Девушка, которая не любила Рождество - Зои Брисби Страница 25

С возрастом мой интерес к загадкам не ослабевал, и я с удовольствием отдыхал, решая судоку или кроссворды. Не хватало только травяного чая, и моя жизнь была бы точной копией жизни девяностолетнего старика.

– Это же елка! – воскликнули мы хором и с улыбкой посмотрели друг на друга.

Задание оказалось несложным.

– Ну, это просто.

– Рада, что ты так думаешь.

– Но задание и правда легкое.

– Вероятно, ты более выносливый, чем я думала.

– Выносливый? Не нужно быть таким уж выносливым, чтобы достать елку.

Лали явно удивилась. И я не очень понял почему. Кажется, ее представление обо мне было совсем не лестным.

– Я все же способен сходить в супермаркет.

– В супермаркет? Но зачем?

– Чтобы купить елку, конечно!

Лали рассмеялась.

– Я так и думала… Ох уж эти городские жители! Мы должны найти елку в лесу. Потом тебе придется ее спилить, и нужно будет доставить ее в мэрию.

Я был потрясен. Спилить елку в лесу! В дикой природе! Никогда такого не делал. И вообще, это разве законно? Я представил себя в заключении – рядом с бывшим сокамерником Антуана, почтограбского убийцы.

– Ты уверена? Не думаю, что это и есть ответ на загадку…

Она хлопнула меня по плечу, как Анжелика. Если так пойдет и дальше, я весь буду в синяках. Хорошо, что я догадался взять с собой мазь от ушибов.

– Уверена, тебе понравится.

А я был уверен в обратном. И предпринял последнюю попытку избежать участия в этом.

– А как ты собираешься доставить елку в мэрию?

Лали гордо указала на большой синий пикап.

– Анжелика одолжила мне машину.

Я вздохнул.

– Все-то вы продумали.

– Ну же, идем!

Машину вела Лали, которая знала тут все как свои пять пальцев. Я не из тех мужчин, которые любой ценой стремятся самоутвердиться за рулем. Лали лучше меня ориентировалась в Почтограбске и его окрестностях, так что вполне естественным было позволить ей вести машину. Несмотря на то, что ее стиль вождения был, скажем так, довольно спортивным.

Я крепко держался за дверцу на каждом повороте, который встречался нам на заснеженной дороге.

Лали привезла нас в ту часть леса, где, по ее словам, было полно прекрасных елок. Мы оставили машину и дальше пошли пешком.

– Так соперники нас не увидят. У нас у всех одинаковые задания, но выполнять их нужно в разном порядке.

Я прищурился.

– Не доверяю я мадам Капюшон…

Мы углубились в лес. Пушистый снег скрипел под ногами. Это была моя первая близкая встреча с природой, и я даже испытал что-то вроде первобытного восхищения. Почувствовал связь с пещерным человеком, который дремал во мне. С тем, кто жил в пещере и ел ягоды. Да, я вновь стал человеком, близким к природе.

– Ай!

Предательская ветка хлестнула меня по лицу. Природа не собиралась сдаваться первому встречному.

– У нас нет времени на развлечения, – одернула меня Лали.

Потирая лицо, которому изрядно досталось, я бросил укоризненный взгляд на виноватую во всем ветку, которая, похоже, совершенно не чувствовала себя виноватой.

Я пытался угнаться за стремительно шагавшей Лали, она явно привыкла к пешим походам. Даже толстый слой снега не заставил ее замедлиться.

Казалось, прошли столетия, пока мы не вышли на поляну, окруженную елями. Солнечные лучи отражались от безупречно чистого снега. Мириады крошечных льдинок сверкали на его поверхности. Если бы в раю была зима, она была бы такой.

Лали раскинула руки, как будто хотела обнять все, что нас окружало.

– Обожаю это место. Я прихожу сюда, когда мне грустно. Тут мое место силы.

– Это великолепно.

Я закрыл глаза, чтобы сильнее проникнуться волшебной атмосферой. Воздух был свежим и резким. Легкий ветерок освежал мои щеки. Ноги утопали в снегу. Я глубоко вдыхал чистый воздух, чувствуя небывалое единение с природой.

Вдруг мне в грудь прилетел снежок. Я был готов заподозрить ветку-убийцу, но все-таки это не могла быть она. Я открыл глаза и увидел насмешливо улыбавшуюся Лали.

Пока я пытался сообразить, что происходит, в меня полетели еще два снежка. Один попал в ногу, другой – в шею. Последний развалился на куски, и снег попал мне за шиворот.

Я начал вертеть головой, попытался вытряхнуть снежную крошку и почувствовал, как по спине стекает ледяная вода. Мой «танец» лишь рассмешил атаковавшую меня Лали.

Полный решимости поквитаться, я схватил ком снега и метнул его в Лали. Не ожидая подобного, она не успела увернуться, и мой снаряд попал ей в волосы. Никогда не посягай на женские волосы. В ее глазах вспыхнули искры мести. Она вновь запустила в меня огромный снежок. Мне удалось уклониться, так как я распластался на земле.

Пещерный человек снова победил.

Я укрылся за елкой, чтобы придумать стратегию.

И подумал об «Искусстве войны»! Если это помогло Сунь-цзы, то поможет и мне.

Сначала нужно подготовить снаряды. Я присел и начал лепить снежки, большие и маленькие. Нужен запас, если я хочу удивить врага.

Я осторожно выглянул из-за ветки елки. Лали стояла ко мне спиной, так что я не мог видеть, что она затевает.

Что ж, придется действовать, не зная о том, когда начнется следующий обстрел.

Я выбрал тактику молниеносного нападения. Выскочил из укрытия и начал атаку. Несколько снарядов достигли своей цели, и Лали оказалась вся в снегу. Но торжество мое было недолгим, соперница проявила смекалку. Она вдруг выхватила откуда-то огромный снежок и метнула его мне в живот.

Контуженный, я повалился на мягкий снежный ковер, но в последний момент, уже падая, сумел схватить Лали за ноги и увлечь ее вниз…

Мы оба лежали теперь на снегу, промокшие и счастливые.

24

Сосредоточившись на нашем задании, мы стали искать елку. Небольшая пила, которая лежала в нашем рюкзаке, казалась мне не очень подходящей для поставленной задачи. Я не представлял, как наброшусь с ней на какого-нибудь двухметрового монстра. Это займет целую вечность, и под мышками у меня снова появятся ужасные пятна…

Я указал на симпатичную маленькую елку.

– Вот эта кажется мне очень подходящей.

– Ты шутишь? Она же крошечная!

– Ну она все-таки доходит мне до икры.

Лали покачала головой.

– С такой карликовой елкой мы точно не выиграем соревнование.

– А как же оригинальность? Нужно выделяться, выходить из зоны комфорта.

Я вспомнил о том, что у нее был «сложный год», и о том,