Нью-Йорк. Карта любви - Ками Блю Страница 130

выпуску журнала, посвященному Дню святого Валентина. Благодаря рекламной кампании в предыдущих номерах и кое-каким маркетинговым ходам мы рассчитываем распродать все подчистую. Ознакомившись с текстом, мы поняли, что потенциал путеводителя гораздо шире, чем мы думали поначалу, а посему с пятнадцатого апреля книга появится во всех книжных магазинах. После публикации вы получите дополнительное вознаграждение по пять тысяч долларов, а позже мы составим новый договор по роялти.

Еще пять тысяч баксов! Благодаря Говарду мне не только не нужно ничего возвращать, мне заплатят больше, чем я рассчитывала!

– Теперь к сути. Фотография на обложке и название одобрены, верно?

– Да, – придушенно отвечаю я, таращась на оттиск.

– Замечательно. Значит, отправляем в типографию. Теперь что касается следующего проекта. Ты уже его обдумала?

– Какого следующего проекта?

– Боже, Грейс, ты бы хоть записывала, что ли! – раздраженно гаркает Шарлотта. – Я говорю о предложении, которое Фитц сделал Мэтью. Само собой разумеется, оно адресовано и тебе. Вы с ним его не обсуждали?

– Честно говоря, нет, – признаюсь я.

И это все по моей вине. Я навешала на него всех собак: что он присвоил себе авторство, вышвырнул меня на помойку, нарочно прогнал Дэнни, тогда как последний просто поспорил из-за меня на какую-то дурацкую машину. Заявила даже, что между ним и Дэнни нет никакой разницы: оба, мол, врали с самого начала. Жаль, что нельзя, как полной дуре, разреветься на глазах Шарлотты, хотя унижение было бы по заслугам. Узнать, насколько Мэтью честен и бескорыстен, невзирая на все, что я ему наговорила, еще хуже, чем узнать, что Дэнни считает меня жалкой неудачницей, с которой ему просто требовалось перепихнуться.

– …И мы хотим, чтобы вы написали второй путеводитель. Если с первым не прогадаем, желательно начать целую серию. Очевидно, вы с Мэтью прекрасно сработались. На носу лето, уже к августу мы планируем выпустить романтический путеводитель по Латинской Америке. Описать только те места, которые приятно посещать вдвоем, со всеми возможными кинематографическими и литературными отсылками. – Шарлотта слегка поворачивается в своем кресле и поправляет волосы перед зеркалом. – Пятнадцать тысяч аванса, – как бы между прочим добавляет она, и я чуть не падаю в обморок. – Вылет восемнадцатого февраля, затем три месяца работы нон-стоп. Будете регулярно присылать нам главы, однако в остальном вам дается полная свобода действий, – главное, чтобы книга вышла максимально романтичной и пронзительной. Ну, что скажешь?

Ушам своим не верю. Пытаюсь расставить слова Шарлотты по порядку и обдумать. Да нет, ерунда какая-то. Наверное, я сплю. Сперва мне дают еще пять тысяч баксов, потом сулят пятнадцать в качестве аванса и наконец обещают три месяца в Латинской Америке с Мэтью, новый путеводитель, который мы должны написать, пляжи, море, фантастические места, которые мы посетим вместе… Острая боль пронзает сердце, напоминая, что он меня не любит, что мы с ним не пара, никогда ею не были и не будем.

Интересно, смогу ли я выжить, находясь с ним рядом, зная, что люблю без взаимности? Представляю, как мы работаем: просто коллеги, делающие вид, что забыли о ночах, проведенных вместе, обо всем, что узнали друг о друге. Выдержу ли я такую муку?

– Сколько у меня времени на раздумье?

Шарлотта раздраженно облизывает блестящие от помады губы: она явно ожидала, что я ухвачусь за предложение обеими руками.

– Максимум – до первого февраля. Если ты откажешься, нам придется искать замену. Конечно, я всегда могу попросить Лаванду…

Стоп. Так эта коза по-прежнему метит на мое место? Во мне вспыхивает желание убивать, когда представляю, как она в бикини мажет свою задницу кремом от загара на раскаленном пляже, а рядом с ней Мэтью. Может быть, я могу смириться с тем, что он меня не любит, но Лаванда?.. Полностью исключено!

– Хорошо, – киваю я. – К первому февраля ты получишь ответ.

Глава 63

ГРЕЙС

Семь дней после дедлайна

– Значит, я выиграла пари! – с триумфом восклицает Алва. – Советую забронировать столик в «Бювете». Согласно моей записной книжке, в следующую субботу я свободна.

– Наживаешься на любовных злоключениях своей подруги, – пеняет ей Си У.

– Речь шла о горячем сексе, и я ставила на то, что они переспят задолго до Рождества. Ибо гормоны, мой невинный дружок, побеждают все и вся. – Довольная Алва отпивает из стакана с коктейлем.

– Помощи от вас ноль! – пригвождаю взглядом сначала одну, затем другого. – И зачем тогда звали? – добавляю жалобно.

Мы сидим в чайном домике «Ном Ва», куда они затащили меня силой.

– Во-первых, потому, что китайские пельмешки творят чудеса, а во-вторых, ты начала покрываться плесенью в своей кровати. Долго собираешься себя оплакивать, Грейс? Если бы я не заставила тебя принять душ, у тебя бы мох под мышками вырос.

Подцепляю палочками пельмень. Он прекрасен, но в горло почему-то не лезет.

– Если она и аппетит потеряла, значит дело худо, – говорит Си У.

– Любовь – не про меня, – шмыгаю носом. – Сперва ублюдок Маркус, потом этот ужас с Джорджем, и вот, когда я решила, что нашла идеального мужика, выясняется, что я ему даром не нужна.

Боженька Джим, возьми эти палочки, пронзи мне сердце, и покончим со всем разом. Чувствую себя разбитой вдребезги. Что ответить Шарлотте, я тоже пока не решила, и если бы Алва не вломилась в мой дом, мой труп уже начал бы разлагаться.

– Может, жаркие южноамериканские пляжи помогут вам начать все с начала? – предполагает Си У.

– Сомневаюсь. – Мой голос срывается, и я отодвигаю тарелку с изумительно обжаренными спринг-роллами.

– Ну все, хватит! – рявкает Алва. – Люди, которые трахаются три раза, не могут не нравиться друг другу хоть капельку. По-моему, вы просто-напросто два идиота, которые не в состоянии сказать друг другу все как есть.

– Лично я перетрахался с кучей народа безо всякой любви, – замечает Си У.

– Случайный секс в саунах не в счет. Один раз можно списать на чисто плотское влечение, второй – на обычный рецидив, но тот, кто добровольно отправился знакомиться с твоей безразмерной чокнутой семейкой, не может быть к тебе равнодушен. Он святой! Святой мученик Мэтью Нью-Йоркский по прозвищу Гондон.

– А мне кажется, может. Ничего он ко мне не чувствует…

– А мне кажется, чувствует. Говоришь, что ненавидишь ромкомы, а ведешь себя как наивная главная героиня ромкома. Брось, Грейс. Это уже смешно.

С меня хватит. Вскакиваю в раздражении. Оба таращатся на меня.

– Я на минуточку в уборную. Одна.

Топаю к туалету и с неудовольствием обнаруживаю очередь из двух человек: высокого мужчины и пожилой азиатки. Прислонившись к стене, обдумываю Алвины слова. Плотный