

Сегодня Лилию Александровну привез личный водитель, так что мы обе устроились на заднем сиденье.

— Держи, это тебе, — протянула она мне пакет, в котором лежала завернутая в праздничную упаковку плоская коробочка.

Я с любопытством распаковала подарок и охнула, увидев красивый гарнитур, лежащий внутри.

Сережки, кулон и кольцо с потрясающими звездчатыми сапфирами.

— Сапфиры, платина и бриллианты. Нравится?

— Очень нравится. Комплект безумно красивый. Но не стоило. Вы и так для меня очень многое делаете.

И это была правда. Именно Лилия Александровна взяла меня под свое крыло после смерти родителей.

Родственников, кроме папы с мамой, у меня не было, даже самых дальних. Так что она, не колеблясь, оформила попечительство и привела меня в свою семью.

Хотя я была всего лишь одной из сотен учениц ее школы, она не прошла мимо моей беды. Помогла пережить самый ужасный в жизни период и не утонуть окончательно в своем горе.

Да и в целом сделала для меня в тысячу раз больше, чем сделал бы любой другой на ее месте.

Помогла вернуть страсть к рисованию. Я ведь после трагедии больше полугода не могла взять в руки ни кисть, ни карандаш, ни уголь. Воротило от всего до тошноты.

Отремонтировала квартиру родителей. Оплатила учебу. Было до ужаса обидно, но бюджетные места в год моего поступления урезали на треть, и всего каких-то пары баллов мне не хватило для того, чтобы поступить на грант.

Я проплакала тогда всю ночь и решила, что устроюсь на работу и буду копить деньги на обучение.