Ранчо страстных признаний - Лайла Сэйдж Страница 22

Мы так увлеклись разговором о том, какие растения хотим найти, где будем их искать и когда отправимся на поиски, что даже не заметили, как Густ вернулся с работы. Очнулись только тогда, когда он подошел вплотную и его тень накрыла наше одеяло.

Мы подняли глаза, Густ улыбнулся дочери. Хорошо хоть чапсы снял, прежде чем пойти нас искать. Господи Иисусе.

– Папа! – закричала Райли. – Мы с Тедди будем пиратами растений!

Густ бросил на меня взгляд, который явно говорил: «Что за хрень такая – пираты растений?» Я пожала плечами.

– Как интересно! – сказал он и присел рядом с ней. – Что это у тебя, солнышко?

Он поднял книгу, усеянную ярко-розовыми стикерами.

– Атлас растений Скалистых гор 1998 года, – с важным видом ответила Райли.

Я часто узнавала в малышке те или иные черты Густа или Кэм, и это был явно момент Кэм.

– И что мы делаем с атласом растений Скалистых гор 1998 года? – спросил Густ.

– Мы охотимся за растениями, – ответила Райли.

Густ кивнул, изо всех сил стараясь понять и поддержать ее энтузиазм. Не будь он таким засранцем, я бы сочла это милым. Но засранцем он все-таки был. За последние пару недель мне часто приходилось напоминать себе об этом, что ужасно раздражало.

«То, что он хороший отец и иногда смотрит на тебя так, будто больше вокруг никого нет, не отменяет того факта, что он козел».

Я снова на него посмотрела. Он выглядел немного… грязным. В буквальном смысле. Лицо – в земле, одежда – в пыли. Сразу было видно, что Густ – трудяга, все может починить, не боится испачкать руки. Как такого не любить?..

Любить? Боже, Тедди, возьми себя в руки.

– Тедди!

Я вздрогнула от неожиданности. Густ смотрел на меня так, будто точно знал, о чем я думаю, хотя, конечно, это было невозможно.

– Прости, – отозвалась я. – Что ты сказал?

– Я сегодня освободился пораньше. Хотел узнать, ты останешься на ужин или планируешь уйти?

– Помочь тебе с ужином? – спросила я, сама не понимая, зачем это говорю.

Грязь на его лице и одежде придавала ему какой-то особый шарм, но усталость в его глазах была слишком явной.

– Я могу приготовить, а ты отдохнешь.

Густ пристально посмотрел на меня, и я почувствовала, как участилось сердцебиение. Его взгляд был таким пронизывающим, что я не могла понять, чего хочу больше – остаться или убежать подальше.

– Я справлюсь, – наконец ответил он, выдержав небольшую паузу.

– Ладно, – тихо сказала я.

Не знаю, что задело больше – то, что он не хотел, чтобы я осталась, или то, что отказался от моей помощи. Пожалуй, пора домой.

– Останься, Тедди! Ну пожалуйста! Мы еще не все растения посмотрели, – умоляла Райли.

По правде говоря, только этот ребенок мог заставить меня добровольно задержаться в обществе Августа Райдера.

– Не могу сегодня, милая. Мне пора ехать к моему папе, – ответила я, приобняв ее.

Райли выпятила нижнюю губу и сдвинула брови.

– Я хочу, чтобы ты осталась, – упрямо заявила она. – Хочу досмотреть растения.

Мое сердце разрывалось на части.

– Продолжим в понедельник, идет?

– Нет! Я хочу сейчас! – Райли стукнула кулачком по земле.

Где-то я уже видела такие вспышки гнева. Если несколько минут назад она была вылитой Кэм, то сейчас стала миниатюрной копией Густа.

– Райли, – сказал Густ мягко, но непреклонно, – Тедди уже сказала, что придет в понедельник. Она тоже должна побыть со своим отцом, понимаешь?

Райли фыркнула, пробормотала: «Ладно» – и бросилась в мои объятия.

– Я буду скучать по тебе.

– И я по тебе, солнышко. В понедельник найдем хренову кучу разных цветов.

Густ что-то проворчал себе под нос, явно не в восторге от моей формулировки, но спорить не стал, так что я сделала вид, что не заметила.

– Хорошо, – кивнула Райли.

Я чмокнула ее в макушку и поднялась.

– До встречи, – сказала я девочке и направилась к выходу, не утруждая себя прощанием с Густом.

17. Густ

Мы с Райли собирались на ужин к Эмми и Бруксу. Честно говоря, после того как я накричал на Эмми на семейном завтраке, вообще удивился, что меня еще куда-то зовут.

Сам себе был противен из-за этого – особенно потому, что Тедди в последнее время вела себя вполне сносно и ее присутствие чертовски выручало. Когда она предложила помочь с ужином, я еле удержался, чтобы сразу не сказать «да». Готовить мне вообще не хотелось, хоть убей. Хотелось просто залезть под душ и хотя бы немного расслабиться. Но я уже сам не мог понять, чего от нее хочу. С одной стороны, я всегда терпеть не мог Тедди, а с другой – что-то во мне начало меняться. Все как-то запуталось.

И еще эта история с растениями… Райли была в таком восторге от их с Тедди «охоты за цветами», что у меня аж дыхание перехватило.

Я не собирался признавать это открыто, но Тедди давала Райли то, что мы с Кэм при всем желании дать не могли. Мы оба были логичными и целеустремленными, а вот с творчеством у нас как-то не задалось. Райли определенно унаследовала наши качества, но еще ей нравилось делать что-то своими руками, мастерить, создавать – а я просто не знал, как в этом помочь. Я не хотел, чтобы она думала, будто ее выбор ограничен лишь интересами семьи.

Тедди в этом плане была настоящим профи. На прошлой неделе они с Райли съездили к ней домой, привезли кучу лоскутков и весь день прибивали их к деревянным дощечкам, пытаясь изобразить пейзажи.

Когда я вернулся, Райли взахлеб рассказывала, чем они занимались. Моей первой мыслью – которую я, конечно, оставил при себе – было, что все это какая-то ерунда. Но для дочери это стало лучшим занятием на свете. Когда она показала, что у них получилось, я был поражен. Вышло неожиданно интересно и… забавно. Мне даже захотелось повесить их работу на стену. В тот же вечер мы позвонили Кэм, чтобы поделиться новостью.

«Думаю, пригласить Тедди было правильным решением», – написала мне Кэм чуть позже.

Я ответил, что тоже так думаю.

Но Тедди об этом знать не обязательно.

Эмми и Брукс жили в небольшом бунгало в глубине долины, сразу за «Сапогом дьявола». Бар и дом достались Бруксу в наследство после смерти отца – в общем-то, это было единственным, что тот сделал для сына за всю свою жизнь.

Не успели мы припарковаться, Райли уже отстегнулась от