Девушка, которая не любила Рождество - Зои Брисби Страница 17

– Разве Анжелика не сказала? В палатке нужно работать в костюме рождественского эльфа.

И она удалилась, насвистывая Vive le vent[8].

16

Короткие зеленые штаны, длинные гольфы в красно-белую полоску и дурацкая, слишком высокая шапка – таков был наряд, в котором я должен был появиться в палатке. Ах да, и еще куртка, отороченная белым мехом, от которого ужасно чесалась шея, и мне приходилось постоянно оттягивать воротник.

Я чувствовал, что у меня вот-вот появятся волдыри!

Но, что гораздо хуже, я не мог посмеяться над Лали. В зеленом платье с пуговицами в виде леденцов, в красных полосатых чулках и в чепчике она была совершенно очаровательна.

Вселенная подчиняется логике, которая не поддается моему пониманию. Почему Лали выглядела как маленький сексуальный эльф, а я – как чучело?

Я утешал себя тем, что вряд ли кто-то узнает меня в этом наряде. От насмешек мне не избавиться, но я, возможно, смогу избежать унижения. Но только я об этом подумал, как в палатку явился местный репортер и захотел нас сфотографировать. Я сопротивлялся, он настаивал. Вокруг начали собираться зрители. «До чего же они милые!» – таково было единодушное мнение на наш счет.

Что же это за город, где людям нравятся другие люди в костюмах эльфов?!

– Подойдите друг к другу ближе, – велел фотограф.

Я смущенно сделал шаг по направлению к Лали.

«Смотрите, он стесняется!» – раздались умиленные восклицания, и я буквально оцепенел.

– Ближе, – настаивал бесчувственный журналист. – Она вас не съест.

Зрители засмеялись. Я был готов провалиться сквозь землю. Мечтал нахлобучить поглубже свой колпак и спрятаться под ним. Синтетический мех щекотал нос, и я сделал неуклюжую попытку почесаться, что привело к новому взрыву восторженных восклицаний. Люди, столпившиеся вокруг, находили меня неотразимым. Казалось, что вот-вот зазвучат аплодисменты.

Лали, которая, в отличие от меня, очевидно, привыкла к тому, что местным жителям до всего есть дело, умудрялась вежливо улыбаться, постепенно придвигаясь ко мне.

– Еще ближе…

Клянусь, он это нарочно! Чего он добивается? Чтобы она села мне на плечи?

Лали прижалась ко мне. Я почувствовал запах ее яблочного шампуня и заметил симпатичную родинку за ухом. Она кусала губы, и я вдруг успокоился, увидев, что ее спокойствие на самом деле напускное.

Прошла тысяча лет, прежде чем фотографу наконец удалось сделать снимок. Оказалось, что мы имеем дело с почтограбским Картье-Брессоном[9]! Время тянулось невыносимо медленно, и меня вдруг посетила ужасная мысль.

У меня не только все чесалось, я еще и обливался потом – в костюме было жарко, как от грелки. А что, если Лали, державшая меня за руку, чувствует ужасный запах пота? Только представив себе это, я стал потеть еще сильнее. И чем больше я потел, тем больше думал об этом.

Я лихорадочно скрестил руки на груди, стараясь при этом выглядеть как можно естественнее, но, по-видимому, у меня это не очень-то получилось.

– Не надо так складывать руки, – распорядился Робер Дуано[10].

Я послушно опустил их по швам и замер, изображая лосося, поднимающегося вверх по реке.

– Нет, никуда не годится, – заметил Хельмут Ньютон[11]. – А что, если вы поднимете руки?

Ужас! Тогда, помимо кошмарного запаха, меня выдадут два мокрых пятна под мышками.

– Мы не можем стоять тут весь день. У нас куча дел! – нетерпеливо сказала Лали.

Неужели у нее тоже проблемы с мокрыми подмышками? Как бы то ни было, ее горячо поддержала публика, жаждущая шоколада. Великий непонятый фотохудожник наконец удалился, ворча.

Ни один эльф еще не был так рад вернуться к работе.

Я впервые работал в палатке на рождественской ярмарке и чувствовал некоторую гордость за возложенную на меня ответственность.

Я часто менял приемные семьи и переходил из одной школы в другую, и поэтому никогда не участвовал ни в ярмарках, ни в других благотворительных мероприятиях. Мой единственный опыт работы за прилавком – студенческая подработка в ресторане фастфуда, из-за которой пальцы у меня были всегда липкими, а волосы – жирными.

Вопреки моим ожиданиям, в нашей палатке постоянно толпился народ. Я без остановки сновал туда-сюда, подавая чашку за чашкой, добавляя в напиток корицу. Дети, с веселыми лицами и шоколадными усами над верхней губой то и дело подбегали за добавкой, желая перепробовать все виды шоколада, какие у нас были.

Рождественская ярмарка раскинулась в самом центре Почтограбска. За одну ночь словно из-под земли выросло множество маленьких деревянных домиков, набитых вкусной едой, изделиями местных мастеров, деревянными игрушками и прочими местными чудесами.

Я смотрел на людей, которые приветствовали друг друга, обменивались новостями и завидовал тому, как они близки.

Приятно, наверное, чувствовать себя дома, в окружении друзей детства, знать, что ты там, где твои корни…

Мэр появился, когда я подогревал молоко.

К счастью, хотя бы он не был в костюме эльфа. Он кивнул мне, как будто мы были старыми друзьями и нам больше не нужны слова, чтобы понимать друг друга. Прочистив горло, он включил микрофон, с которым, очевидно, не расставался.

– Дорогие друзья, начинаем наш ежегодный конкурс на лучший горячий шоколад!

Аплодисменты. Жители Почтограбска были благодарной публикой.

– Кто хочет принять в нем участие?

Поднялось несколько рук. Пока мэр записывал имена в блокнот, я обратился к Лали:

– Вы снова вступите в борьбу за первое место?

Мне показалось, она хотела что-то сказать, но потом передумала.

– Нет, в этом году я не участвую.

Я вспомнил, что она сказала мне у рождественской елки. «Этот год был для меня сложным». Николя вкратце объяснил, что у его дочери непростые времена, но в подробности вдаваться не стал. Лали смотрела, как участники готовятся, и в ее глазах все отчетливее проступала грусть.

Я не мог этого позволить. Разве можно допустить, чтобы сексуальный эльф плакал? И тут меня осенила идея.

– А что получит победитель?

– Кубок и купон в местный спа-салон.

Я изобразил изумление.

– Вот это да!

Лали рассмеялась.

– Впечатляет, правда?

– Неужели вы упустите такую возможность?

Она нахмурилась.

– Я не…

Я прервал ее:

– Все ясно. Вы боитесь мне проиграть!

Она широко раскрыла глаза.

– Вы что, собираетесь участвовать?

– Разумеется! Я хочу получить кубок.

– И купон в спа-салон?

– Да, а что? Может быть, я туда даже загляну. Мне надоело, что меня постоянно сравнивают с Кристаль…

Лали колебалась. Тогда я сделал то, на что еще минуту назад считал себя неспособным: взял ее за руку.

– Что, если мы сделаем это вместе?

Ее глаза затуманились.

Я выложил свою последнюю карту:

– У меня тоже есть секретный ингредиент.