Следующая цель – твое сердце - Нетта Хайд Страница 80

Первый удар. Второй. Третий.

Я стою, оцепеневшая, едва осознавая происходящее. Как будто я сейчас вернулась на девять лет назад. Стою посреди украшенной разноцветными шарами комнаты и наблюдаю за тем, как он убивает моих родителей. Но сейчас это не он, а Хантер.

Хантер, буря гнева и ярости в человеческом облике, неумолимо атакует Дерека. Затем к нему подлетает Беатрис и хватает его обеими руками за плечо, пытаясь остановить.

– Хантер, дорогой, остановись, пожалуйста, – ее слова наполнены мольбой, но он не слышит ее и продолжает бить по уже прилично окровавленному лицу Дерека. – Хантер! Прекрати, умоляю!

Ноль реакции. Его кулаки продолжают наносить удары с неимоверной силой и яростью, превращая каждый взмах в симфонию разрушения.

– Ну сделай ты что-нибудь! Он же убьет его сейчас! – в отчаянии Беатрис подбегает ко мне, дрожа всем телом, и дергает меня за плечо. – Ты слышишь меня?!

Я перевожу на нее пустой взгляд, склонив голову набок, будто мое сознание медленно возвращается из глубины, и вижу ее лицо полное переживаний и боли. Тени мрака под ее глазами – свидетельство ее бессонных, тревожных ночей. Опухшие губы – немые свидетели нескончаемых поцелуев или не прекращаемых слез.

Я подхожу к Хантеру и тяну его за рукав. Он не поддается. Словно робот с установленной одной-единственной программой продолжает свое дело.

– Хантер! Угомонись! – кричу на него, мои слова разлетаются в воздухе, напоминая о хрупкости его самоконтроля. – Сейчас же остановись, охотник!

Мое обращение, как удар грома, наконец, доходит до него. Он резким движением останавливается, переводит на меня злостный и испепеляющий взгляд. Его зрачки расширенные, как у хищника, у которого в поле зрения появилась новая жертва.

– Беатрис, попроси кого-то вызвать скорую, – говорю, повернувшись к растерянной девушке. Она кивает, и в панике убегает в отель, оставив меня наедине с хаосом, имя которого Хантер.

– Ты неадекватный, Хантер? – спрашиваю его, когда он поднимается и останавливается напротив меня. Он тяжело дышит, будто только что поднялся из ада. Его глаза, сверкающие решимостью и злостью, выворачивают мою душу наизнанку.

– А ты неплохо устроилась, – его голос полон яда, он давится смешком. – Потрахалась и пошла к другому? Так плохо со мной было? Ты вроде еще утром стонала подо мной, или я ошибаюсь? А сейчас что? К бывшему решила вернуться? Так нравится роль любовницы этого ублюдка? – он забрасывает меня вопросами, а кажется, что кидает настоящие булыжники прямо в мое лицо.

Меня переполняет гнев и отчаяние, и я заряжаю ему мощную пощечину, вкладывая в этот удар всю боль и ненависть, которые разрывают меня.

– Ты идиот, Хантер! – кричу на него, сдерживая слезы, которые наполняют мои глаза. Разворачиваюсь, чтобы уйти, но чувствую, как его рука крепко схватывает меня за запястье.

– Я еще не закончил! – резко разворачивает меня к себе, его взгляд, как лезвие ножа, врезается в мое сердце, и я отчаянно пытаюсь вырваться. – Я ведь знал, что ты такая…

– Какая? – с вызовом спрашиваю, хотя уже предполагаю: что бы он не сказал, вряд ли там будет хоть одно приятное слово.

– Дрянь, которую можно только трахать. Без души и сердца.

Сердце болезненно кричит в агонии, но я держусь, не позволяя ему увидеть, что меня это задевает.

– Это ты мне будешь говорить о душе и сердце? – иронично смеюсь, несмотря на то, что внутри меня просто разрывает на куски. – Я ненавижу тебя, Хантер Каттанео! Не смей приближаться и касаться меня! Никогда! Такие чудовища, как ты – никогда не изменятся! – с трудом вырываю руку из цепкой хватки и разворачиваюсь, желая уйти.

– Я сказал, что еще не закончил с тобой! Стоять! – Он снова берет меня за рукав рубашки.

– А я сказала, что закончила с тобой! Повторюсь, я не собака, чтобы прибегать и выполнять твои команды по запросу, понял?! – я не прекращаю кричать на него. – Напоминаю: у тебя есть девушка, если ты вдруг забыл! С ней и разговаривай так, а ко мне… ко мне теперь даже не смей подходить! – я вырываюсь, но, не рассчитав силу, разрываю рукав своей рубашки на плече и падаю на задницу.

– Тея, – на его лице появляется намек на беспокойство, и он делает шаг ко мне.

– Заткнись. Не смей… Не подходи ко мне. То, что делаю я, тебя не касается! Ты мне никто, а я тебе! Я тебя ненавижу! Запомни это и никогда не забывай!

Я поднимаюсь с мраморной плитки и, отвернувшись, быстрым шагом направляюсь в отель. Сквозь мутный занавес слез поднимаюсь в номер.

В голове гудит, руки дико дрожат, ноги подкашиваются, словно превратились в вату, а сердце огибают острые шипы, причиняя невыносимую боль при каждом вдохе.

С огромным трудом захлопываю дверь за спиной и тут же запираю ее, оставляя ключ в замочной скважине. Не позволю ему даже думать о том, чтобы снова переступить этот порог. Я не хочу его видеть, не хочу ощущать его присутствие.

Мой взгляд невольно падает на стоящие в вазе анемоны…

Анемоны – символ вечной любви. Когда мужчина дарит такой букет своей женщине, он ярко выражает свои чувства по отношению к ней. Он обещает ей доверие, верность и свою вечность. Так сказал тот продавец цветов? Теперь я более чем уверена, что это нелепая случайность.

Всего пару дней назад мне было плевать на его обзывательства и злые шутки. Но сейчас… После всего, что между нами произошло здесь, в груди болит невыносимо.

Я скатываюсь на пол и тихо всхлипываю. Я не планировала этого, я просто хотела пройтись и вспомнить прошлое… хорошее прошлое. Но вместо этого снова с головой окунулась в тот день, когда потеряла все.

Единственное, что хоть немного успокаивало ураган внутри меня – брошь, которую я…

– Брошь, – произношу тихо, проверяя пальцами рубашку.

«Нет. Нет. Нет. Я не могла ее потерять».

Я выбегаю обратно на улицу. Там уже нет никого, только капли крови на мраморе и ничего больше. Я опускаюсь на колени и дрожащими руками ищу ее. Безуспешно. Ее нет. Скорее всего, кто-то ее забрал.

Я подбегаю к девушке на ресепшен, Виоле, которую видела здесь в первый день, и спрашиваю у нее о бабочке, но она лишь пожимает плечами и сообщает, что не видела ничего подобного.

В отчаянии я возвращаюсь в магазин, где купила брошь, надеясь на чудо,