Потайная комната - Лиза Ангер Страница 6

В общем, я позвонила по объявлению, а на следующее утро тащилась в Ист-Виллидж: преодолевая пять лестничных пролётов, поднималась в квартиру-офис Леонарда Колера, бывшего сотрудника полиции Нью-Йорка, ныне частного детектива. Ленни. Он был неотёсанным, саркастичным алкоголиком, который научил меня всему, что я знаю о работе частного детектива.

— О, — удивился Ленни, распахивая выкрашенную в чёрный цвет дверь и разглядывая меня. — Ты девушка?

— Последний раз, когда смотрела в зеркало, — да…

— По телефону твой голос казался мужским. — Правда? — Ты сказала, что тебя зовут Рой.

— Рэй. Я — Рэй.

— Ха. Ну ладно. Заходи.

Я последовала за ним по короткому узкому коридору, заставленному стопками газет, в комнату, большую часть которой занимали стол, скрипучее кресло и на удивление новый компьютер (Правило Ленни № 1: Когда дело касается профессиональных инструментов, не экономьте). Сквозь занавешенные окна пробивался тусклый свет, а в воздухе преобладали два запаха: алкоголя и дыма. На столе лежал револьвер Смит-Виссон тридцать восьмого калибра.

— Ты же не из тех либералов, которые трясутся при виде оружия, верно? — спросил он, видимо, заметив моё удивлённое выражение лица. — Тогда эта работа не для тебя.

— Э-э, нет, — ответила я, хотя и правда была одним из тех либералов, которые «трясутся» при виде оружия. — Мой отец был фотографом в ФБР.

— Хм. — Как я узнала позже, это был дежурный ответ Ленни. Совершенно ничего не значащий звук, означающий, что он обрабатывает информацию, не выражая мнения. Наверное, за все эти годы такой ответ я слышала чаще всего. Его ничто не удивляло. — Выпьем?

Ленни достал бутылку виски «Джек Дэниелс» из ящика стола и жестом указал мне на стул. Я села, но отказалась от его предложения, даже когда он налил себе щедрую порцию в три пальца (в десять тридцать утра?!).

Проще говоря, там царил полный беспорядок: горы посуды и открытые контейнеры из «Макдональдса», стопки книг, папок, бумаг на всех поверхностях, стаканы с разной степенью наполненности какой-то непонятной жидкостью. Всё это покрывал тонкий слой пыли.

Ленни закурил сигарету и с удивительной ловкостью начал стучать по клавиатуре компьютера:

— Так… Твоё резюме. Только что окончила университет. Английская и американская литература. Опыт работы: официантка, продавец в книжном магазине, редактор школьной газеты. Не против, если я спрошу? Что привело тебя сюда? Ты ещё слишком молода для плана Б.

— Плана Б?

— Да, знаешь, когда понимаешь, что ни одно из твоих грандиозных мечтаний не сбывается, а тебе просто нужно оплачивать грёбаную аренду, приходится соглашаться на любую работу, — пояснил он, испытующе глядя на меня.

У Ленни была длинная грива седеющих волос, большое брюшко и слишком тесная рубашка с символикой «Янкиз», на которой трещали пуговицы; он был широкогрудым, мускулистым и высоким. С кожей, покрытой шрамами от акне, и кривым носом, он не был красавцем, но было в нём что-то притягательно мужественное, что-то умное. В то время он казался мне древним стариком, но ему было всего чуть за пятьдесят. Когда его глаза смотрели на меня, я чувствовала, что он видит меня насквозь.

У меня был готов ответ о том, что мне интересно изучать человеческую природу, что я хочу проводить исследования и так далее. Но это была чушь, и я почему-то знала, что Ленни это поймёт.

— В объявлении говорилось, что предоставляется жильё. Я умная. Я могу всё, могу научиться чему угодно. Что мне действительно нужно — это жильё.

Ленни откинулся на спинку кожаного кресла, заскрипевшего под его внушительным весом. Он посмотрел на меня с полуулыбкой.

— А, — проговорил он, кивая. — Прагматик. С таким я могу работать.

По пути в его «кабинет» мы проходили мимо тёмной спальни. И всё, что я увидела внутри этого помещения без окон, — это прикроватная тумбочка, электронные часы и неубранная постель.

— Надеюсь, комната, мимо которой мы прошли, — это не то, что вы имели в виду под «предоставлением жилья».

Тогда Ленни расхохотался — громким, искренним смехом, целиком и полностью пронизанным радостью. Он смеялся над иронией бытия, бесконечно восхищаясь человеческой природой и сочувствуя ей. Несмотря на то, что он повидал всякое (двадцать пять лет на службе, ещё десять — в погоне за неверными мужьями и людьми, пытающимися обмануть работодателей и страховые компании), Ленни никогда не терял чувства юмора.

— Ступай за мной, — велел он, вставая и выходя из комнаты, а затем и из квартиры. Я последовала за ним вниз по лестнице. Он открыл дверь в ярко освещённую меблированную студию с мини-кухней в нише, недавно покрашенными деревянными полами и крошечной ванной. В тот день я думала, что, если получу работу, то пробуду там от силы полгода, пока не заключу свой первый контракт на книгу. Стыдно признаться, сколько я там прожила. Вот вам и «План Б».

— Соответствует ли это вашим ожиданиям, миледи? — спросил Ленни с небольшим поклоном. «Миледи». Он до сих пор меня так называет. Говорит что-то вроде: «Ты украшаешь это место, миледи» или «Я не хочу, чтобы ты пачкала руки, миледи».

— Да, соответствует.

Ленни кивнул. Я последовала за ним обратно наверх. Вернувшись в офис, он сказал:

— Первое правило: если у тебя возникнет желание прибраться, навести порядок, систематизировать документы или разложить их по папкам, как это делал мой предыдущий помощник, — не делай этого. Это повод для увольнения. У меня свои методы. Хаос — мой друг.

— Хорошо. — Я не упомянула, что у меня буквально никогда не возникало желания прибираться, наводить порядок или раскладывать бумаги.

— Второе правило: просто делай, что я говорю, даже если это звучит неправильно. Просто делай.

— Подождите, — ахнула я. — У меня есть работа?

— Впечатляет, — усмехнулся Ленни. — Когда-нибудь ты станешь хорошим частным детективом. — Он протянул мне связку ключей через стол. — Для начала я могу платить двадцать долларов в час плюс квартира. Просто для ясности: предложение на двадцать четыре часа в сутки. Я могу позвонить тебе в час ночи. Мне нужно, чтобы ты ответила и была готова через пятнадцать минут. Если у нас нет клиента, мы можем оставаться без работы пару недель, а то и месяцев, а это значит, что ты не будешь получать зарплату. Но у тебя всё равно будет это место.

Мне потребовалось время, чтобы осознать, что Ленни занимался этой работой не ради денег. У него были деньги, много денег. Он владел зданием, в котором мы жили, и ежемесячно получал кругленькую сумму от других арендаторов. Но