Инструкция по расставанию - Саломе Бодино Страница 24

2

Ночью Виктор прислонился лбом к оконному стеклу. На противоположном тротуаре он увидел обнимающуюся парочку. Молодые люди страстно целовались. Виктор долго смотрел на них, ведь ирония жизни в том, что чужое счастье всегда сопряжено с личными драмами. Затем, придя в себя, он крикнул влюбленным, чтобы они шли обжиматься в другое место.

Когда в его сторону полетели оскорбления, Виктор закрыл окно и лег на диван.

Надеяться, что он все-таки уснет, было бесполезно.

3

Не желая вылезать из кровати, Жак сперва притворился, что не слышит стук в дверь. Но стучали все настойчивее, и он проверил телефон. Новых сообщений нет. «Если бы у Лолы что-то стряслось, – подумал Жак, – она бы позвонила». Это, наверное, соседка, мадам Жакмен, безнадежно одинокая и безнадежно помешавшаяся женщина, которая, случалось, начинала ходить по соседям посреди ночи, и случалось это по несколько раз в год. Но стук продолжался. Жак получил пинок в голень и сдавленно ойкнул.

– Иди открой.

– Так это Жакмен.

– Открой, это Лола.

– Она мне ничего не написала, любимая, спи.

– Это Лола, говорю тебе.

Жак, вздыхая, спустился на первый этаж. Он мысленно приготовился к тому, что ему в столь поздний час опять придется выслушивать долгие монологи сумасшедшей. Но, открыв дверь, оказался нос к носу с дочерью. Несколько секунд они стояли молча, затем Лола обняла Жака и, медленно разжав руки, убежала в свою комнату на втором этаже. Ее возвращение к себе происходило через возвращение в детство.

4

Несколько дней прошли без особых событий, если не брать в расчет полную потерю равновесия (ведь Лола была центром тяжести Виктора), а он все прокручивал в голове сцены из их совместной жизни, начиная со своего дня рождения. Виктор уже несколько дней не слышал рыданий из-за стены. И уже невольно задумывался о судьбе соседки. Виктор мог бы зайти к ней и узнать, как она поживает, ведь никто не станет проливать литры слез из-за какой-то ерунды, но тоска лишила его даже малейшего желания проявлять инициативу.

И именно на этих мыслях дверь Виктора начала сотрясаться.

За дверью он, совершенно не удивившись, обнаружил ту самую соседку.

– Добрый вечер…

– Добрый…

– Я хотела извиниться.

– За что?

– За тот раз…

– О, не волнуйтесь…

– Я должна была вас поблагодарить за музыку…

– Ничего страшного…

– …

– Теперь вам лучше? – спросил Виктор.

– Так себе… А вам?

– Так себе…

– Да, знаю… Я слышала вас с лестницы…

Виктор предложил девушке войти.

– Я совсем недавно пережила расставание… – сказала соседка.

Девушка впервые произнесла это вслух. Но ничего не почувствовала. Она так много плакала, что теперь была опустошена.

– Поэтому я здесь. Искала квартиру помень…

– Я тоже, – сказал Виктор, – недавно пережил расставание…

– А-а…

– Могу я узнать, сколько… времени?

– Сколько времени? – переспросила девушка.

– Сколько времени вам оставалось?

– А-а… Меня бросили традиционным способом.

– Вот оно что…

– Да… Он просто взял и ушел…

– Но вы не… пробовали?..

– О чем вы? Покупали ли мы Карту? Нет…

– Разве вам не хотелось… знать наверняка?

– Знать наверняка, что он не будет меня любить?

Виктор дал соседке выговориться. Ей для этого потребовалось не больше получаса. Хлоя ничего не приукрашивала, ничего не преувеличивала и не преуменьшала. Она факт за фактом рассказывала Виктору о своем горе, ведь ход любовной истории всегда предсказуем. Хлоя ввязалась в отчаянную гонку, чтобы спасти то, что у нее осталось. Она посвятила свою жизнь обслуживанию другого человека. Но так и не увидела иного отношения к себе. Хлоя, конечно, думала о Карте, но испугалась.

– Ведь человек, – сказала она Виктору, – самый обычный алгоритм с той только разницей, что в него встроили гордость, лень, жажду, голод, самовлюбленность, жадность, амбиции, тревогу, высокомерие, расчетливость, прихоти, осуждение, гнев, комплексы, слабость, транжирство, рассеянность, вспыльчивость, формализм, грубость, фатализм, тщеславие и, видимо, стремление сбежать. Потому что он в конце концов сбежал.

Виктор откупорил бутылку вина (и это, вероятно, был самый взрослый его поступок за довольно долгое время). Он недооценивал, какое утешение способен принести человек, которому можно довериться.

– Думаю, что как бы то ни было, – снова заговорила Хлоя, – нельзя врать человеку, с которым живешь… Жить с кем-то значит… жить как бы под лупой, понимаете?

– Под лупой, которая постоянно наставлена на вас? – спросил Виктор.

– Да…

И Виктор кивнул: теперь он был уверен, что все его проблемы начались от того, что на него смотрели со слишком близкого расстояния.

Они допили бутылку, и соседка сказала, что ей пора. Виктор проводил ее до двери. Поблагодарил за то, что пришла. Хлоя пожала плечами, но Виктор повторил: он по-настоящему счастлив, что ему удалось с ней поговорить.

Он считал: чтобы предотвратить худшее, надо спровоцировать множество разных ситуаций. Вот только Виктор не смог предвидеть, что худшее – это он сам.

Карта все равно победила.

5

С тех пор как Лола оказалась в родительском доме, она не вставала с кровати. Мать и отец по очереди дежурили у постели, но разговоры с ними утомляли дочь. Она смогла только попросить родителей забрать у нее телефон. Не хотела иметь под рукой устройство, которое заставит ее страдать сильнее. Зато она день и ночь писала диссертацию и даже отправила научному руководителю почти окончательную версию работы.

Чтобы уже совсем закончить диссертацию, Лоле требовалось забрать папки, которые остались у Виктора, и она боролась с сильнейшей ломкой. Лоле нужно быть сильной. Чем чаще она видит Виктора, тем больше пресыщается им. Ей нужно держаться от него подальше, посадив любовь на карантин.

6

Вытерпев диджей-сет тишины в течение десяти последних вечеров, Виктор все-таки включил телевизор. Он долго сомневался, но, поразмыслив, решил, что уже узнал все возможные плохие новости.

Вечерний выпуск обрушился на Виктора массой ужасающих сюжетов, один страшнее другого. Например, в Потомаке[11] обнаружили тело девушки с полиэтиленовым пакетом на голове. Объяснить несчастный случай помогла только прощальная записка, адресованная возлюбленному погибшей, который испарился, как только таймер их любви отсчитал последнюю секунду.

Эта новость озадачила Виктора. Ему сложно было не ставить себя на место участников трагедии. Он вышел из квартиры и долго-долго шел, пока не оказался на Монмартре. С облегчение отметил, что вечером вокруг Сакре-Кер по-прежнему полно туристов. Успокоился, вспомнив, что надежда не считает часов.

7

Чтобы помочь Лоле доработать диссертацию, Жак поехал в специализированную библиотеку семнадцатого округа. Несколькими неделями раньше, в связи с отсутствием общественного интереса, отменилась двадцать девятая сессия крупнейшего салона парапсихологов. Какой смысл идти к гадалке, если ответы на все сердечные вопросы может дать