Поцелуй меня ложью - С. М. Сото Страница 82

Трент прерывает молчание смешком.

— Дерьмо. У девушки есть огонь и когти. Кто знал?

Все смеются, кроме Винсента. Именно за ним мне нужно наблюдать, ибо без сомнения после того, как я только что опозорила его перед друзьями, он будет следить за мной.

Настроение меняется, когда Баз возвращается к столу со стаканами в руках, а рядом с ним идёт еще один мужчине. Я никогда раньше не видела этого человека и даже не заметила, когда он пришел, но они с Базом увлеченно беседуют.

— Что вы знаете, еще один незваный гость, — протягивает Зак, начиная официально сдавать карты.

Я ищу взгляд База, и, наконец, когда он садится рядом с Трентом, а его таинственный друг по другую сторону от Маркуса, он бросает на меня ухмылку, и я вижу теплоту в его глазах. Это меня немного успокаивает.

Я могу это сделать.

Это всего лишь простая игра в покер.

Я могу это сделать.

— Отвали, Ковингтон. Я твой адвокат, меня приглашают на все вечера.

Я пытаюсь скрыть свое удивление, когда беру карты. Значит, он адвокат Зака? Или представляет интересы всех парней? Он выглядит довольно молодо, лет тридцати пяти, так что ненамного старше остальных. Интересно, в какое темное дерьмо вляпались Дикари, что им понадобился адвокат на аванс.

Игра начинается медленно. Я обращаю особое внимание на свои карты и беспокойно тереблю нижнюю губу. Много лет назад мы с отцом играли в покер. Это был единственный раз, когда мне не пришлось делиться им или его похвалами с сестрой, но с тех пор я не прикасалась ни к колоде, ни к картам. Снаружи, для остальных ребят, я, наверное, выгляжу как дура, которая понятия не имеет, что делает, но все, что мне нужно, это разминка. Играть в покер все равно что кататься на велосипеде.

По крайней мере, я надеялась, что так и будет.

— Что эта за малышка? — спрашивает адвокат, бросая взгляд на меня. — Приятно видеть, что хотя бы у одного из вас есть вкус.

Винсент смеется, двигая зеленые фишки в центр стола.

— Если тебя привлекают золотоискательницы, конечно. У каждого свои предпочтения.

Я крепче сжимаю карты.

— Осторожнее, — угрожает Баз, и в его голосе отчетливо слышится угроза, когда он делает глоток из стакана.

Винсент только пожимает плечами.

— Просто называю ее так, как вижу, но, как можно заметить, она аромат месяца База.

Я чувствую на себе пристальный взгляд адвоката, но продолжаю смотреть на свои карты, пытаясь сдержать гнев. У меня стрит-флеш. Это хорошо. Я просто надеюсь, что этого достаточно, чтобы я могла втереть это в лица всех этих ублюдков.

— С какими картами ты работаешь, Скарлетт? Готова ли так скоро сложить их?

Я улыбаюсь слащавой улыбкой, которая говорит: «пошел ты», и двигаю все свои фишки в центр стола.

Глаза расширяются.

— Ты понимаешь, что мы играем на реальные деньги, принцесса? — спрашивает Маркус.

Сахар с моей улыбки превращается в лед.

— Ох, я знаю. Я не против выкупить все.

Я раскладываю свои карты на столе и стараюсь не позволить ухмылке пересилить этот выигрыш.

— Ты, блядь, шутишь? — Зак усмехается, глядя на мой флеш и все остальные дерьмовые карты.

Нет никаких сомнений. Я выиграла.

— Нет. Теперь вы можете выдвинуть оставшиеся фишки этой принцессе.

Выражение лиц у всех напряглось. У всех, кроме Базы. Он подносит стакан к губам, чтобы выпить, но останавливается рядом. Я отчетливо вижу его ухмылку. Ухмылка, которую он прячет за своим стаканом, вызывает тепло в моей груди.

— Не удивлен, — говорит Винсент, откидываясь на спинку и впиваясь в меня взглядом. — Золотоискательницы хороши во всем, не так ли?

Слова защиты вертятся у меня на языке, но если я хочу взять верх над ними, мне нужно вести спокойную игру. От моего внимания не ускользает то, как Баз грубо похлопывает Винсента по спине. Подушечки его пальцев впиваются в плечо, и лицо Винсента напрягается от хватки. Баз притягивает его ближе и говорит что-то, что слышит только он. Все это время Винсент смотрит на меня с холодным блеском. С каждым словом, которое произносит Баз, губы Винсента становятся все тоньше и тоньше, пока он не стряхивает его, поправляя рубашку.

Остаток вечера проходит примерно так же. Мы играем несколько раундов. Хотя я проиграла большинство из них, та первая раздача все еще маячит для меня. Парни продолжают давить на меня, надеясь измотать, но это не работает.

Где-то в середине вечера я оправдываюсь, что мне нужно в туалет. Как настоящий джентльмен, Баз начинает подниматься, предлагая проводить меня, но я отмахиваюсь.

— Давай, закончи игру. Я быстро.

Зак раздраженно вздыхает.

— Ной в туалете на этом этаже, так что спускайся по лестнице и воспользуйся тем, что на другом.

Меня так легко отпускают, и когда я поворачиваюсь, у меня даже не хватает силы воли, чтобы скрыть улыбку. Я выхожу из бильярдной с клатчем в руке, стучу каблуками по коридору и иду вниз по лестнице, направляясь в ванную. На самом деле мне нужно пописать, и я делаю дело, прежде чем отправиться на поиски. Я иду, перенося свой вес на носочки, сводя шум к минимуму. Музыка немного помогает. Басы маскируют каждый шаг мой. Я оставляю свет в ванной включённым и закрываю за собой дверь, двигаясь по нижнему этажу.

Я прохожу мимо кухни шеф-повара, мимо окон, выходящих на потрясающий вид, и пересекаю заднюю часть дома Зака. На нижнем этаже расположена комната для гостей, и, когда я дергаю ручку другой двери, это кабинет — не такой красивый и мужественный, как у База, но тем не менее это кабинет. Комната погружена в темноту, из-за чего трудно разглядеть что-либо, кроме очертаний письменного стола и окна от пола до потолка, из которого открывается еще один захватывающий вид. Оглянувшись через плечо, я тихо закрываю за собой дверь и торопливо пересекаю комнату. Как и в кабинете База, я выдвигаю ящики и роюсь в бумагах. Я закатываю глаза, когда нахожу толстую стопку журналов Плейбой.

Серьезно?

На его столе лежит информация о полете. Видимо, он собирается куда-то лететь.

— Тебе нужно поторопиться. Любой может войти сюда. Тебе нужно найти то, что ты ищешь, и уйти.

Я скриплю зубами в ответ на предупреждение Мэдисон.

— Я знаю! — я громко шиплю, хотя она меня не слышит.

Бросив сумочку на стол, я иду дальше, к книжному шкафу. Роюсь в книгах, открываю некоторые с потрепанными краями, но все они