Нора Робертс - Секс как орудие убийства Страница 63

– Потому что это значит сдаться. Но подлым ублюд­кам из технического отдела не удастся сломить меня! – Она шумно выдохнула. – Ладно… Сейчас приедут Мэвис и Трина. Возможно, и Леонардо тоже. Они прове­дут здесь ночь.

– У нас будет вечеринка в пижамах? И бой подуш­ками?

– Погоди смеяться. Ты хочешь услышать послед­ние новости или предпочитаешь представлять себе по­луодетых женщин, колотящих друг друга подушками?

Рорк порочно улыбнулся.

– Попробуй догадаться сама.

Ева опустилась в кресло и коротко ввела мужа в курс дела.

Рорк взял на руки Галахада и наблюдал за ней, по­чесывая кота за ухом. Он понимал, что Ева не просто рассказывает, но одновременно составляет план опера­ции и ищет в нем недостатки. Они оба знали: какой бы тщательной ни была подготовка, достаточно одной ме­лочи, чтобы все рухнуло.

– На моем месте кое-кто стал бы возражать против того, чтобы его жена отправилась на пикник в парк с другим мужчиной, – сказал Рорк, когда она закончила рассказ.

– Я привезу тебе немного картофельного салата.

– Вот что, детка. Ты сказала, что Фини с выбран­ным им помощником будут сидеть в машине и вести наблюдение. Думаю, капитана можно будет убедить взять с собой гражданского эксперта-консультанта.

От этого неожиданного предложения у Евы глаза полезли на лоб.

– Это полицейская операция. Как-нибудь обойдем­ся. Тебе что, делать нечего?

– Есть, но я с удовольствием послежу за тем, как ты делаешь свое дело. – Рорк почесал Галахада за ушами, и тот заурчал от удовольствия. – Впрочем, давай пре­доставим решать Фини.

– Чем ты собираешься его подкупить?

Рорк насмешливо выгнул брови.

– Лейтенант, вы ранили меня в самое сердце! Если бы я легко обижался, то не сказал бы, что собрал, обра­ботал и сравнил интересующие вас данные.

– Серьезно? Молодец! Давай-ка посмотрим. – Она подошла к стойке. Рорк нажал на какую-то клавишу, затем опустил кота на пол и посадил Еву к себе на ко­лени.

– Только не смеяться! – велела она.

– А кто смеется? – Рорк слегка укусил ее за мочку уха. – На третьем экране ты видишь фамилии сыновей участников проекта, которым сейчас от двадцати до тридцати пяти лет. Таких двадцать восемь человек. Ес­ли добавить к ним внуков, а также мужских потомков второстепенных служащих, то список увеличивается еще на пятнадцать имен.

– Итого сорок три потенциальных преступника? Что ж, с таким количеством можно работать.

– Не торопись. – Рорк поцеловал ее в шею. – Если оставить в списке детей только тех сотрудников, кото­рые получили выговоры, были уволены или обвинены в нарушениях закона, число кандидатур уменьшается до восемнадцати. Я уверен, что ты захочешь начать с них. Сейчас я выведу фамилии на четвертый экран.

– Еще немного, и наш шеф предложит тебе посто­янное место в штате.

– Пугаешь, да? Не выйдет!

– Можешь выкинуть тех, кому больше тридцати. Держу пари, что он моложе.

Рорк нажал несколько клавиш.

– Осталось восемь.

– Это уже лучше. Начнем с них. Выведи, пожалуй­ста, биографические данные всех тех, кто остался на четвертом экране.

– На это уйдет несколько минут, – сказал Рорк, и его губы переместились с шеи на подбородок Евы.

– У тебя нет права обольщать следователя в его слу­жебное время.

– У меня большой опыт по части нарушения зако­нов. – Рорк нашел ее губы и впился в них.

– Черт побери, они опять лижутся!

В дверях стояла Мэвис Фристоун в ядовито-розовых высоких сапогах на четырехдюймовой платформе. Ее волосы, окрашенные в тон, торчали в разные стороны, словно разметанные взрывом. Подол платья, представ­лявшего собой водоворот голубого и розового, спускал­ся до самых сапог. В уголки рта Мэвис были вставлены бриллиантовые заклепки, отчего ее улыбка казалась еще более ослепительной.

Стоявшая за ее спиной Трина, волосы которой бы­ли собраны в эбеновый водопад высотой сантиметров в тридцать, фыркнула.

– Если это часть обязанностей копа, то я тоже не прочь получить значок!

Ева инстинктивно вцепилась в мускулистые плечи Рорка.

– Не бросай меня, – прошептала она. – Делай что хочешь, только не бросай!

– Крепись. Добрый вечер, леди.

– Леонардо подскочит позже. Пока он занят. Соммерсет сказал, что мы можем подняться. – Мэвис вплыла в комнату. – Ну, Даллас, держись! Сейчас мы за тебя возьмемся. У нас все с собой.

У Евы похолодело в животе.

– Убийцы…

– Ну, где мы расположимся? – спросила Трина, изучая Еву алчным взглядом, от которого крутому лей­тенанту полиции захотелось заплакать, как младенцу.

– В моем кабинете. Но учтите: это дело не личное, а официальное.

– Не имеет значения. – Трина выдула огромный пурпурный пузырь из жевательной резинки, а потом втянула его обратно. – Покажи мне, как ты хочешь выглядеть, и я это сделаю.

Оказавшись в своем кабинете, Ева вывела на стен­ной экран фотографию с удостоверения личности Сте­фани Финч и даже сумела не вскрикнуть, когда Трина обхватила ладонями ее щеки. Пальцы подруги заканчи­вались сапфировыми ногтями в дюйм длиной.

– Угу… Знаешь, использование губной помады в этом штате не считается преступлением. Тебе давно сле­довало попробовать.

– Я была занята.

– Ты всегда занята. И подаренным мной гелем для глаз тоже не пользуешься. У тебя что, нет двух минут в день? Хочешь, чтобы у тебя появились морщины и меш­ки под глазами? Урвала лучшего жениха во вселенной и собираешься заставить его любоваться на твои морщи­ны и мешки? Интересно, что ты будешь делать, если он бросит тебя ради женщины, которая находит время уха­живать за своим лицом?

– Убью его!

Трина расхохоталась.

– Неужели это легче, чем воспользоваться гелем? Мне нужна твоя фотография и разделенный экран, на который я могла бы вывести нужный тебе образ. Сначала я воспользуюсь кое-какими морфологическими про­граммами, а потом займусь твоим лицом.

– Конечно. – Ева, обрадованная отсрочкой испол­нения приговора, пошла к компьютеру.

– Фрикадельки! Клево! – Мэвис схватила одну фри­кадельку с подноса, принесенного Соммерсетом. – Соммерсет, вы лапочка!

Лицо старого дворецкого преобразилось. Еву всегда удивляло, что от улыбки оно не разваливается на куски.

– Ешьте на здоровье. Если захотите что-нибудь еще, только дайте знать.

– Вы должны остаться и понаблюдать за этим. – Мэвис нанизала на вилку вторую фрикадельку. – Мы сейчас превратим Даллас в другого человека.

– Это будет ответом на мои молитвы, – чопорно произнес Соммерсет с улыбкой, тонкой и кислой, как ломтик лимона. – Но каким бы соблазнительным ни было данное зрелище, я вынужден вас оставить.