Простить, забыть, воскреснуть - Аньес Мартен-Люган Страница 34

не было рядом, и к ней вернулась былая одержимость. Она больше не останавливала себя и сжигала все свои ресурсы. Искала веселья в вечеринках, алкоголе, карнавалах, которые длились гораздо дольше, чем их официальные сроки. При каждом приезде к ней Лино замечал, что глаза матери все сильнее заволакивает туман. Элена худела, почти ничего не ела, утратила свои роскошные формы и начала кашлять. Тело постепенно предавало ее, и вскоре все закрутилось очень быстро. Ничто не могло замедлить саморазрушение Элены. Паолина бросилась к ней, пытаясь как можно дольше оберегать Лино. Ведь совсем скоро ее племянник осиротеет.

Когда Элена увидела явившегося к ней мертвенно-бледного сына, она поняла, что это конец. Но она боролась и громко возмущалась. Она не хотела умирать в Провансе. Собиралась уйти из жизни в Венеции и злилась на то, что ей не хватает сил на эту поездку. Она сделала все, чтобы взять себя в руки, когда Лино объявил, что возвращается в Париж сдавать оставшиеся экзамены. Когда он снова приедет, она попросит его о прощальном подарке – пусть он сопроводит ее туда в последний раз.

Чтобы она умерла рядом с лагуной.

Почва уходит из-под ног

Прованс, 2004 год

Лино наклоняется над холодным лицом и телом матери. Он расправляет складки tabarro, теперь он спокоен – она больше не мерзнет. Показывает ей маску, которую принес, и ее губы снова складываются в улыбку. Когда он вернулся из Венеции, она почти не могла говорить. За двое суток ее состояние резко ухудшилось. Ее глаза наполняются слезами гордости, когда она видит, что в душе сына живет то же безумие, что и у нее. Она уходит из жизни, а он тихонько рассказывает ей о Венеции, Джорджо, Констанс, о своей только что изменившейся жизни, а она сжимает его ладонь изо всех оставшихся сил и шепчет: “Будьте счастливы здесь вдвоем”. Поняв, насколько она устала бороться, он обещает ей, тоже шепотом, что будет достойным сыном. Для этой женщины сын составлял всю ее жизнь, она любила его больше всего, больше того, что дозволено, никто не смог бы представить себе мощь ее материнской любви.

Спустя два дня она смирилась и перестала сражаться. И тогда она нашла в себе последнюю каплю жизни, чтобы погладить сына по щеке. Лино ощутил всю ее любовь, а потом ее рука грациозно опустилась. Лино потерял мать, свой ориентир, свое безумие. В ту же секунду он стал мужчиной, так же, как стал им, когда всю ночь владел Констанс.

– Лино, пора, – шепчет ему Паолина.

Он знает. Целует лоб матери в последний раз, потом берет маску, созданную Джорджо с любовью и желанием, и закрывает ею прекрасное лицо матери. Она не родилась в Венеции, но умрет венецианкой. Он отшатывается, освобождается от объятий тети и Альбана. Он должен быть сильным, потому что знает: он остался один, несмотря на то что окружен близкими. Он так и будет одиноким, пока не найдет Констанс. Крышка гроба опускается над телом матери.

Церемония проводов Элены в ладу с ее образом. Лино проследил, чтобы каждый пришедший соблюдал ее последнюю волю. В своем прощальном путешествии Элена должна быть окружена искусством и красотой. Ее друзья, любовники, все, кто смог приехать, соперничают в проявлении эксцентричности. Несмотря на с трудом сдерживаемые слезы, он улыбается, как будто присутствует на одном из самых прекрасных карнавалов в жизни матери. Ее провожает барочная музыка Люлли, которую исполняют те, кто всю жизнь хранил верность Элене. Планы и желание поскорее снова встретиться с Констанс помогают Лино держаться вопреки пожирающему его горю. Констанс стала его наркотиком, его центром тяжести. С тех пор как он ее покинул, ему трудно сохранять равновесие.

Весь остаток дня и вечер Лино держится в стороне, наблюдает, фиксирует, отстраняется от всех проявлений любви и заботы. Он способен вытерпеть только внимание Альбана. Брат волнуется за него и не скрывает этого:

– Ты меня пугаешь. Мы здесь, рядом.

– Ты ошибаешься, я один.

– Прошу тебя, позволь нам помочь тебе.

Ответом становится молчание Лино, поэтому Альбан делает все, чтобы вернуть его к действительности.

– Я уладил со Школой, ты сможешь сдать экзамены позже, они не хотят, чтобы ты выбросил на помойку все свои достижения, ты же лучший.

Лино кладет ладонь на шею кузена. Потом ухмыляется. Все эти подбадривания и ухищрения на него больше не действуют. Он намерен насладиться каждой каплей свободы, которой наполнила его мать.

– Я туда не вернусь, моя жизнь находится не там, Альбан. Самый одаренный, самый спокойный, самый уравновешенный, самый знающий – это ты.

– Не болтай глупости, Лино! Не сходи с ума!

– Ничто не заставит меня передумать, я уеду как только смогу. Ты потом поймешь, что я нашел наилучший повод отказаться от профессии хранителя, сбежать от работы, которая в конце концов мне бы наскучила. А ты добьешься успехов. Я уверен, что ты займешь место среди знаменитостей… Я буду жить в искусстве по-другому.

Ему совсем не хочется рассказывать Альбану о Констанс. Кузен не поймет. Он его любит, но брат слишком зауряден, чтобы осознать важность того, что поддерживает жизнь Лино и владеет ею после поездки в Венецию. К тому же он хочет пока сохранить Констанс в тайне. Только мать знает о ее существовании, и это идеально соответствует мощи их истории.

Уже назавтра Лино сталкивается с реальностью. На него обрушивается настоящая буря. Он узнает о долгах матери. Даже для Паолины, управлявшей ее счетами, огромные траты сестры, сделанные за ее спиной, становятся неожиданностью. Лино не может на нее обижаться, она помогла множеству людей искусства, поддерживала тех, кто теперь известен во всем мире. Она трудилась ради расцвета их творчества, ради красоты, и она поступала правильно. Если бы Лино увидел ее сейчас, он попросил бы ее продолжать свою работу, не задумываясь о будущем. И напротив, он начинает ненавидеть некоторых ее бывших подопечных, самых успешных из них. Ни один не предложил ему поддержку. Все находят предлог, чтобы поскорее повесить трубку, или оправдания, чтобы не возвращать хотя бы малую долю субсидий, которые мать выплатила им, помогая достичь вершин. Он обещает однажды поквитаться с ними, отомстить в память о матери. Во время встречи с консультирующим его нотариусом, который в силу возраста смотрит на него свысока, он яростно взрывается. Никто, начиная с него самого, никогда бы не заподозрил его в способности на такую реакцию. Этот человек осмелился предложить ему продать принадлежавшую матери недвижимость. Место, сделавшее ее счастливой, место, где Лино родился и