Дни, когда мы так сильно друг друга любили - Эми Нефф Страница 59

Мы провожаем его в дом, где над учебниками склонился Томас. Сэм наклоняет голову, чтобы прочитать корешки.

– «Доказательства в геометрии»… Чувак, раньше я их ненавидел. Пока не понял, что при помощи доказательств ты побеждаешь в споре. У нас на юридическом есть прения сторон. Я выступаю и привожу доказательства, пункт за пунктом, пока у собеседника не остается аргументов.

Томас смотрит на него снизу вверх с едва заметной улыбкой.

– Кстати, меня зовут Сэм. Извини, что оторвал.

– Нет, все нормально, я точно так же смотрю на доказательства.

Томас откладывает карандаш.

– Томас.

– Если надо что-то подсказать по учебе, говори! Буду рад помочь. Хотя, судя по всему, – добавляет Сэм, постукивая костяшками пальцев по обложкам, – у тебя все под контролем.

– Спасибо, приятно слышать, – говорит Томас, и это самый долгий его разговор за последние недели.

Под предводительством Вайолет мы устраиваем Сэму короткую экскурсию, а потом даем ему немного времени, чтобы распаковать вещи и устроиться в комнате. Вайолет уходит мастерить украшения для стола из выброшенных на берег коряг и ракушек, а мы возвращаемся на кухню и готовим начинку для бургеров – режем помидоры и листья салата.

Сэм вскоре выходит и спрашивает:

– Чем помочь?

В этот момент по лестнице спускается Джейн. На ней топик, который слишком сильно обнажает живот. Увидев гостя, она останавливается на ступеньках.

– Кстати, Сэм, познакомься с нашей старшей дочерью Джейн. Может, пойдете на улицу и расставите стулья? – к моему удивлению, говорит Эвелин.

Джейн, конечно же, откажется. Лишь бы они не начали ссориться на глазах у Сэма, хотя бы не сегодня, не в первый день.

– Без проблем, – огорошивает Джейн своей сговорчивостью.

Они вместе выходят на задний двор.

– Что это ты надумала? – спрашиваю я, наблюдая, как Джейн ведет Сэма в сарай.

– Сэм учится в колледже. Возможно, он сможет убедить ее так, как не можем мы.

В этом ключе на нашего временного работника я не смотрел, Эвелин все четко подметила. Мы продолжаем резать овощи, готовясь к вечеринке в честь открытия летнего сезона. Я смотрю на Сэма, на Джейн, думая о том, что это ее последнее лето с нами. Парень оживленно жестикулирует, она хохочет, откидывая назад голову. Давненько я не слышал ее смеха. Один за другим они раскладывают стулья, которые долго стояли плотно закрытыми, – прямо как Джейн в свой протестный период.

Мы срабатываемся быстрее, чем я ожидал. Сэм и Эвелин выполняют бо́льшую часть работы на стойке регистрации, встречая и провожая постояльцев, а я занимаюсь домом, привожу в порядок комнаты и делаю дела, которые до этого откладывал. Гости останавливают меня в коридорах, чтобы сообщить, какой Сэм услужливый, гостеприимный и вообще замечательный. Наемный работник оправдал наши ожидания, у нас появилось гораздо больше времени. Причем нам теперь помогает не только Сэм. Джейн нарезает канталупу, сидя рядом с Эвелин на кухне, или околачивается у стойки, отвечая на звонки, принимая сообщения и болтая с Сэмом. Влюбленная Вайолет следует за Сэмом по пятам, предвосхищая его желания. Показывает, как поворачивать ручку бельевого шкафа, если ее заело, где найти календарь на 1970 год для гостей, которые захотят вернуться следующим летом, и как правильно складывать простыни на резинке. Даже Томас выходит на улицу рубить дрова, завидев Сэма у поленницы. Я слышу, как он задает вопросы об университете, занятиях, преподавателях, о жизни в кампусе. Раньше меня никогда не беспокоило, что я не учился в колледже, – моих знаний хватает, чтобы разобраться в нашей бухгалтерии. Благодаря Сэму происходит пробуждение. Впервые я сожалею об упущенных возможностях.

Вместо одной пары дополнительных рук у нас, при неожиданном участии детей, становится четыре. Помощи оказывается больше, чем нужно: в гостинице, где обычно управляются двое, нет столько работы. Мы устраиваем барбекю для гостей и соседей, и весь двор наполняется дразнящим запахом мяса и дыма. Сэм показывает Эвелин, как мариновать куриные бедра в каджунских специях, которые он купил в Новом Орлеане. Они такие острые, что обжигают язык. Во время отлива мы переносим шезлонги подальше в море, на песчаные отмели, и остаемся там, пока с приливом вода не поднимется до колен. За громкими обедами с моллюсками, запеченными в половинках ракушек, и омарами в масле следуют танцы; пары уединяются в темных уголках пляжа. По утрам у кого-то болит голова, воспоминания туманны, с легким оттенком смущения. До поздней ночи мы сидим на пляже у костра, наши голоса слышно аж у Капитанской скалы, мы смеемся и выпиваем при свете луны и мерцающего пламени, под шелест накатывающих на берег пенистых волн.

Однажды днем мы с Эвелин отдыхаем под затянутым облаками небом. Во время прилива Джейн заталкивает Сэма под воду и, вынырнув у него на плечах, вызывает Томаса и Вайолет на бой всадников. Вайолет слабее Джейн, та нападает быстро и грубо, и после второго раунда Вайолет, отплевываясь и задыхаясь, объявляет, что игра окончена. Она возвращается на пляж и заворачивается в полотенце.

Сэм зовет на ее место Эвелин, хватает ее за руки и заставляет встать. Джейн не хочет сидеть на плечах у Томаса, но Сэм ее уверяет, что будет справедливо поменяться командами. Эвелин оглядывается на меня, качает головой, мол, ей не оставили выбора, и со смехом уходит к воде.

И вот они уже рядом в волнах, Сэм приседает, чтобы ее поднять. На какое-то мгновение ноги Эвелин обвиваются у него вокруг шеи, и я ошеломлен, видя, как местами, известными только мне, Эвелин прижимается к его затылку. У нее с купальника стекает вода, они соприкасаются мокрой, обнаженной кожей, и тут Джейн ее опрокидывает. Я наблюдаю за происходящим с берега, и у меня сжимается грудь от чувства, которому я не могу дать точного названия.

Эвелин

Сэм заходит на кухню без рубашки, с влажными после утреннего купания волосами. Я завариваю кофе, чтобы подать гостям. Вайолет, Джейн и Томас все еще спят наверху, Джозеф уехал в город за краской, чтобы привести в божеский вид облупившееся крыльцо.

– Кофе!

Он вкрадчиво подходит ко мне и с благодарностью протягивает чашку, словно сейчас этим напитком я его спасу от неминуемой смерти. От него пахнет солью и потом, он стоит так близко, что мне щекочут руку волосы на его руке.

Я отступаю на полшага.

– А не надо было коктейли из виски пить!

Это лето с Сэмом не похоже ни на