Поэма о Шанъян. Том 1–2 - Мэй Юйчжэ Страница 62

Через какое-то время ее вытащили из камеры для разбирательства. Поджав губы, я наблюдала, как она уходит.

– Стой! – наконец, велела я.

Стражники обернулись и остановились. Юйсю упала на землю и посмотрела на меня грустными, залитыми слезами глазами. Я понимала этот взгляд – раздирающее изнутри горе оттого, что меня бросил тот, кому я больше жизни доверяю. Беспомощность, которая была слишком хорошо знакома и мне. Когда я посмотрела на эту худую и упрямую девушку, сердце мое дрогнуло. И тогда я просто поверила ей – мне не нужны были основания.

– Это не Юйсю, – спокойно сказала я страже. – Отпустите ее.

Юйсю, глядя на меня, снова чуть не разрыдалась. Стражники нерешительно переглянулись. Я медленно шагнула вперед и сама помогла Юйсю подняться с земли. Стражники растерянно поклонились и были вынуждены отступить. Вот теперь Юйсю разрыдалась в полный голос. Утирая слезы, она снова опустилась передо мной на колени.

Похлопав ее по плечу, я тихо сказала:

– Юйсю, я тебе верю.

Она плакала так сильно, что не могла и слова сказать. Позади нее стояли несколько служанок с красными глазами и всхлипывали.

Той ночью муж госпожи Лу, солдат с фамилией Фэн, покончил жизнь самоубийством. В тюрьме госпожу Лу подвергли пыткам, и она, наконец, созналась, что о местопребывании Сяо Ци она рассказала своему мужу, но не знала, что именно он стоял за этим покушением. Сун Хуайэнь оцепил город и провел тщательный обыск. К югу от городской стены среди толпы торговцев он выхватил одного «ученого». Им оказался Ду Мэн, левый шилан из военного министерства, который сопровождал Сюй Шоу в Ниншо.

Я почти ничего не знала об этом неказистом человеке. Ему было больше тридцати лет, он происходил из знатного рода с севера. Ду Мэн был талантлив в литературе, отличный всадник и превосходный стрелок из лука. Еще он – любимый ученик Вэнь Цзуншэня, второго канцлера. Ду Мэн – выдающийся по уму и способностям человек, но из-за своего эксцентричного нрава ему было непросто следовать веяниям времени, а потому он быстро стал объектом насмешек.

Люди из знатных домов обычно разводят лошадей и журавлей, а он разводил крупный рогатый скот. В его родовом поместье было больше десяти буйволов, более того, он сравнивал себя с буйволом и даже сам себе дал прозвище – Бешеный буйвол. Характер у него был упрямее, чем у старого быка. Ду Мэн успел обвинить множество чиновников в служебных проступках, он даже с моим отцом несколько раз бодался. Единственный, кто мог сдерживать этого чудака, – второй канцлер.

Я смутно помнила его злобное лицо. Ду-шилан всегда ходил в просторном халате с широкими рукавами [123] и выглядел сердитым. Но никто не ожидал, что он свяжется с заговорщиками, которых поддерживал второй канцлер, чтобы избавиться от важных чиновников императорского двора.

Теневые последователи – это всегда что-то загадочное и непостижимое. Я знала, что у моего шуфу были собственные теневые последователи, которые присягнули на верность роду Ван. Но никто никогда не видел их и не знал, где они прячутся. Однако стоит им получить приказ от Сына Неба, они тут же появятся, чтобы исполнить его волю.

Необузданному и непреклонному Ду-шилану придется стать предводителем теневых последователей. А мой отец, обладающий доброй репутацией, с легкостью сможет исказить любое императорское повеление. Юйчжан-ван, первый в мире герой, открыто нападет на императорский город и поднимет восстание… Что до верности и предательства, я только недавно поняла, что невозможно быть абсолютно преданным или абсолютным изменником. Говоря по существу, все знают, что победитель получает все, а победителей не судят. Все созданы из плоти и крови, всех заботят только личные интересы, совершенно все стремятся к выгоде, и каждая жизнь одинаково хрупка под острием меча. А сейчас голова Ду Мэна уже висела на городской стене Ниншо.

Когда он находился на вершине власти, то вел красноречивые речи и всегда настаивал на своем, а помогали ему в этом теневые последователи, по одному его приказу то появляясь, то снова скрываясь в неизвестности. Он всю свою жизнь оставался верным и храбрым человеком и поплатился жизнью за благосклонность самого близкого ему человека, господина Вэня. Однако в один прекрасный день его светлую голову отделили от тела скотобойным ножом, и кровь разбрызгалась всего на три чи [124].

Поначалу Сяо Ци, помня благодеяния Ду-шилана, думал предложить ему службу под своим началом, но в итоге все равно отдал приказ обезглавить. Нужно уметь принимать такие решения. Если ты способен на это, к тебе будут относиться с уважением. Если же нет, впереди тебя будет ждать только смерть. Отец, возможно, более гуманный человек, способный ценить таланты других людей. Но Сяо Ци – нет. Он – могущественный полководец и стратег, способный с легкой руки миловать и казнить. В его руках была сосредоточена безграничная власть над жизнью и смертью. Убить Сюй Шоу, казнить Ду Мэна, а острие меча направить прямо на императорский двор. Сяо Ци перебил хэланьцев, не раздумывая оборвал жизнь Сюй Шоу, а сегодня уже голова непреклонного Ду Мэна висела на городской стене.

Скоро пришло второе письмо от отца.

В столице снова случилась беда – приверженцы второго канцлера оказались нечисты на помыслы и в день казни Вэнь Цзуншэня, пытаясь вызволить его из тюрьмы, учинили нападения и убийства. К счастью, императорская гвардия под командованием моего шуфу остановила преступников. Также шуфу получил высочайший указ проконтролировать исполнение смертного приговора, но один из нападающих ранил его. Чтобы избежать повторной волны убийств, Вэнь Цзуншэня снова заключили в тюрьму. Тогда его лично навестила тетя и убила отравленным вином.

Обстановка в столице постоянно менялась, как ветром гонимые облака. Цзяньнин-ван покинул Цзяннань и привел своих людей в состояние боевой готовности, из его лагеря выдвинулся авангард. Именно в это время приверженцы второго канцлера отправили своих теневых последователей, чтобы тайно убить Юйчжан-вана. Это и стало лучшим моментом для Сяо Ци, чтобы отправить своих людей на юг. Солдаты из Ниншо были прекрасно обучены, сильны, у них были полные обозы провианта и фуража. Для охраны пограничной крепости он оставил двести пятьдесят тысяч солдат и лично возглавил кавалерийский отряд из ста пятидесяти тысяч человек. Три дня спустя они должны были выдвинуться на юг.

Я взошла вслед за Сяо Ци на башню, чтобы посмотреть, как идет подготовка.

Впервые я видела мощь его войска. И когда солдаты подняли свои алебарды и закричали в унисон, когда из-под копыт лошадей взлетела в небо