Теперь ты моя - Мила Дрим

Мила Дрим

Теперь ты моя

ГЛАВА ПЕРВАЯ

— Мам, ну, пожалуйста, посиди сегодня с Варей, — голос мой дрожал, да и сама я тоже.

Что поделать — вот он, результат ночного дежурства возле сопливой дочурки. Всю ночь просыпалась от кашля моя маленькая, только под утро уснула, и то ненадолго.

Эх, только отходили в садике два дня — и снова на больничный.

— А та бабушка, чего? — голос мамы был строгим.

Врачи, они такие. Хоть мамуля уже год была на пенсии, привычного тона не утратила. Но сейчас, помимо строгости, я различала в её голосе беспокойство.

Тревожилась за внучку.

— Я даже звонить ей не стала, — мои пальцы сильнее сжали телефон. Не любила свою бывшую свекровь. — Смысл? Анне Георгиевне нужна внучка, когда та здоровенькая. А сейчас, с соплями, зачем она ей?

Послышался тяжелый вздох мамы:

— Дочь, я сегодня хотела до Иры доехать. Хворает она. Ну раз с Варенькой некому посидеть, приду.

— Спасибо! — выдохнула я, и даже как-то полегче стало на сердце.

Все-таки, мама моя — врач! С ней спокойнее.

Чувствовала себя никудышной мамой, у которой постоянно болеет ребенок. А мне, ведь, еще работать надо. Если бы не этот пункт — сама бы сидела с малышкой.

— Буду через час, — пообещала мама и повесила трубку.

— Кто злонил? — голос Вареньки, осиплый, больной, врезался в мое сердце.

— Баба звонила, — я улыбнулась доченьке.

Огромные, голубые глазки её заблестели.

— Баба? Лублу бабу! — она захлопала в ладоши, шмыгнула носом, и закашлялась.

— Давай-ка я тебе чай сделаю, — обходя разбросанные игрушки, я дошла до кухни.

Квартира-студия с маленьким ребенком, между прочим, это очень удобно. Все под контролем. Наверное.

Всегда есть какое-нибудь «но». Например — целый домик под кухонным столом.

— С ромашкой будешь чай?

Мое сопливое, голубоглазое счастье закивало головой.

Я стала мамой три года назад, а, казалось, полжизни пронеслось. Так много событий. Первый год, наверное, самый тяжелый.

Развод — через месяц после рождения Вари. Бессонные ночи, депрессия. Чувствовала себя зомби, да и выглядела так же.

Кое-как оклемалась ближе к двум годам, но до сих пор чувствовала себя не до конца пришедшей в себя, да и бывший со свекровью нет-нет, да напоминали мне о том, какое я ничтожество.

Нет, не прямо в лоб говорили, а так, намеками. Пассивная агрессия, по-моему, этот так называется? Хотя я могла ошибаться. Я же — дура необразованная. После школы — сразу замуж, беременность, роддом, развод.

Даже учиться не смогла… Да и сил на это не было никаких.

Телефонный звонок отвлек меня от дальнейших размышлений. О! Вот и Карина! Дай Бог, чтобы с хорошими новостями!

— Воронцова, танцуй, у меня отличные новости для тебя! — выдохнула Карина. Её голос сочился энтузиазмом.

— Танцевать нет сил, давай сразу к делу, — попросила я.

— А что сил нет? Варюшка опять заболела?

— Ага, — я сглотнула. — Карин, не томи, какие новости у тебя?

— Варюшку жалко… В общем, из всех кандидаток выбрали именно тебя. Будешь сопровождать нашего гостя! За его вещами смотреть, гладить… Вещи, а не гостя, разумеется. Ну и там, по мелочи.

— По мелочи, это что? — я нахмурилась.

— Анют, не цепляйся к словам. Тебе деньги нужны?

— Нужны, — взор мой неотрывно следил за дочкой, ковырявшей у себя в носу.

— За три дня он заплатит 50 тысяч.

— Что? Почему так много? В мою работу точно входит только глажка вещей? — спросила я, а в голове уже завертелось…

Куплю Варюшке зимнюю одежду, обувь…

— Да фиг его знает. Богатый, вот и сорит деньгами. Ну, согласна?

— Да.

— Тогда жду через два часа.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Да. Я знаю, что для такого места мне стоило бы одеться более… Презентабельно. Но это была лучшая одежда, что имелась у меня.

Черное платье в горошек. Туфли, которые я последний раз обувала на свою свадьбу. Белые лодочки. Колготки, купленные мной в прошлом месяце для особого случая.

Волосы собрала в хвост. Из макияжа — тональник, который должен был спрятать мои круги под глазами.

Должен был, но не сделал этого.

Я выглядела… Моложе своих лет, и меня немного беспокоило, что это станет причиной отказа. Вдруг, мало ли… А я уже мысленно тратила эти пятьдесят тысяч.

— Привет, дорогая! — Каринка, вынырнув из такси, приветливо помахала мне.

Я робко улыбнулась ей в ответ и залюбовалась подругой.

На ней было элегантное платье-футляр, в руках лакированная сумочка, на губах — яркая помада.

Вот она — сама уверенность и успех. И единственная подруга, которая не отвернулась от меня после развода.

Может, потому что Карина сама не была замужем?

— Отличное платье! — подруга взяла меня под руку. Мы обе были одинакового роста, но совсем разного положения в обществе.

Она — из богатой семьи, я — из семьи врачей. Мама — педиатр, папа — ветеринар. Мы подружились в роддоме. Да, да. У Карины тоже имелся ребенок, сын, почти ровесник Вари.

Как подруга сказала: «родила для себя, знала, что не женится».

— В общем так, — продолжила Карина, когда мы приблизились к гостинице. — Я по дороге сюда папе позвонила. Гостя зовут Мурад.

— Мурад? — я замедлила шаг.

— Да, а что такое? Я даже погуглила. Имя означает «желанный». Ну, очень даже подходит! Наш желанный гость.

— Да, — я вяло кивнула головой.

Чувствовала волнение. Все-таки, это был восточный, чужой мужчина… Ослепленная желанием заработать, я почти не думала о сложностях, которые могли возникнуть на бытовом уровне.

Получится ли нормально работать у него, или меня с треском уволят?

— Анют, ты что бледная такая?

— Все нормально, просто сегодня плохо спала ночью, — я выдавила из себя улыбку. — Карин, спасибо тебе, что поспособствовала.

— Да что я… — Карина открыла дверь в гостиницу, пропустила меня вперед и зашла следом.

— Карина Сергеевна, доброе утро! — с улыбкой двинулся в ее сторону молодой охранник.

Одного взгляда на него было понятно, что тот питал к моей красотке-подруге влюбленные чувства.

— Привет, Вадик. Познакомьтесь все, это — Анна Александровна, моя подруга. Она будет работать у нас.

Карина остановилась возле автомата с кофе.

— Тебе какой? — открывая сумочку, уточнила она.

— Любой, — с интересом разглядывая аппарат, ответила я.

Никогда им не пользовалась! Обходила стороной, зная, что такую роскошь позволить себе не могла. Каждую копейку берегла. Родители, хоть и помогали мне, но денег было всегда мало.

— Сделаю, как себе, — подруга засунула бумажную купюру в приемник, уверенно нажала на круглые кнопочки.

В ответ аппарат зашумел.

— Карин, наверное, поздно говорить об