Пока не закончатся звезды - Инма Рубиалес Страница 62

– Придурок, – бросаю я, но он по-прежнему улыбается.

– Как бы то ни было, ты первая меня отшила. Причем несколько раз. Мое самолюбие было уязвлено, а я очень чувствительный парень.

Теперь моя очередь фыркать. Лиам наклоняется ко мне, смеясь, и вдруг его губы оказываются совсем близко. Сердце ускоряет свой бег, и я порывисто кладу руки ему на шею. Он хватает меня за бедра. У него такие мягкие волосы, и он так хорошо целуется, что, когда наконец отстраняется, мне нечем дышать.

– Ты проиграл, – хриплым голосом говорю я, а он, улыбнувшись, снова целует меня.

– Бывает. Ничего страшного.

Я снова смеюсь. Какое-то время мы продолжаем целоваться. Края раковины впиваются в спину, но моя тумба не настолько устойчива, чтобы сесть сверху, как в ванной на вечеринке. Я рассеянно ласкаю живот Лиама и наслаждаюсь твердостью его мышц. Моя рука спускается ниже, и Лиам взвизгивает.

– Замри, – предупреждает он. – Держи руки на виду. Мы с моим дружком – не какая-то там легкая добыча.

И почему только этот парень мне так нравится?

– Так, значит, мини-Лиам не в духе? – усмехаюсь я.

– Не называй его так. Это оскорбительно. Тогда уж макси-Лиам.

– Размечтался.

– Хватит нападать на мое самолюбие, Майя, или останешься без сладкого.

Я отталкиваю его руками, и он улыбается, прежде чем снова поцеловать меня. Я готова провести так весь день, но, отстранившись, он шепчет:

– Как насчет завтрака? Мне нужен кофе.

– Разве ты не хотел вернуться в постель?

– Да, но после еды. Знаю, что ты не любишь кофе, так что можешь пойти со мной на кухню и поныть, пока я его готовлю.

Улыбнувшись, он целует меня напоследок, прежде чем выйти из ванной. Я по-прежнему стою спиной к раковине, сердце колотится, дыхание прерывается. Когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть в зеркало, меня охватывает странное чувство, и с лица медленно сползает улыбка.

Потом мне будет очень больно.

Однако, как только я слышу, как Лиам напевает на кухне, мои страхи отходят на второй план. Я иду в спальню за телефоном, чтобы включить музыку, пока он готовит. Мне не терпится поделиться с ним группой этой недели. Раздвинув шторы, я чувствую прилив стыда при виде кучи одежды, которая валяется на полу после вчерашнего.

Как я и говорила, Лиза бы мной очень гордилась.

Постель я не застилаю – едва ли мы задержимся на кухне. Вместо этого я просто беру смартфон с прикроватной тумбочки. И тут, как всегда по закону подлости, реальность окатывает меня ушатом ледяной воды.

Десять сообщений.

Пять пропущенных вызовов.

Все от мамы.

Мне становится тревожно. Закрыв дверь, я набираю номер. На четвертом гудке она берет трубку.

– Мама? – тут же восклицаю я.

– Майя! Что случилось? Почему ты мне звонишь?

Ее голос звучит так растерянно, что к горлу подкатывает ком. Она снова пила. Как обычно. Я думала, что при следующем разговоре мне придется извиняться, но, скорее всего, она даже не помнит, что вчера произошло. Как она защищала Стива, когда он посмел поднять на меня руку. А потом обвинила меня.

Внутри поднимается ярость, но я сдерживаю ее. Я не могу осуждать маму. Они с Денеб – единственная семья, которая у меня осталась.

– Это ты мне звонила, – мягко отвечаю я.

– И правда! Ну вряд ли это было что-то важное. Поговорим при встрече. Я скоро приеду.

На заднем плане слышится шум, как будто она в машине, и меня охватывает ужасное подозрение.

– Что? Ты уже едешь? Как?

– Конечно. Как всегда, со Стивом – Она делает небольшую паузу. – Точно! Именно об этом я и хотела поговорить. Как звали того мальчика? Шон?

– Лиам, – сглотнув, поправляю я. – Насчет вчерашнего…

– Не волнуйся, милая. Я понимаю, что это случайность. Стив очень нервничает, когда злится, и… он вовсе этого не хотел. Ему правда жаль. Если бы не тот мальчик, Лиам, все закончилось бы легким испугом.

Сердце замирает. Серьезно?

– Мама…

Она не дает мне говорить:

– Мне не нравится жестокость, Майя. Ты не хуже меня знаешь, что это опасно. Никакой проблемы бы не возникло, если бы он не вмешался.

Как она могла поверить Стиву? Она ведь была там, видела, как он со мной обращался, и должна понимать, что Лиам встал на мою защиту. Если бы не он, я бы потеряла коробку со всеми своими сбережениями. Он единственный принял мою сторону, когда она отказалась это сделать.

Бесполезно говорить об этом сейчас, но мне все и так ясно. К горлу подкатывает желчь. Она не одна в машине.

– Стив слышит наш разговор? – медленно спрашиваю я.

– Нет, конечно нет.

Но от меня не ускользает напряжение в ее голосе.

– Это он попросил тебя все это сказать?

– Довольно насилия, Майя. А этот мальчик… вчера вечером он неуважительно повел себя со Стивом. Это не должно повториться. Я рада, что мы обе согласны, что он должен уехать как можно скорее.

Я читаю предупреждение между строк. Стив находится рядом и наверняка подслушивает, а значит, она не может вслух произнести то, что мы обе знаем: опасность представляет именно он, а не Лиам. А когда он употребляет алкоголь или наркотики – тем более.

Не могу поверить, что я втянула в это Лиама.

– Я позабочусь об этом, – обещаю я, сглатывая.

Готова поспорить, что маме приходится изображать улыбку.

– Превосходно, дорогая. Скоро увидимся.

Она вешает трубку.

Я не могу дышать. Грудь сдавило так, что хочется разрыдаться, но я, как обычно, сдерживаю слезы и открываю шкаф, чтобы надеть брюки. Что бы там ни говорил Лиам, это все моя вина. Я знала, чем рискую, когда впустила его в свою жизнь.

Он понятия не имеет, во что ввязался. Он не знает, каков мой мир на самом деле и насколько он меня сломал. Раньше я не позволяла Стиву себя запугать, но после вчерашнего я вижу его в другом свете. Он посмел ударить меня. А я была такой трусихой, что ничего в ответ не сделала. Лиам вступился за меня и впоследствии поплатился за это. Пускай он не сильно пострадал, но все же это случилось из-за меня. И если это повторится или тем более усугубится, я не смогу себя простить.

Как я могла быть такой эгоисткой? У него блестящее будущее, сотни возможностей и тысячи людей, которые примут его с распростертыми объятиями, когда он решит вернуться в социальные сети. Он учится в колледже. Он снял собственную квартиру. Он строит жизнь заново, а я навсегда останусь в своем болоте.

Я не могу втянуть его в свой мир. Я не настолько жестока.

Он обязан уехать до их появления.

Собрав волю в кулак – это будет очень трудно, – я открываю дверь спальни. На кухне я застаю Лиама роющимся в холодильнике. На нем красный фартук в горошек, который мы купили неделю назад – с тех пор он готовит только в нем. Лиам смотрит на меня с улыбкой, всклокоченные кудри падают на лоб.

– Кто бы мог подумать, что я буду работать на тебя? – шутит он, закрывая холодильник бедром.

Лиам ставит молоко на столешницу, и я понимаю, что он собирается приготовить блинчики. От этого у меня сжимается сердце.

Черт, сейчас будет очень больно.

– Ты должен уехать, – говорю я без предисловий.

Ногти впиваются в ладони, причиняя боль.

Его улыбка исчезает.

– Что? Почему? – Я не отвечаю, и он начинает волноваться: – Майя, что случилось?

– Позвонила мама. Она… она скоро будет. Со Стивом. Она боится, что ситуация обострится, если они застанут тебя здесь. Ты должен уехать.

Замешательство на его лице быстро сменяется раздражением. Не сводя с меня глаз, он качает головой.

– Я его не боюсь.

– А я боюсь. И мне нужно, чтобы ты уехал. – Я сглатываю. Ненавижу, когда у меня дрожит голос. – Пожалуйста, – настаиваю я.

– А ты что будешь делать? Останешься тут?

– Да.

– Нет, ни за что.

– Лиам…

– Если ты думаешь, что я оставлю тебя здесь