Виннипегская Cтена и я - Мариана Запата Страница 5

Я не оставалась потому, что была влюблена в босса. Возможно, вначале он меня и привлекал, но его холодность не позволила моим чувствам развиться. Я уже не ждала, что он однажды посмотрит на меня и поймет – я та, кого он искал. У меня не было времени на эти глупости. Я просто хотела хорошо делать свою работу… и, может быть, увидеть его улыбку. Справилась только с первой задачей.

С годами мое влечение угасло. Единственное, что я ценила, – это его деловую хватку.

Его лицо.

Его тело.

Но в мире было полно парней с потрясающими лицами и телами. Уж я‐то знала. Я смотрела на мужчин модельной внешности чуть ли не каждый день. И их красота никак мне не помогала. Горячие парни не воплотят в жизнь мои мечты.

Я сглотнула и сжала руки.

«Давай же», – подгонял мозг.

Что худшее может случиться? Придется искать новую работу? Не смертельно. Не попробуешь – не узнаешь. Жизнь – это риск. А я всегда хотела плыть самостоятельно. Я глубоко вдохнула, посмотрела на человека, который два года был моим боссом, и наконец сказала:

– Эйден, мне нужно с тобой кое-что обсудить.

Потому что, в конце концов, – что он мне сделает? Не отпустит?

Глава 2

– Ты, должно быть, шутишь.

– Не-а. – Я спокойно смотрела в глаза мужчине в экране моего ноутбука. – Эйден сказал предупредить тебя.

Тревор посмотрел на меня так, что стало ясно – он мне не верит. И тут до меня дошло: мне все равно. Меня не просто достало – я еще и избегала менеджера Эйдена как чумы. В нем было что-то такое, что заставляло меня жаждать закончить любой разговор с ним как можно скорее. Я не раз пыталась понять, что именно, но всегда приходила к одному: менеджер Эйдена – законченный мудак.

Наклонившись вперед, Тревор уперся локтями в стол, сложил пальцы и прикрыл ими рот. Выдохнул. Потом вдохнул.

Может, просто может быть, он вспомнил все те моменты, когда вел себя со мной как последний придурок, и теперь пожалел? Возможно, ему стало стыдно за то, как он отчитывал или кричал на меня каждый раз, когда Эйден принимал решение, неудобное для менеджера. А такое случалось едва ли не каждую неделю.

Хотя… кого я обманываю. Я же его знаю. Если бы он о чем-то сожалел, это значило бы, что ему не все равно. А Тревора волновала только его зарплата. Уже на собеседовании по его тону и жестам было ясно, что он меня не уважает.

Просто мой уход временно усложнит ему жизнь, и Тревору это не по нраву.

Моя новость явно задела его куда сильнее, чем Эйдена, – тому я вчера открыла то, что долго и тщательно скрывала.

– Хочу поблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал…

Да, звучало подобострастно. Если честно, единственное, что он для меня делал, – это платил. Но ладно.

– …но тебе стоит найти кого-то на мое место.

Я понимала, мы с Эйденом не друзья. Но я была достаточно глупа, чтобы надеяться, что хоть чуть-чуть, хоть капельку значу для него. Я столько для него делала все это время. Я знала, что буду немного скучать по нему и нашей привычной рутине. Неужели он не чувствовал того же?

Конечно нет.

Эйден даже не взглянул на меня. Уставившись в тарелку, он абсолютно будничным тоном бросил:

– Сообщи Тревору.

И на этом все.

Два года. Я отдала ему два года жизни. Долгие-долгие часы. Месяцы, которые могла бы провести с близкими. Ухаживала за ним в те редкие дни, когда он болел. Оставалась с ним в больнице после травмы. Забрала его после операции, читала про воспаления и диеты, которые помогли бы ему восстановиться быстрее.

Когда его команда проигрывала, я всегда готовила наутро его любимый завтрак. Дарила подарки на день рождения – оставляла их аккуратно на кровати, чтобы избежать неловкости. Нельзя же не поздравить человека, даже если он никогда не говорит «спасибо».

А что делал для меня Эйден? Свой прошлый день рождения я провела под дождем в парке Колорадо. Эйден снимался в рекламе и взял меня с собой. Ужинала я в полном одиночестве в гостиничном номере. Так чего я ждала от него теперь?

Он не попросил меня остаться – не то чтобы я согласилась – и даже не бросил формальное «мне жаль», которое слышала на всех предыдущих работах.

Ничего. Никакой реакции. Даже плечом не повел.

Это задело меня гораздо сильнее, чем следовало. Напрочь. С другой стороны, я знала, что мы не были близки – теперь это стало слишком очевидно.

С легкой горечью от осознания собственной ненужности я снова сосредоточилась на видеочате.

– Ванесса, подумай о том, какие возможности ты упускаешь, – воззвал ко мне менеджер с экрана ноутбука.

– Уже подумала. Слушай, я не собираюсь сбегать через две недели. Просто найди кого-нибудь поскорее. Я объясню все новому человеку и уйду.

Тревор откинул голову и уставился в пустоту поверх экрана, его волосы, щедро смазанные гелем, поблескивали под лучами солнца, пробивавшимися в его кабинет.

– Это что, первоапрельская шутка?

– Сейчас июнь, – мягко ответила я. Идиот. – Я просто больше не хочу этим заниматься.

Тревор резко нахмурился, плечи его напряглись, будто слова только что дошли до его сознания.

– Хочешь прибавку? – хватило у него наглости спросить.

Конечно, я хотела больше денег. Кто не хочет? Но только не от Эйдена.

– Нет.

– Скажи, чего ты хочешь.

– Ничего.

– Слушай, я вообще-то пытаюсь с тобой договориться.

– Тут не о чем договариваться. Ничто не заставит меня остаться.

Вот как сильно я хотела сбежать из мира Виннипегской Стены. Тревору платили за то, чтобы он добивался своего, и я знала: дай ему палец – откусит руку по локоть. Наверняка ему проще уговорить меня, чем искать замену. Но я знала его уловки и не собиралась слушать его оправдания.

Я взяла стакан с водой, стоявший рядом с планшетом, сделала глоток и пристально посмотрела на него. Я смогу это сделать, черт возьми. Смогу. Я не останусь на этой работе только потому, что он смотрит на меня своими наивными щенячьими глазами – насколько это вообще возможно для воплощения зла, которым он являлся.

– Что мне сделать, чтобы ты осталась? – наконец спросил Тревор, убрав руки от лица.

– Ничего.

Если до сих пор капля преданности Эйдену и искренняя забота о нем удерживали меня, то