В объятиях дьявола - Миранда Эдвардс Страница 5

Росс, на мое удивление, понимающе кивает, подходит к двери и напоследок говорит:

– Ужин будет готов через два часа. Вещи вам принесут минут через десять. Отдыхайте.

– А нож? – с надеждой в голосе решаюсь на вопрос и сжимаю руки в кулаки.

Росс тихо хмыкает. Его красивые губы снова расплываются в ухмылке. Мужчина складывает руки в карманы своих брюк и, изучающе оглядывая меня, парирует:

– А он тебе так дорог?

На самом деле, я не особо дорожу им. Точнее, нож действительно напоминает мне о хорошем времени. Но все же плохого в нем больше. Его подарил мне мамин ухажер, бывший военный. Он специально покрыл его голубой перламутровой краской, чтобы нож не выглядел угрожающе для девочки. Он заботился обо мне и маме, всегда говорил, что мы должны научиться защищаться. Джон был хорошим, и мне он нравился, пока я не увидела, как он колется. Он не смог справиться с прошлым и подсел на героин.

– Нет, – качаю головой, отмахиваясь от воспоминаний.

– Тогда пока он побудет у меня.

Росс уходит, и я могу лишь смотреть ему в спину. Мускулистую, широкую спину.

***

Перед ужином, когда нам отдали вещи, я переодеваю Оли в голубую футболку-поло и джинсы, потому что он не захотел наряжаться в костюм, подобранный мамой. Я тоже отказываюсь от платья и нацепляю джинсовые шорты с майкой и рубашкой. В пентхаусе довольно жарко, поэтому смогу снять часть верха если что. Причесываю Оли и, взяв его за руку, веду вниз.

В квартире маминого ухажера кухня и столовая разделены. Мы идем вслед за двумя женщинами, похожими на поваров, и оказываемся в просторном помещении с большим столом из светлого дерева, накрытым для ужина на четверых, стульями, обитыми серым бархатом, и видом на высотки Нью-Йорка. Небо стало темно-синим, почти черным, и все огни города становятся ярче. Ненадолго задерживаюсь на месте, любуясь видом, Оли делает так же. Он хочет подойти ближе к окну, но глубокий мужской голос одергивает нас:

– Я тоже часто засматриваюсь на Нью-Йорк.

Разворачиваюсь, ожидая увидеть Росса вместе с мамой, однако он один. Мужчина одет в тот же костюм, но волосы немного опали и начали лезть на лоб и глаза. Его взгляд вдруг перемещается с окна на мои ноги и медленно ползет от щиколоток до бедер. Шорты не откровенные, они закрывают все интимные места и часть бедер. Вспышка в глазах Росса говорит мне о том, что моя одежда не препятствие для его воображения. Я танцую стриптиз с шестнадцати лет, поэтому легко могу различить такое во взгляде мужчины. Разумом я понимаю, что ему не следует так смотреть, а мне не должно нравиться это, но повторный жар между ног не согласен с мозгом. Кажется, Росс осознает, что так нельзя, откашливается и, отведя взгляд, приглашает нас к столу. Мои щеки краснеют от стыда, хочется пнуть себя и помыться в кипятке, изгнав неправильные мысли о мамином женихе.

Оливер все еще смотрит на ночной город, когда в столовую вплывает мама. Она надела обтягивающее персиковое платье с длинными рукавами, спущенными плечами и вырезом в форме сердца. Мама выглядит безукоризненно. Она знает, как подчеркнуть свои достоинства, и определенно хочет показать их Россу. Не припомню, чтобы она так старалась для Джорджа, хотя зачем? Она тоже танцевала со мной не один год в откровенных нарядах или без них вовсе. Росс, на мое удивление, почти не обращает на нее внимание. Он что, вдруг ослеп? Мама великолепна! Она проходит к своему избраннику, обнимает и целует в щеку. Росс снова как-то отстраняется, но не так явно, как при первой встрече. Не могу не нахмуриться.

Чувствую, что что-то здесь не так. Не может один и тот же мужчина вести себя настолько по-разному со своей женщиной и малолетней незнакомкой. Малолетней, потому что разница между нами четырнадцать лет, если верить гуглу.

– Мама, ты выглядишь волшебно, – стрельнув предупреждающим взглядом в Росса, говорю я.

Мама благодарно улыбается, никак не прокомментировав наши с Оливером наряды. Все-таки мы не голубых кровей и всегда одеваемся просто. Росс с вызовом вскидывает брови, глядя на меня, затем ближе прижимает маму к себе и с обольстительной улыбкой делает ей комплимент:

– Селена приуменьшает. Ты безумно красива, дорогая.

Мне не нравится, что мужчина похвалил маму, словно хотел меня превзойти и что-то доказать. Мне осточертели козлы, в которых влюбляется моя мать. Она заслуживает любви и счастья, а выбирает себе в избранники лишь отребье. Мой отец, отец Оливера тому прямое доказательство.

– Спасибо, милый, – мама покрывается румянцем.

Росс галантно отодвигает для нее стул, помогая сесть. Оливер с интересом наблюдает за мужчиной и решает повторить. Я не могу сдержать улыбку и покалывание от любви в сердце. Я уже упоминала, что мой брат – лучший мальчик во всем мире? Чмокаю Оли в висок, когда он садится рядом. Он выпячивает грудь вперед и становится таким довольным, что на его лице читается гордость за себя.

Когда все садятся, наступает неловкая пауза. Я стесняюсь взглянуть на Росса, Оли боится заговорить первым, а мама и ее избранник накладывают себе еду. До сих пор я не понимала, насколько проголодалась, но когда аромат пряной курицы достигает моего носа, я сдаюсь и поднимаю голову. Росс уже держит тарелку с мясом, макаронами и салатом и протягивает мне с самодовольной ухмылкой. Раздраженно фыркаю, но все же беру еду и бормочу нечто вроде «спасибо». Едим мы молча. Тишина просто ужасно угнетающая, и я сдаюсь первая:

– Как вы познакомились с мамой, мистер Кинг?

Мужчина наливает нам с мамой белое вино, и я рада, что он забыл о том, что мне еще нельзя пить алкоголь. Затем он слегка подается вперед, снимает с себя пиджак и вешает его на спинку своего стула. Его мышцы и татуировки становятся более видимыми для меня. Во рту тут же становится сухо. Ворот рубашки отгибается, и я могу разглядеть загорелую кожу груди с цветными рисунками. Делаю глоток вина, чтобы избавиться от этого противного постыдного ощущения. Нельзя так, нельзя… Мистер Кинг устанавливает со мной зрительный контакт и с наигранным весельем рассказывает:

– Можно просто Росс, Селена. Мы случайно столкнулись в Центральном парке. Твоя мама облила меня кофе. Слава Богу, он был холодным. Мы разговорились, пообедали и начали общаться. Немного банально, но все же именно так мы познакомились.

Не скажу, что мама пылает от любви, но она действительно с