Чертовски неправильное свидание - С. Р. Джейн Страница 87

Остаток пути до аэропорта прошел в жуткой тишине, напряжение между нами было ощутимо, и оно удушало.

Когда мы сели в частный самолет Линкольна и Ари, также известный как Бабушкины авиалинии, Мэйбл и Эдна встретили нас безалкогольным игристым сидром и печеньем.

– Поздравляем! – закричали они, комок нервов, скрученный в узел в животе никак не хотел испаряться, даже несмотря на веселый настрой бортпроводниц и их свитера с кошачьим принтом. Я выдавила вежливую улыбку и приняла бокал с напитком, но он показался мне странным на вкус.

Мы устроились на своих местах, и самолет взлетел. Мне казалось, что с каждым километром, отделяющим меня от Лос-Анджелеса, будет становиться легче.

Но это путешествие не оправдало моих надежд.

Уолкер попытался поговорить со мной, его голос был нежным. Он дотронулся до моей руки, но я отстранилась, боль в груди была слишком сильной, невыносимой.

– Не сейчас, – прошептала я, мой голос был едва слышен из-за гула двигателей самолета. – Я не могу… пока что.

Он беспокойно нахмурился, но кивнул, на его лице было смятение, которое отражало мое собственное. Тишина между нами была тяжелой от невысказанных слов и вопросов, которые оставались без ответов.

Я начала копаться в своих мыслях, время тянулось ужасно медленно, каждая секунда казалась вечностью.

Как он собирался это объяснить?

Глава 34. Уолкер

– Тебе нужно поесть, – сказал я ей, когда мы зашли в дом. Она ничего не ела этим утром перед слушанием, потому что слишком нервничала. А в самолете я не смог заставить ее съесть печенье Мэйбл.

Ей и ребенку нужна еда, черт возьми.

– Я могу сделать тебе смузи…

– Я не голодна, – пробормотала она и направилась в спальню.

Я последовал за ней… конечно. Куда бы она ни пошла, я всегда пойду туда же.

Оливия вошла в шкаф и, остановившись перед ним, уставилась на свою одежду.

– Что ты делаешь? – спросил я. – Мы можем поговорить сейчас?

– Я думаю, нам стоит немного подождать. Возможно, будет лучше, если я сниму себе квартиру на какое-то время, – проговорила она безжизненно. – Мне, наверное, нужен новый риелтор, потому что тот, к которому я обращалась, был ужасен. – Она посмотрела на меня со злобой во взгляде, – или он тоже часть твоего плана?

Справедливое замечание о риелторе… но что она только что сказала? У меня зазвенело в ушах, и я подумал, что окончательно сошел с ума, потому что она не могла мне сказать, что ей нужно немного личного пространства. Самое дальнее, куда я мог ее отпустить, – другая сторона кровати. Никакого другого «пространства» и быть не может.

– Нет никакого плана, – спокойно сказал я. – Если бы ты просто выслушала меня. Есть крайне логичное объяснение тому, что она сказала.

В ее карих глазах не было блеска, а на лице было полное… опустошение.

Она сняла с вешалки одну из своих любимых рубашек, и я покачал головой.

Было множество причин, по которым Оливия могла бы захотеть уйти от меня… прежде всего, если бы узнала, как именно появилась наша дочь в ее животе… но моя сделка с Джолетт и Марко не была одной из них.

Вздохнув, я покачал головой и вытащил наручники из кармана.

Я потянулся и застегнул их на ее нежном запястье, металлический щелчок громко разнесся по комнате.

Оливия взглянула на свою руку и перевела недоуменный взгляд с наручников на меня.

– Что, черт возьми, ты делаешь? – воскликнула она.

Крепко сжав челюсти, я посмотрел на нее и застегнул другую часть наручников на своем запястье.

– Убеждаюсь в том, что ты не попытаешься убежать от меня раньше, чем мы поговорим о том, что сказала эта сука, – ответил я, мой голос был тихим и напряженным.

Она фыркнула.

– Серьезно, Уолкер, сними их прямо сейчас.

Она пока не казалась испуганной или встревоженной… это было хорошо. Это была репетиция на случай, если она когда-нибудь узнает о противозачаточных… и обо всем остальном, что я сделал.

– Нам нужно поговорить, – настаивал я с нотками нетерпения в голосе.

– Ты отпустишь меня прямо сейчас или… или… – Ее голос затих, когда она не смогла придумать, что сделает со мной.

Моя девочка слишком любила меня, чтобы навредить мне.

Я подошел, чтобы коснуться ее щеки, и она дернулась, милое мычание сорвалось с ее губ.

– Я встретился с ними после свадьбы Харли, – начал я. – Ты считала, что с ними невозможно договориться, и наши отношения обречены, – я пожал плечами, – но я с ними договорился.

Ее губы задрожали.

– И как выглядели эти переговоры?

Я осторожно потянул ее за руку и повел в спальню, чтобы она могла сесть на кровать. Мне нужно было проверить, опухли ли ее лодыжки, посмотреть, нужно ли мне их помассировать или что-то еще. Читал, что авиаперелеты не приносят удовольствия беременным.

– Сядь, – сказал я ей. Она фыркнула и попыталась скрестить руки на груди… а потом вспомнила, что ее левая рука все еще была сцеплена с моей.

Я продолжил требовательно смотреть на нее, она плюхнулась на кровать, изо всех сил стараясь показать, как сильно она раздражена.

– Я сказал им, что перешел в новую команду и теперь хочу встречаться с тобой, чтобы получить известность. Они думали, что встречаться тебе со мной полезно для твоей же репутации, так что эту мысль легко было им продать.

Она кивнула, слезы застыли в уголках глаз.

– Милая, – сказал я, потрясенный видом ее плачущей. – Очевидно, что все это неправда! Я сделал это, чтобы они не мешали нам быть вместе. Просто так мы бы не договорились.

Она снова кивнула. И я начал ненавидеть это движение.

– Так переезд в Даллас… Ты организовал? – тихо спросила она. Черт. Эту паутину очень быстро можно распутать.

– Да, – нерешительно сказал я.

– И знающие откуда-то, где мы с тобой будем, папарацци… снова по твоей вине?

– Мне нужно было выполнить хотя бы часть сделки, – ответил я.

– И, полагаю, цель была в том, чтобы улучшить мою репутацию настолько, чтобы я вновь могла выступать на переполненных стадионах?

– Я могу лишь предполагать, но, наверное, это была их цель.

Она снова уставилась на наручники и потрясла ими.

– Ты же знаешь, что это безумие, да… – пробормотала она едва слышным голосом.

– Некоторые назвали бы это так, да, – ответил я, пытаясь сдержать ухмылку… потому что, казалось, она стала смягчаться.

– Почему ты мне не сказал? – прошептала она после еще одной долгой паузы. – Если ты знал все, что они сделали, чтобы контролировать и манипулировать моей жизнью…