В Рождество звезды светят ярче - Софи Жомен Страница 26

Он расстается с сестрой и торопится на четвертый этаж. Перед домиком Рождественского Деда стоит очередь из детишек, но самого Николя Клауса след простыл. Алекс останавливает идущего мимо сотрудника.

– Простите, я ищу актера, не знаете, где он?

– Я только что его видел, месье Артман. Он в комнате отдыха со своим котом, у него перерыв.

Александр благодарит молодого сотрудника и идет в комнату отдыха. Там Николя Клаус стягивает свои красные сапоги. Рядом, на стуле, равнодушно ждет месье Скрудж.

– Месье Александр! – восклицает актер. – Сегодня я вас не видел! Как поживаете?

– Благодарю, более-менее, – неуверенно отвечает молодой гендиректор. – Как вы, месье Клаус? Вас все устраивает?

– Абсолютно, с детьми иначе не бывает. Они – прелесть!

Александр задумчиво качает головой. Он обожает племянника и племянницу, но не согласился бы провести с незнакомой ребятней больше двадцати минут, не говоря о нескольких часах… Тем временем Николя Клаус натягивает вместо красных сапог Деда Мороза остроносые штиблеты на скошенных каблуках, кожаную рокерскую куртку вместо кафтана. Теперь его не отличить от простого покупателя магазина. Алекс чувствует себя дураком. Расскажешь такому про нарыв на носу – точно опозоришься.

Актер нарушает молчание:

– Я могу чем-нибудь вам помочь, месье Александр?

Патрон подходит к стулу, на котором восседает месье Скрудж, наклоняется и разглядывает кошачью голову, но так, чтобы кот не дотянулся до него своей когтистой лапой.

– Нет, спасибо. – Но в следующую же секунду он спохватывается: – Скажите, месье Клаус, вы верите в совпадения?

Рождественский Дед застегивает молнию на кожанке и торжественно провозглашает своим проникновенным басом:

– То, что мы называем совпадениями, месье Александр, это всего лишь суммы накапливаемого нами за жизнь опыта.

Если этот тип ко всему прочему воображает себя новым Лао-цзы, то дела плохи, Алексу рядом с ним не место. Ему уже непонятно, зачем он сейчас его разыскал. Инцидент с Агатой Мурано его взволновал, хоти он не хочет себе в этом сознаваться, и, несмотря на свой приступ смеха, он теперь корит себя за издевательство над пострадавшей. Их отношения начались плохо, надо это исправить. К тому же он должен снять с души камень – историю с загаданным желанием. Так совпадение все это или все-таки нет?

Он машинально тянется к голове месье Скруджа, чтобы почесать его между ушами.

«Хорошо бы вскоре повстречать Агату Мурано снова, и чтобы наша встреча хоть раз вышла приятной», думает Александр.

Месье Скрудж подергивает хвостом, и Николя Клаус радостно провозглашает:

– Пускай ваше желание сбудется!

11

Первая нерабочая среда за долгие недели. Агата решает как следует расслабиться. Она встала немного позднее обычного и, пользуясь тем, что Хлоя еще спала, долго нежилась в ванне, потом сбегала в пекарню с мыслью приготовить племяннице шикарный завтрак. Она уже забыла, когда делала это последний раз.

Хлоя встала ближе к десяти часам утра и теперь сидит за столом с кружкой горячего шоколада. Агата наблюдает, как она снимает обертку с бриоши. Обычно племянница без умолку болтает, но сегодня она неохотно цедит слова. Так происходит уже не первое утро.

Ломать голову над причиной не приходится, Агата хорошо знает, что дело в Валерии. Задав однажды вопрос, сможет ли ее мать встретить с ними Рождество, Хлоя больше не возвращалась к этой теме, и от ее отчаяния у ее тетки скребут на сердце кошки.

– Ну, что детка, – обращается к ней Агата, выжимая себе апельсиновый сок, – какая у нас программа на сегодня? Кино или…

– Каток! – перебивает ее племянница, нарушив свое молчание. – Каток, каток, каток! В городе есть один, я узнала это от nonno.

Каток так каток. Какая перемена! Знай Агата раньше об этом волшебном слове, то давно бы его произнесла. Каждую зиму на главной площади города устраивают каток, окруженный рождественским базаром; здесь же продается глинтвейн, высится колесо обозрения. Но раньше Хлоя слышать не хотела ни о каком катке, так боялась упасть. Выходит, времена меняются…

Агата уже не помнит, когда она сама последний раз надевала коньки, и плохо себе представляет, как организован сеанс катания. Но это не помешает им отправиться на каток.

Остаток утра посвящен туалету, всяким мелким делам и короткой уборке, потом обе уминают по сэндвичу с ветчиной, кутаются и отправляются на главную площадь.

Там черно от народа, гуляющие осаждают киоски рождественского базара, над площадью разливаются праздничные мелодии. Агате приходится поработать локтями, чтобы пробиться к входу на каток, расположенному в двух шагах от колеса обозрения.

Тетка и племянница встают в хвост и терпеливо ждут своей очереди выйти на лед. «Выйти» – громко сказано, оказалось, что Агате боязно снова встать на узкие металлические лезвия. Но коньки уже надеты, путь назад отрезан.

Прежде чем сделать первый шажок по льду, Агата хватает за руку Хлою.

– Крепко за меня держись, детка. Не хочу, чтобы ты ушиблась.

Девочка испытующе смотрит на свою тетю, переводит взгляд с ее коньков на помпон шапочки и бросает:

– Кто за кого держится, я за тебя или ты за меня? Как я погляжу, это ты боишься плюхнуться на зад, а, бледнолицая?

– Ой!..

Агата не успевает ответить, племянница отпускает ее руку и скользит по льду. С непривычки она движется неуклюже, тем не менее Агата поражена ее уверенностью и бесстрашием.

О самой себе она такого сказать не может. Цепляясь за ограждение, как тонущая за буй, Агата преступает смешными шажочками, волоча коньки, как гири.

«Тот, кто придумал выражение “как корова на льду”, был бы мной доволен», злится на себя Агата. При этом ей приходится сохранять на лице кислую улыбку, делая вид, что она наслаждается происходящим и не боится в любую секунду распластаться на льду.

– Мадемуазель Мурано! Какой сюрприз! – окликают ее сзади.

От неожиданности она вздрагивает, одна ее нога резко выезжает вперед, она буквально виснет на ограждении и невольно разворачивается – чтобы оказаться нос к носу с Александром Артманом.

Правильнее сказать – носом к пупку: ноги у нее так разъехались, что она дала бы сейчас фору самому Жан-Клоду Ван Дамму. Что он тут делает? Почему он? Вот не везет так не везет!

– Какой изящный пируэт! – иронизирует он. – Вижу, вы опытная фигуристка. Позволите?

Он подает ей руку и помогает выпрямиться. Ее поперечный шпагат до того низок, что без помощи патрона она стала бы, чего доброго, родоначальницей выражения «ударить в лед лицом». Вцепившись в его руку, она возит коньками по льду и пыхтит, как кит среди арктических льдин.

– Уф! Это все из-за лишней