Скажи мне по секрету - Мерседес Рон Страница 37

это не добавит тебе популярности, поверь. Тебя сожрут.

«Люди и так тебя ненавидят...»

Я огляделась...

Как я могла остаться такой одинокой?

Неужели люди и правда, меня ненавидят?

Я встала, и Джулиан взял меня за руку.

— Милая... — сказал он, мягко поглаживая мою ладонь. — Я говорю это ради тебя. Я не осуждаю. Чёрт, я тебя прекрасно понимаю. Кто бы устоял перед такими парнями? Просто будь осторожнее...

— Знаю, — ответила я, сдерживая слёзы. — Спасибо... Я пойду, мне нужно закончить математику.

Я не стала дожидаться ответа. Повернулась и прошла через всю столовую к выходу.

Я чувствовала на себе взгляды остальных, как будто на меня одновременно нацелили сотни пистолетов.

Я не смогла дождаться Тейлора, чтобы поехать с ним и его братом в одной машине. Как только прозвенел звонок, я схватила свои книги и вещи и пошла домой. До дома было хотя бы полчаса пешком, но меня это не волновало. Даже холод и снег меня не беспокоили. Я написала Тейлору сообщение, в котором сказала, что пошла с Джулианом и увижусь с ним на следующий день, и пошла по лесной тропинке, которая проходила через весь город. Снег занял большую часть дороги, а многие деревья держали на своих ветвях такую массу снега, что они почти касались земли. Несмотря на все, что происходило в моей жизни, я все равно смогла насладиться пейзажем, насладиться этой случайной одиночеством и немного времени посвятить размышлениям… попытаться понять, что я на самом деле хочу или мне нужно.

Не надо было быть очень умной, чтобы понять, что я чувствую что-то и к тем, и к другим… Но разве нормально влюбиться сразу в двоих? Была ли я влюблена в Тьяго? С Тьяго это было скорее физическое влечение, неуправляемое, с желанием, чтобы он сделал со мной все, что угодно, но с Тейлором… Черт, Тейлор заставлял меня чувствовать много разных вещей. Он заставлял меня смеяться, чувствовать себя в безопасности, защищенной, любимой, ценной, привлекательной… Черт, Тейлор заставлял меня чувствовать себя особенной.

То, что произошло с Тьяго, было результатом накопленной злости и чрезмерной физической привлекательности, но это могло закончиться. Я не хотела бросать Тейлора. Я не хотела уходить от него.

Тьяго не имел права заставлять меня чувствовать то, что я почувствовала в раздевалке. Он был даже хуже меня… Не было никаких законов по поводу любви или влечения, правда?

То, что раньше считалось «правильным», теперь уже не было таким. Разве нас не учили, что единственное приемлемое — это когда мужчина влюбляется в женщину? Посмотрите, как все изменилось… Женщины могут влюбляться в женщин, а мужчины — в мужчин… Существуют полиамория, тройки, бисексуальность… Разве так плохо, что я испытываю чувства к двум людям?

Я не плохой человек… Я ошибалась, да, но разве можно ошибаться в чувствах? Эти чувства не поддаются разуму, они не подчиняются правилам. Чувства — это нечто, что существует, и все. Что-то, что появляется и с этим ничего нельзя сделать, чтобы это исчезло… Может быть, их можно держать под контролем или попытаться контролировать их, но разве можно судить их?

Я не собиралась позволять никому заставить меня чувствовать себя плохо за то, что я испытываю что-то к двум потрясающим людям. Хотя я не была такой наглой, чтобы оправдывать свои поступки. Я могла чувствовать, что угодно, и никто не мог бы на это повлиять, но то, что я сделала с Тьяго, было неправильно… На самом деле неправильно было то, что я делала с обоими, потому что я обманывала их обоих; одного — за его спиной, а другого — прямо в лицо.

Я не совсем поняла, к какому выводу я пришла, когда пришла домой, но могу точно сказать, что я оставалась такой же запутанной… и замерзшей.

Но это было не самое страшное, а вот машина, которая стояла у дверей…

«Нет, пожалуйста, нет».

Я сомневалась, стоит ли вставлять ключ и заходить. Я даже подумала, может быть, лучше переночевать в доме на дереве, чем…

— Камила! — сказал этот голос, который так меня раздражал еще до того, как я смогла открыть дверь. — Тебе кажется разумным идти по всему городу в такую погоду?

Моя бабушка… Мать моей матери только что появилась передо мной, с окрашенными в блондинистый цвет волосами, собранными в элегантный пучок, с идеально сделанными операциями на лице, которые подтягивали её кожу, чёрными брюками и кашемировым свитером, в комплекте с жемчужными украшениями, которые она не снимала даже во время купания.

— Бабушка… — сказала я, желая убежать. — Что ты здесь делаешь?

— Как что я здесь делаю?! — сказала она с таким неприятным и раздражающим голосом.

— Помогать твоей матери, конечно! Входи, не замерзай.

Я вошла в дом, и моя бабушка закрыла дверь.

— А где дедушка? — спросила я, оглядываясь.

— Твой дедушка не мог приехать, я приехала одна, — сказала она, посмотрев на меня с недовольным видом. — Твоя мама в ужасном состоянии, Камила. Я думала, что ты, будучи уже взрослой, приложишь хоть какие-то усилия, чтобы сделать эту разлуку для нее легче, а она сказала, что ты только о себе, думаешь и ведешь себя как капризная и избалованная девочка. Тебе почти восемнадцать лет!

— Бабушка… — начала я снимать пальто, но она меня перебила.

— Никакой "бабушки"! — закричала она. — Я пришла сюда, чтобы помочь вам выбраться из этой ямы, в которую ваш отец вас втянул, и мы начнем прямо сейчас. Первое, что ты сделаешь, это бросишь эту работу в той грязной кафешке, — потребовала она, следуя за мной, когда я пошла по лестнице.

Я остановилась, когда она это сказала, повернулась и посмотрела на нее.

— Я ничего не брошу, — сказала я, устала от споров с устаревшей версией моей матери.

— Ты сделаешь это, потому что, если нет, твой дедушка и я не дадим тебе денег на учебу. Будущая студентка Йеля не должна работать, она должна учиться!

— Я не хочу, чтобы вы с дедушкой платили за меня! — сказала я, не веря своим ушам.

— А как ты собираешься учиться тогда?

— Существуют стипендии. На самом деле, я уже подала несколько заявок...

Моя мама появилась в дверях кухни и бросила на меня взгляд разочарования.

— Не пытайся, мам — сказала она своей