Под предлогом ненависти - Нетта Хайд Страница 65

Выдохнув, я опускаюсь на кровать и закидываю руку за голову, из-за чего на мое лицо что-то падает… Мои шорты?

Да ну, нет, мне показалось…

Или…

Я поднимаю их в руки и рассматриваю, выворачиваю наизнанку и вижу бирку с моими инициалами, которые были сделаны в магазине специально по моей странной на тот момент просьбе.

– Какого хрена?! – выдыхаю я, нахмурившись.

– Да-а-а, представляешь, он на меня вообще внимания не обращает, – говорит Моника с возмущением. – Он говорит, что я пустышка на фоне других девушек, постоянно ною и жалуюсь на жизнь…

Голос девушки уходит на дальний план, потому что все мои мысли, которые я хотел отвлечь, теперь заняты тем, что я думаю о том, какого, черт возьми, хрена, мои шорты делают в этой комнате? Шорты, которые были прошлой ночью на Скай. Неужели…

Да ну… бред. Или не бред?

Неужели, это ее спальня? Она – приемная дочь Болдуин, о которой мне говорил Бун? Она – та, которую он намеревался сегодня трахнуть?

Нет, не хочу думать об этом. Вообще не хочу думать об этом, но… конечно же мне приходится это делать, потому что сквозь громкую музыку до меня доносится звук дергания дверной ручки. Мой незаинтересованный взгляд вскользь проходится по брюнетке, которая уже сидит с размазанной помадой, взъерошенными волосами и полурасстегнутым топом перед моими ногами, и останавливается на той, которую я меньше всего ожидал увидеть здесь.

Скарлетт Скай. Моя мышь.

Скай стоит в дверях. С виду она уже не кажется такой уставшей, какой была еще ночью. Она смотрит сначала на девушку, которая сидит на коленях передо мной на ее кровати, а потом плавно переходит на меня. И когда мы встречаемся взглядами, на ее губах появляется ухмылка. Такая неестественная и отчужденная.

– Оставь нас, – ровным тоном обращаюсь я к брюнетке, не переставая смотреть на Скай.

– Да, найди себе другую комнату, крошка, – произносит Моника, тяжело дыша.

– Моника, оставь нас, – решаю уточнить я.

– Тео, ты это мне? – спрашивает она, и я киваю, даже не удосуживаясь взглянуть на нее. – Ладно, потом продолжим. Но знай, что ты был хорош.

Моника подходит ко мне, наклоняется к моему лицу и оставляет поцелуй на щеке, пока я по-прежнему не отрываю взгляда от Скарлетт. Скарлетт, губы которой все еще изогнуты в совершенно неискренней улыбке.

Я поднимаюсь с кровати, делаю несколько шагов в ее сторону и останавливаюсь на расстоянии вытянутой руки.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

– Мне сказали, что где-то здесь есть свободный туалет, – лжет она, осматриваясь по сторонам. – Я пошла его искать, но нашла тебя и теперь принимаю решение свалить отсюда.

– Долго принимаешь, – отмечаю я и, склонив голову набок, заглядываю в ее глаза. – Прошло аж две минуты твоего ревностного наблюдения за разворачивающейся перед тобой сценой.

– Тебе показалось, – говорит она, выдавливая из глубины своего горла смех. – Меня просто судорога схватила, поэтому я так долго не могла пошевелиться. Теперь могу, – пожав плечами, она делает шаг назад, намереваясь выйти из своей же комнаты. –  Все, Каттанео, пока.

Мое любимое…

Облизнув губы, я быстрым шагом обхожу ее и закрываю дверь за своей спиной, оказываясь стоять перед ней. Смотрю на нее, желая сейчас же вытрясти из нее немножечко признаний или каплю правды, поэтому, подняв шорты на уровне грудной клетки, я спрашиваю:

– Это мои шорты?

– Тебе виднее, кому ты раздаешь свои шмотки, – цокнув языком, она складывает руки на груди и переводит уверенный взгляд с вещи на мое лицо.

– Свои шмотки я давал, даю и буду давать только тебе, Скай, – усмехнувшись, отвечаю я. – Отсюда возникает следующий вопрос. – Я делаю шаг, но она отступает. – Это твоя комната?

– Нет, – отрицательно качает головой она, отстраняясь.

– Врешь? – интересуюсь я, продолжая медленно приближаться.

– Да, – отвечает она, останавливаясь.

Я подхожу к ней практически вплотную, между нами остается слишком мало свободного пространства, из-за чего не только дышать становится немного трудновато, но даже продолжать вести диалог, но мы продолжаем.

– Зачем?

Я обещал не прикасаться к ней первым, поэтому я просто бросаю свои шорты обратно на ее кровать и убираю руки в карманы, чтобы не позволить им сделать сейчас ничего лишнего, но такого желанного.

– А зачем тебе моя правда, Теодор? – интересуется она, надменно вскинув голову. – Что она даст тебе? Я сказала тебе тогда, что меня продали в другую семью, которая мне не нравится. Полагаю, что этого должно быть достаточно, – произносит она, но, видимо, решает уточнить, чтобы до меня точно дошло: – Для тебя этой информации должно быть достаточно.

– Ты уверена, что тебя продали? – спрашиваю я, желая узнать немного больше подробностей из ее жизни.

– Все именно так, Тео. Для меня это так.

Она переводит взгляд на свои ноги и начинает судорожно дергать край своей бесформенной футболки. Я смотрю на нее, и не знаю почему, но решаю все-таки не сдерживать свое слово.

Я поднимаю ладонь к ее волосам, которые беспорядочно падают на ее грудь, и убираю их назад. Затем зарываюсь в них пальцами, обхватывая затылок, и прижимаю ее голову к своей груди, мягко поглаживая ее. Вторую руку опускаю на ее спину и осторожно провожу по ней сверху вниз.

Глубоко вдыхаю, чувствуя, как внутри меня появляется недостающий витамин, состоящий исключительно из аромата под названием «Скарлетт Скай». Оставив долгий поцелуй на ее макушке, я собираюсь озвучить ей то, что происходит со мной, когда она находится рядом, но она прерывает меня:

– Ты сказал, что не будешь меня трогать, пока я сама не захочу этого, – произносит она, поднимая ладони между нами и упираясь ими в мою грудь, из-за чего я ослабляю хватку и немного отстраняюсь от нее. – А сейчас все, чего я хочу, – чтобы ты ушел. Сделаешь одолжение? Я хочу спать. А ты… – Она смотрит в мои глаза и, облизнув нижнюю губу, продолжает: – та красотка, я уверена, ждет тебя где-нибудь внизу. Так что вы еще сможете занять с ней другую комнату и хорошенько трахнуть тела и нервы друг другу. От меня, пожалуйста, на сегодня отстань.

Она обхватывает мои руки и убирает их с себя, а затем отходит к двери и открывает ее, при этом смотря куда-угодно, но не на меня.

Решив, что сейчас бесполезно о чем-то спорить, доказывать и пытаться ей что-то объяснять, я подхожу к двери и, напялив на лицо самоуверенное