Договор о любви - Морин Мур Страница 26

– Ага. Ну…

– Смотрел сегодняшнюю игру. Ты был великолепен, сынок. Хотя пара моментов заставили понервничать. Думаю, тебе нужно пару раз сходить на йогу, поработать над гибкостью и подвижностью. Ты и сам знаешь, что сейчас нельзя расслабляться. Все взгляды устремлены на тебя, Лейн. Каждая команда в стране следит за тобой. Они ожидают, что ты выйдешь в высшую лигу, сынок. Ты кандидат номер один в стране.

Черт, ну еще бы я этого не знал! Неужели он действительно думает, что после всего случившегося я не понимаю, что поставлено на карту? Не говоря уже о том, какое огромное давление я несу на своих плечах каждый день?

– Я знаю, пап.

– Ты потрясающий игрок, Лейн. Я просто хочу, чтобы ты не сдавался. Не сдал в самый важный момент, когда все, над чем мы работали, почти у нас в руках.

– Да, я знаю. Слушай, мне пора бежать. Я уже почти дома, очень хочу в душ.

– Хорошо, сынок. Поговорим позже?

Я проглатываю колкий ответ, застрявший у меня в горле, и выдавливаю из себя:

– Да. Поговорим позже.

Я вешаю трубку, не сказав больше ни слова, и опускаюсь на скрипучие ступеньки нашего крыльца.

Вот дерьмо. Всего один телефонный звонок может свести на нет радость от сегодняшней победы и превратить ее во что-то совершенно другое.

«Эй, сынок, все супер, но можно еще лучше».

«Хороший замах, Лейн, но в следующий раз перенеси больше веса на переднюю ногу, чтобы замахнуться еще сильнее».

Всегда есть это «что-то», что можно улучшить, над чем можно еще поработать. Быстрее, выше, сильнее! Представь семью Коллинз в наилучшем свете!

В последнее время я много думаю о том, что профессиональный бейсбол – его мечта, а не моя.

Через пару минут я слышу, как позади меня со скрипом открывается входная дверь. Нужно смазать петли.

Я слышу шаги. Халли садится рядом со мной. На ней только толстовка оверсайз и крошечные шорты. Волосы распущены, а на глазах вместо линз – очки, из-за чего они кажутся еще более невинными.

– Привет, звезда всех звезд, – она ухмыляется, застенчиво касаясь моего плеча. Я выдавливаю из себя вымученную улыбку. После разговора с отцом мне не очень хочется праздновать.

– Уже поздно, чего не спишь?

Она пожимает плечами, подтягивая колени к груди. Мы оба смотрим вдаль.

– Хотела поздравить с потрясной игрой.

– Спасибо. А вы тут как с Илаем? Он здесь?

– Не-а, – она качает головой. – Мы поужинали, и он пошел к Ари. Ну, с ней ты уже знаком.

Я киваю:

– Ага, познакомились в тот раз на тусовке. Похоже, она ему нравится.

– Ага. И мне нравится. Она милая. Я пригласила ее на киновечер. Эм, ты в порядке? – спрашивает Халли, и от беспокойства у нее между бровями появляется небольшая морщинка. – Я ожидала, что после победы у тебя будет настроение получше.

– Просто… в голове столько всего крутится.

– Слишком большая ответственность? Нужно выступать перед огромным количеством людей? По ESPN[27] сказали, что там было больше десяти тысяч человек.

Я опускаю плечи, снова устремив взгляд в ночь. Я не хочу признавать, что иногда давление кажется невыносимым. Не потому, что это делает меня слабым, хотя иногда я и правда уязвим. Особенно после такого разговора с папой, как сегодняшний.

– Я в порядке.

– Просто в порядке или по-настоящему? Это разные вещи.

– «В порядке» бывает только одно. И я в порядк, – повернувшись к ней лицом, я протягиваю руку и провожу большим пальцем по складке у нее на лбу, разглаживая легкую морщинку на ее идеальном лице. Меньше всего я хочу, чтобы она беспокоилась обо мне и моих проблемах. У нее и так есть о чем беспокоиться. – Спасибо, что спросила. Ты… не против посмотреть фильм? Мне нужно приложить лед к руке, и мне потребуется несколько часов, чтобы заснуть. Адреналин и все такое.

– Да, конечно! Как насчет «Ведьмы из Блэр»?

Я издаю стон:

– Опять фильм, где кто-то умирает?

– Знаете что, мистер… – она замолкает, поднимаясь по лестнице и протягивая мне руку. – Ладно, выбирай ты. Только чтобы там не было аллигаторов, чудак ты эдакий.

Я смеюсь и прохожу за ней внутрь, зная, что мы будем смотреть ужастик, где кто-то обязательно умрет.

Что угодно для моей девочки.

Глава 11

Халли

– Значит, в эти выходные весь дом в твоем полном распоряжении? – спрашивает Вив, поворачиваясь в моем компьютерном кресле. – А где Илай?

Я пожимаю плечами:

– Они с Ари вроде как пошли на шоппинг. Это странно – Илай ненавидит шопинг. Но потом я поняла, что это может быть код для чего-то другого, и я не хотела знать…

Вив морщится, на ее лице появляется выражение отвращения.

– Иу, случайно представила, как Илай с кем-то трахается, и теперь, кажется, меня сейчас стошнит.

В приступе драматизма она изображает рвоту. Со звуковыми эффектами.

– Итак, чем займемся на выходных? Устроим вечеринку? Пойдем на рейв? Набьем татухи?

Она сведет меня с ума. Для Вивьен Брентвуд не существует никаких ограничений.

Внезапно она вскакивает с компьютерного кресла, ее глаза возбужденно блестят:

– О, а как насчет того нового кантри-бара? Лайн данс[28] и все такое. Наконец надену новые ковбойские сапожки.

– Вив, у меня даже обычных сапожек нет, а уж ковбойских и подавно. У меня есть кроссовки Vans, несколько «Чаков»[29] и, ах да, забыла – еще больше Vans! О, и те милые маленькие инопланетные тапочки, которые мама подарила мне на Рождество в прошлом году…

– Халли, сосредоточься, – призывает подруга, прерывая мою болтовню. – Да ты прикинь, как будет круто! Держу пари, твой любовничек не будет против.

– Ты что, правда заставишь меня это сделать? – со стоном спрашиваю я.

– Без тени сомнения. Это же неотъемлемый атрибут студенческой жизни! Ковбойские сапожки и шортики в стиле Дейзи Дьюк[30]. Да, детка!

Я бы предпочла, чтобы на мне ставили опыты маленькие одноглазые зеленые инопланетяне, только бы не надевать ковбойские сапожки.

Полчаса спустя я сижу на кровати, скрестив ноги, с зеркальцем в руке и готовлюсь к вечеринке, пытаясь накрасить глаза. Раздается тихий стук в дверь.

– Открыто!

Дверь приоткрывается, и внутрь просовывает голову Илай.

– Здорово, Хал!

– Привет! Ты как? Как прошел день? Тебе понравился… шоппинг? – я поджимаю губы, чтобы подавить смешок.

Он приподнимает бровь, заходит в комнату, закрывает ее ногой и плюхается