Династия Скоген - Каролин Валь Страница 75

Хеннинг: Хорошо. Но слишком быстро. А как дела у тебя?

Я подумал, нужно ли сообщить ему что-то безличное, и наконец принял решение. Прежде чем мы встретимся в следующий раз, может пройти еще несколько недель до его приезда в страну, и лучше, если он узнает обо всем сейчас. В конце концов, помимо Мара, он был моим лучшим другом и всегда заступался за меня.

Александер: Я и так хотел с тобой поговорить. Есть немного времени?

Пару секунд спустя он позвонил по видео.

– Привет.

– Привет, – на маленьком экране появилось лицо Хеннинга. – Что такое? – спросил он на английском и выдохнул сквозь зубы, как только увидел фон сзади меня. – Круто. Где ты?

– В Осло.

– В номере отеля?

– Да.

– Один?

Я проворчал что-то неразборчивое в ответ.

– Ох, а я-то думал, что ты еще не забыл Нору.

Должно быть, что-то в моей мимике сдало меня, потому что его темно-карие глаза широко распахнулись, и друг провел рукой по густым волосам, которые за последние недели еще больше отросли.

– Просто признайся, она была с тобой?

– Я не поэтому хотел с тобой поговорить.

– Она снова тебя бросила, – угадал Хеннинг, из-за чего я снова пожалел о своем решении поговорить с ним.

– Она оттолкнула меня из-за страха, что когда-нибудь я уйду, – неуверенно объяснил я.

Он покачал головой.

– Женщины нашего поколения… На каких же придурков они постоянно попадают, раз у них такие проблемы с доверием?

– Дело не в этом. Не только. Ее родители ушли из жизни рано, и я думаю, что из-за этого она не может довериться кому-то, боясь снова оказаться в одиночестве. Таким образом она избегает риска.

– П-ф, звучит сложно. И она это уже осознала?

Я покачал головой:

– Нет, думаю, что нет. Не уверен. Возможно, это вообще осознанное решение. Именно потому, что она давно это поняла.

– И что ты собираешься делать?

– Убедить Нору, что лучше дать отношениям шанс, даже если есть риск все потерять.

– И как ты планируешь это сделать? – спросил Хеннинг и указал большим пальцем на самого себя. – После того, как я натворил дел и должен был во всем разобраться, могу поделиться опытом: не всегда важны широкие жесты. Думаю, необходимо, чтобы она поняла саму суть послания. Чтобы и ее сердце в конце концов его поняло.

Мои губы растянулись в дерзкой улыбке.

– Звучит жалко. Но, скорее всего, абсолютно верно.

– Лучше быть жалким, чем без женщины, которую хочется видеть рядом с собой.

– Снова верно, – долгий вдох наполнил грудь. – Мой дед виноват в скандале, – внезапно признался я.

Резкая смена темы нанесла удар, словно бомба. Хеннинг выпрямился, на его лице появилось желание убивать, что резко контрастировало с его терпеливой натурой.

– Что, прости? Подожди, – он замолчал, словно ему в голову пришла идея. – Ты разве только что не присоединился к фирме?

– Это была проверка, – смиренно ответил я, и сам устыдился своей бесхребетности. Храбрость покинула меня. Какой я жалкий.

– То есть?

– Дед проверял, готов ли я занять важные места в фирме и строить карьеру, поднимаясь до руководителя.

– И для этого он устроил скандал и учел возможный урон бизнесу?

Меня тоже уже посещали такие мысли, но логическое объяснение все же имелось.

– Всю мою семью уже десятилетиями обливает грязью бульварная пресса, и это не навредило марке «КОСГЕН», даже наоборот. Наверное, именно поэтому случившееся не проблема.

– А ты готов? – иронично спросил Хеннинг. – К своей новой роли в «КОСГЕН»? – Даже на очень маленьком экране я видел, что друг сердит.

– Мне жаль, ясно?

Его лицо немного прояснилось.

– Я надеюсь, тебе жаль себя. Ты должен наконец понять, чего хочешь сам, а не следовать чужим желаниям. – Он вздохнул. – Если честно… Заступись за себя, черт побери. С какой стати ты вообще начал работать в фирме после всего этого? После того, как твой дед злоупотребил твоим доверием? Аасмунд Скоген, как он живет и здравствует…

– У меня просто больше не было сил, если честно. И мне очень жаль, что тебе пришлось со мной разбирать все это дерьмо.

Хеннинг пожал плечами, словно это не было чем-то серьезным.

– Да, неопределенность была настоящим адом. Но когда опубликовали видео, для меня, к счастью, ничего не изменилось. Иначе я бы никогда не встретил Карлу. Возможно, в конце концов стоит поблагодарить твоего деда, – сказал друг, но я все же уловил в его голосе нотки раздражения.

– Я могу как-то возместить произошедшее?

– Подними свою задницу, Скоген, – ответил Хеннинг, и хотя я не ответил, обоим было понятно, что он прав. – Он заплатил Стелле?

Возможно, не стоило так расстраиваться из-за этого вопроса, но все, что говорил мой друг, било по больному месту. Как Нора может верить, что я буду отстаивать наши интересы, если я даже за себя не могу постоять? Как мне убедить ее в том, чего сам не понимал? В итоге моя жизнь строилась на пустом звуке.

– Судя по всему.

– Вау, – Хеннинг провел рукой по лицу. – Невероятно. Ладно. И что дальше?

Это был достаточно простой вопрос, но он вызывал во мне множество противоречивых чувств. Мне хотелось кричать. Как-то противодействовать. Из кожи вон лезть. Ругаться. И все одновременно. От одной только мысли о том, чтобы вернуться в это колесо хомяка, все мои мышцы леденели. Никакой легкости, только тяжесть, грозящая утащить меня в глубину.

Кого я обманываю?

Не такую жизнь я бы себе хотел.

– Ты прав.

– Как обычно. Но ты должен выражаться конкретнее, – ответил Хеннинг без следа сарказма в голосе.

Мысли скакали по треугольнику, я перебирал все возможные варианты. Я бы ни за что не стал отказываться от своей жизни, чтобы соответствовать требованиям, которые делают меня несчастным. Словно грибок, который заразил мое тело и медленно пожирает.

– Нужно идти.

– Куда?

– Позже объясню. Спасибо, Хеннинг.

Мы обменялись еще парой незначительных фраз, а затем завершили разговор. Сердце колотилось в груди, и я испытывал практически иррациональное желание действовать. Для начала я покинул номер, заплатил за ночь и вызвал машину. Затем заехал в четыре разных кафетерия, о которых слышал только хорошее. В каждом заказал капучино с собой, пусть это даже заняло у меня полдня и первый капучино уже остыл.

Закончив с этим, я отправился по адресу Норы и Ады. Уже был почти полдень, и я надеялся, что мое появление не будет