Эш и Скай - Нин Горман Страница 24

миль. Как и я, Эдриан получил строгое религиозное воспитание. Но если меня всегда считали возмутительницей спокойствия, то Эдриан плыл по течению. В конце концов он неизменно поступал так, как требовал отец, пусть даже и не был с ним согласен. В мире есть овцы и есть пастухи, и где это видано, чтобы овцы бунтовали?

Когда я читаю его сообщение, в груди поднимается волна ярости, но следом за ней приходит боль. Несмотря на все, что случилось, я пытаюсь жить дальше. Оставить в прошлом сожаления, которые меня терзают. Тяжело идти вперед, когда чувство вины пригибает тебя к земле…

Набираю ответ:

Скай Пауэлл

Сегодня, 7:06

Тебе стоило подумать об этом до того, как ты пошел на поводу у отца. Ты сделал свой выбор. Забудь обо мне.

После такого уже не уснуть. Я вылезаю из кровати. Дом погружен в тишину, все еще спят. Спускаюсь вниз – ступеньки протестующе поскрипывают под ногами. Открываю холодильник и наливаю себе стакан апельсинового сока, боюсь, ничего другого желудок сейчас не примет. Спасибо, Эдриан.

Эш выбирает именно этот момент, чтобы зайти на кухню – с голым торсом, всклокоченными волосами, босые ступни шлепают по холодной кафельной плитке. Из одежды на нем только спортивные штаны – наверное, в них он и спал. Судя по недоверчивому взгляду, он явно не ожидал увидеть меня здесь в такую рань.

– Доброе утро, – бормочет он.

– Привет, Эш.

Он включает кофеварку, делает себе тарелку хлопьев с молоком и садится с ней за стол рядом со мной. Не слишком уютное молчание нарушает только хруст хлопьев. Но мне не в тягость сидеть вот так, без лишних разговоров. Мне кажется, мы оба наслаждаемся моментом.

– Ты на меня дуешься?

Я поднимаю голову. Эш не улыбается, но вроде бы и не сердится.

– Нет, не дуюсь.

– Но злишься, да?

Смотрю на него в недоумении. Неужели его это действительно волнует?

– Ты, конечно, дурак, но не сделал мне ничего плохого, так что нет, я на тебя не злюсь.

Я ставлю стакан в раковину и начинаю мыть посуду, которая осталась после вчерашнего празднования. Эш молча присоединяется: протирает чистые тарелки и чашки полотенцем, потом убирает их в шкафчик.

– Что-то Джош совсем разоспался. Пойду разбужу его, – говорю я так, словно мне нужно оправдать свой уход. – Спасибо за помощь.

Я тихо поднимаюсь по лестнице и уже на самой верхней ступеньке вижу, как из комнаты Эша выходит Джесс. Она кивает мне и начинает спускаться. Господи, поверить не могу… Она же вчера сказала, что ей шестнадцать. Открывается дверь ванной, и вот уже Сибилл смотрит на меня, подняв бровь.

– Ты не думаешь, что?..

– Что, Скай? И кстати, доброе утро!

Я показываю пальцем сначала на Джесс, которая идет на кухню, потом на комнату Эша.

– Эти двое? Нет, исключено.

В голосе Сибилл ни тени сомнения. Ее не смущает тот факт, что Джесс ужасно миленькая и весь вечер пожирала глазами Эша и его татуировки.

– Но с Зоуи у него что-то было. И ему не помешало то, что она твоя лучшая подруга.

– Тут другое дело. Эш никогда не лжет девушкам и ничего им не обещает, ему это не нужно. Но он все-таки не моральный урод и не станет тащить в свою кровать «невинную» девчонку. – На слове «невинная» Сибилл изображает пальцами кавычки. – Он по натуре своей защитник и всегда им был.

Слова Сибилл не слишком меня убедили. Джесс ведь вышла из его спальни, нет? А Сибилл тычет в меня пальцем и сверлит пристальным взглядом.

– Я смотрю, тебя очень волнует, что он делает и говорит. Не ты ли вчера без конца требовала, чтобы он прекратил вмешиваться в твою жизнь? Кстати, ты мне так и не рассказала, как вы познакомились…

Губы Сибилл расплываются в улыбке, но стоит мне открыть рот, как она разворачивается и уходит. На самом деле ей все равно, что я отвечу, – она хотела констатировать факт. И она права. Как бы я ни притворялась, что мне нет дела до Эша, его поведения и тайн… я все равно невольно лезу во все, что его касается. Точно так же мои родители поступали со мной. Хотели все знать и все контролировать. Я неисправимое дитя семьи Пауэлл: тут они преуспели. Надеюсь, это лечится.

Когда просыпаются остальные гости, я помогаю Сибилл приготовить обед. Зоуи и Джесс накрывают стол на улице. Джош показывает Тренту несколько футбольных передач. Мы хотим выехать в пять вечера, так что осталось совсем немного времени, чтобы насладиться загородным отдыхом от студенческих будней.

Наконец стол накрыт, и Зоуи с Джесс возвращаются в дом, чтобы нам помочь. Во всяком случае, Зоуи. Джесс сразу садится на стул и утыкается в телефон – он как будто приклеен к ее руке. Интересно, как ей удается поймать сигнал?

– Боже мой! Девочки, вы только посмотрите на эти фотки Нейтана Янга! Он сделал новую татуировку! Я сейчас умру, просто умру!

Мы с Зоуи и Сибилл обмениваемся понимающими улыбками, но Джесс не обращает на нас внимания.

– Кстати о красавчиках с татуировками, – замечает Зоуи. – Судя по вчерашним разговорам, Эш ни капельки не изменился.

– Не обманывай себя: он очень изменился. Пусть и не в том, что касается девушек, тут ты права. А что такое? Ты все еще надеешься? – поддразнивает ее Сибилл.

– А что, у тебя с Эшем что-то было? – спрашивает Джесс, отвлекаясь от телефона.

Зоуи не отвечает, что само по себе громче всяких слов.

– Со мной он весь вечер обращался как с ребенком! Я хотела утром отомстить ему, но он уже встал.

Это объясняет, почему она вышла из его комнаты в одной пижаме. А я снова чувствую себя глупо.

– Поверь мне, это к лучшему, – смеется Сибилл.

Снаружи доносится шум подъезжающей машины. Я выглядываю в окно и вижу Эша, который с сигаретой в зубах спускается с крыльца. Он выбрасывает окурок и улыбается. От друзей Сибилл он вчера предпочел сбежать, но новых гостей, кажется, ждет более теплый прием. Белый «форд» останавливается в саду, и Эш направляется к нему. Задняя дверца открывается, и из машины выходит мальчик – смуглый, темноволосый, миловидный. Он бросается на шею к Эшу, словно не видел его сто лет, и заливается смехом, когда тот кружит его «самолетиком». Разумеется, это Элиас, кто же еще? Просто до сих пор я видела его только в маске для Хеллоуина и в кафе, издалека.

Затем из «форда» выходит женщина лет пятидесяти. Эш обнимает