Чертовски неправильное свидание - С. Р. Джейн Страница 53

– Новости распространяются быстро, – пробормотал Уолкер, вытаскивая телефон из смокинга и смотря на экран. Я рассказала ему о концерте еще вчера, так что новость не стала для него сюрпризом.

– Не гугли мое имя, – пробормотала я. – Тебе не понравится то, что ты увидишь.

Он фыркнул, как будто я сказала что-то смешное.

– Я получал новости о тебе из поисковика с той самой секунды, когда узнал, кто ты. Нет ничего, чего я не хотел бы знать о тебе и что могло бы изменить мое мнение.

Теперь засмеялась я. Но резко и саркастично.

– Это мы еще посмотрим.

Он прижал меня к себе крепче, как будто его объятия могли доказать мою неправоту.

Я закрыла глаза и заставила себя поверить в то, что никто на меня не пялится. Церемония была прекрасна. Мэдди и Харли все время плакали. А Уолкер, выглядящий как образ из сна в этом смокинге, все время смотрел на меня, будто он давал те же клятвы мне, что и они друг другу.

Или, по крайней мере, такое воображала моя ненормальная часть личности. Та, которая с каждым часом все больше и больше отчаянно хотела удержать его.

Хотела побыть вот так с ним еще немного, остаться в этом безопасном пузыре и сделать вид, что завтрашний концерт ничего не изменит.

– Ты ведь не сомневаешься во мне, да? – внезапно сказал он, с тревогой в голосе.

– Я не знаю, что я чувствую сейчас, – сказала я ему, уткнувшись лицом в его грудь. – Или, по крайней мере, не знаю, что конкретно чувствую, кроме страха.

– Я надеялся, что мое вчерашнее откровение заставит тебя почувствовать себя лучше сегодня.

Я фыркнула, когда его «маленькое откровение» уперлось мне в живот. Член Уолкера – достаточно обычное явление, ничего удивительного в том, чтобы увидеть его, не было. Но вот мое имя, выложенное у основания этого члена… ну, это определенно нечто.

Я никогда раньше не слышала о чем-то подобном. И тем более не знала, как относиться к тому, что он сделал это после всего лишь одной ночи со мной.

Я не была настолько хороша в постели.

Но морально мне стало намного лучше после того, как он показал мне свой пирсинг. Та часть меня, которая ужасно хотела, чтобы меня хотя бы кто-то полюбил… захотел меня – она была в восторге от того, что он решился на что-то столь постоянное и нелепое.

Моей психопатической стороне требовалась эта одержимость. И мое имя на чьем-то члене было буквальным определением этого слова.

– Я все еще пытаюсь понять, как относиться к твоим… бусинам из браслета дружбы, – наконец поддразнила я, и он обнял меня крепче, словно боялся, что я сбегу.

– Не помешаю? – раздался глубокий голос позади меня.

– Помешаешь, – лаконично ответил Уолкер и прижал меня к себе.

Я обернулась и увидела того парня, который пытался заговорить со мной на вечеринке по случаю помолвки – тот, из команды Харли. Как его имя?

– Да ладно тебе, чувак. Дай нам всем шанс пообщаться с ней. Оливия Дарлинг всегда была любвеобильна.

Я замерла, грудь прострелили ниоткуда появившаяся боль и стыд. Вот оно снова. Думаю, двух лет было недостаточно, чтобы люди забыли все слухи обо мне.

Мне потребовалась секунда, чтобы понять, что Уолкер тоже напрягся.

– Что за херню ты только что выдал? – прошипел он, его голос был тяжелым и… немного пугающим.

Я раньше не слышала от него такого тона.

Уолкер притянул меня к себе, все еще держа под мышкой.

Парень отступил назад, явно напуганный внезапным изменением поведения Уолкера, но нервно рассмеялся.

– Дэвис, я просто пошутил, – пробормотал он, вся его напускная дерзость исчезла под испепеляющим взглядом Уолкера.

Глаза Уолкера сверкнули едва сдерживаемой яростью, кулаки сжались по бокам.

– О, ты думаешь, что это гребаная шутка? – гортанно прорычал он. – Ты думаешь, что можешь сказать такое, и я позволю тебе уйти безнаказанным?

Уолкер сократил расстояние, которое разделяло их, увлекая меня за собой даже в момент, когда он возвышался над парнем.

– Позволь мне прояснить тебе одну вещь, – сказал он низким и пробирающим до мурашек голосом. – Оливия моя. Если ты когда-нибудь снова хотя бы подумаешь о том, чтобы проявить неуважение к чему-то, что принадлежит мне… я тебя, черт возьми, прикончу.

Глаза парня расширились от страха, его показная храбрость рухнула под тяжестью угроз Уолкера. Он запнулся, попытавшись взять свои слова назад, но Уолкер не собирался принимать его извинения.

– Думаю, тебе лучше уйти с вечеринки, – предложил он голосом, который я теперь буду называть голосом «серийного убийцы», потому что от него становилось не по себе. – Будет очень весело, когда мы увидимся в следующий раз на льду.

Парень повернулся и выбежал из зала, как будто Уолкер вытащил настоящий нож и помахал им перед ним.

Уолкер секунду смотрел ему вслед, словно проверял, не появится ли он снова.

Наконец он повернулся ко мне, его взгляд тут же смягчился.

– Ты в порядке? – спросил он немного грубоватым от беспокойства тоном.

– Да, – прошептала я дрожащим и полным благоговения голосом. – Спасибо. Но не стоило этого делать.

Он покачал головой.

– Я докажу тебе это в конце концов, – тихо сказал он в ответ.

– Докажешь что?

– Что теперь у тебя есть безопасное место, Оливия. Что я и есть то самое безопасное место.

Он снова притянул меня к себе, не дождавшись ответа. Биение его сердца было похоже на тиканье часов, отсчитывающих минуты до возвращения в реальность… и до момента, когда я пойму, сказал ли он правду.

Глава 18. Оливия

Гримерка была привычной для меня клеткой из неуверенности в себе и отчаяния. Я уставилась на свое отражение в зеркале, еле сдерживая слезы, которые грозили пролиться из моих карих глаз. Руки дрожали.

Зачем я согласилась на это?

Перед глазами сразу же появилось лицо Уолкера.

Не то чтобы я заранее знала, что он проведет со мной эти выходные.

Комната казалась ужасно маленькой, будто стены смыкались вокруг меня. Разум лихорадочно работал, и вдруг меня захлестнуло оно, ужасное желание.

Одна таблетка, и я смогу выйти на сцену, не чувствуя абсолютно ничего.

Одна таблетка, и я смогу сделать вид перед всей этой толпой, что со мной все в порядке.

Что мне все это нравится. Одна таблетка.

Я зажмурилась и сосчитала до десяти. А затем снова сосчитала. Снова и снова, пока не почувствовала, что жажда отступила.

Хотя бы немного.

Настолько, чтобы можно было отказаться от