Подарок для зверя - Яна Смолина Страница 7

Глава 7

Мы поднялись на тридцать второй этаж, и только тогда я начала подозревать неладное. Точнее, будь я понахальнее, то ничего удивительного в происходящем не увидела бы. Но когда мы оказались возле высоченной металлической арки с надписью «Armani», я вцепилась в руку Жени и потянула его на себя.

– Это чего? – спросила, пока мы ещё не достигли двух улыбающихся девушек в строгой экипировке администраторов гостиницы.

– Армани, – непонимающе ответил мужчина.

– Да я вижу, что не Дольче Габбана. Мы что здесь жить будем?

– Ну да.

– И я?

– А ты против?

Конечно, я не была против. Как раз наоборот. Шикарный отель небоскрёба Бурдж-Халифа, который я, как и само здание, видела лишь на картинках и фото, в данный момент готовился гостеприимно впустить меня в свои лакшери недра, обласкать и утопить в неповторимой атмосфере шикарного заведения для избранных.

Я скользнула вперёд ровно в тот самый момент, когда администратор заговорила с Марсовым. Переведя её, слова, я дождалась сдержанного кивка мужчины, и только после этого мы в сопровождении девушки направились по коридору к стойкам.

Всё здесь отдалённо напоминало мне фильм «Великий Гетсби». Отделка стен в стиле ар-деко, повсеместный металлик, блеск хрусталя светильников, сдержанные декоративные элементы будто бы намекали на главенство патриархальной силы, которой нельзя не подчиняться. В строительство этого здания, как и всего, что мы видели вокруг, были вложены баснословные деньги, а деньги – это власть и почёт. Так что, простая смертная, не вздумай ерепениться. Размышляя над этим, глянула на медведя. Да уж, он тут очень даже к месту.

Пока нас оформляли и забирали вещи, чтобы отнести их в номера, к Марсову подошёл какой-то человек и приветливо заговорил по-русски после короткого рукопожатия. Странно, но почему-то этот мужчина произвёл на меня неприятное впечатление, и невольно я сравнила его с хамелеоном, настолько неказистым и изворотливыми показался он мне. Глаза навыкате, широкая неприятная улыбка, выставлявшая напоказ щербину между передними зубами, сутулая спина, бесформенная фигура. Всё в нём отталкивало, но, судя по тому, как оживились помощники Марсова при его появлении, он тоже был в команде, а значит, отделаться от его общества у меня бы не вышло.

Меня не спешили знакомить с ним ровно до тех пор, пока глаза навыкате не устремили свой взор в мою сторону. Марсова как будто коробила надобность представлять меня человеку, но делать нечего – раз уж я привязалась.

– Сева, знакомься, это Василиса Геннадьевна. Наш переводчик.

Глаза выкатились ещё, отчего мне чуть не поплохело.

– Кто? – недовольно спросил мужчина. – Но зачем? В смысле, где Денис? Он ведь должен был с вами поехать.

– Денис не явился и на связь не вышел. Пришлось искать замену экстренно.

– Да на черта, Марс?! – не унимался человек, которого не особенно заботило, что я всё слышу. – Здесь, что ли, не нашли бы? Я как приехал, мне со всех сторон предложения посыпались.

– Да ну, – Марсов вдруг нехорошо сощурился и склонился над низкорослым собеседником. – Неужели присмотрел кого?

– Да ты чего? Зачем? – пучеглазый напрягся. – Я ждал, что с тобой Денис приедет. А ты…

Мужчина вдруг растянул губы в отвратительной улыбке. Он явно что-то понял. Скользнув по мне оценивающим взглядом, он закрыл тему с переводчиком и стал рассказывать Марсову о делах.

В сопровождении этого человека мы зашагали по коридору. После его взгляда и непонятного намёка, который просквозил в том молчании, я ощутила себя ещё более грязной, чем была после всех перелётов без возможности помыться. Когда же наша группа остановилась возле двери одного из номеров и мужчины умолкли, Марсов обратился ко мне:

– Сегодня к двум часам будь в холле, Василиса, – он мотнул головой, после чего Дима выдал мне ключ.

На этом надобность в моих услугах временно отпала. А когда через несколько секунд четвёрка мужчин скрылась за дверью просторного люкса, интерьер которого удалось разглядеть лишь мельком, я озадаченно уставилась на свою карточку.

Отыскать номер не составило труда. Цифры были выбиты на ключе золочёным тиснением. Когда же я нашла нужную дверь и шагнула за порог, то впервые за два прошедших дня испытала нечто вроде облегчения.

Неужели я смогу умыться и высплюсь, наконец?! Верилось с трудом.

Ноги в зимних сапогах совсем взопрели на жаре. И только когда я их скинула и ступила на кафельный пол оттенка слоновой кости, стало совсем хорошо. Прямо передо мной возле широкого панорамного окна, за которым открывался вид на городской пейзаж, стоял диван со светлой обивкой. Здесь же имелся телевизор на стене и журнальный столик с банкеткой. Шкафы и шкафчики манили проверить их содержимое, но решив выяснить это попозже, я пошла дальше исследовать обстановку.

В другой комнате стояла большая двухместная кровать. Эта кровать, от которой пахло чистотой и свежестью, так и манила запрыгнуть в неё и отдаться сну, сбросить одежду, расслабить, наконец, затёкшие мышцы, постонать от удовольствия. Но для начала нужно было привести себя в порядок, а ещё поесть. Есть хотелось безумно. Хотя если бы не Валя и её пирожки, я бы, наверное, загрызла кого-нибудь в самолёте с голодухи.

Пройдя в другую комнату, я удивлённо ахнула. Здесь стояла ванна. Огромная, больше напоминавшая мини-бассейн. Тем не менее это была ванна, потому что в неё глядел типовой смеситель. И всё бы ничего, но располагалась она прямо возле окна!

Ладно, хорошо, соглашусь. Никто бы не увидел с улицы, как я моюсь. Разве что решись он зависнуть с противоположной стороны на альпинистском снаряжении, но вряд ли оно того стоило. И всё же, меня подобное сильно смущало, и некоторое время перед тем, как окунуться в вожделенную воду, я ещё пыталась найти подвох.

Но с каждой минутой сомнений оставалось всё меньше. А когда я, наконец, скинула с себя пропахшую переездами одежду, было уже плевать на всё. Горячая вода с едва уловимым ароматом мандарина приняла меня в свои объятия, заставив пустить скупую слезу. Боже, как я этого ждала. Стоило поцеловать дверь квартиры, чтобы очутиться в раю и снова начать ценить эту жизнь.

Ну да, судьба моя в данный момент находилась в слегка подвешенном состоянии. Непредсказуемому Марсову могло прийти в голову всякое, и кто знает, как и когда я допущу ошибку или сделаю что-то, что ему не понравится. Теперь как