Однажды ты станешь моей - Морган Бриджес Страница 49

Зак шумно выдыхает.

– Я на девяносто девять процентов уверен, что Калиста Грин получила большую дозу наркотика для изнасилования.

– Отправь мне этот файл, – говорю я, чеканя каждое слово.

– Отправлено. Мистер Беннетт… Мне очень жаль.

Зак сбрасывает звонок. Он так никогда не делает в разговоре со мной, но, должно быть, в этот раз он почувствовал исходящий от меня всепоглощающий ужас. Телефон издает звук входящего сообщения, и я быстро открываю приложение. Мне нужно увидеть собственными глазами то, что разум стремится отрицать.

Медицинская запись, простое сочетание черных букв на белом фоне появляется на экране как издевка над моим рассудком. Сердце бьется неровно, предчувствуя ужас или что-то еще похуже, пока прошлое Калисты страница за страницей разворачивается передо мной. То прошлое, в котором она, накачанная наркотиками, вся в синяках, лежит на полу в кухне…

Было ли сексуальное насилие?

При мысли о нем я бледнею, а к горлу подкатывает желчь. Я сглатываю ее и делаю глубокие вдохи, заставляя себя продолжить. К тому моменту, когда я прочитываю записи до конца, я обливаюсь потом и дышу тяжело и поверхностно.

А потом я сгибаюсь пополам, чувствуя чужую боль.

Кэлли, женщина, которая в жизни хочет лишь одного – помогать другим, пострадала от жестокого насилия. Шансы на то, что обошлось без изнасилования, слишком малы, чтобы служить утешением.

Меня захлестывает такая ярость, какой я никогда раньше не испытывал, она застилает мне глаза кровью. Я хватаюсь за край стола, и каждая мышца напрягается от желания убивать. С хриплым рычанием я срываюсь с кресла, откидывая его назад, и оно врезается в стену. Бумаги взлетают в воздух, словно листья, подхваченные ветром, а ножки стола скрежещут по полу, когда я откидываю его в сторону, и мои руки горят от напряжения.

Но этого мало. Мало, чтобы унять ярость внутри меня, которая увеличивает давление с каждой секундой и ищет выхода в разрушении.

Я резко разворачиваюсь, хватаю кресло и отшвыриваю его. Оно звучно ударяется о камин, оставляя трещины на мраморе. Я хватаю книги с ближайшей полки и запускаю ими в стену. Они обрушиваются с глухим звуком, на который я едва обращаю внимание, вытаскивая еще стопку. И еще.

Разгром продолжается до тех пор, пока комната не отражает тот хаос, который творится внутри меня. Моя грудь тяжело вздымается, а по позвоночнику струится пот, я стою посреди руин, мой взгляд неистово рыщет в поисках того, что еще можно уничтожить. Раздается негромкий стук в дверь, за которым следует голос Калисты. Голос ангела, а я сейчас сам дьявол во плоти.

– Хейден? Ты в порядке?

Глава 34. Хейден

Я прислоняюсь к стене и зажимаю пальцами переносицу, изо всех сил пытаясь уравновесить свое дыхание, чтобы ответить Калисте. Попутно подбираю подходящие слова, которые не выдадут, насколько глубоко ущелье гнева, из которого мне еще предстоит выкарабкаться. Мое молчание в ответ вынуждает ее открыть дверь.

Мисс Грин входит в комнату, тут же встречаясь со мной взглядом. В ее карих глазах светится неуверенность, а нижняя губа дрожит от волнения, но она все равно идет ко мне.

– Не подходи, – говорю я, поднимая ладонь.

Калиста вздрагивает и резко замирает. От обиды, отразившейся на ее лице, острый приступ боли пронзает мою грудь. Что, если бы она знала, что я хочу сделать с тем, кто причинил ей боль?

Если бы она сообразила, то убежала бы быстрее и дальше, чем бежала этой ночью.

Положив руки мне на грудь, Калиста стискивает ткань моей футболки, не в силах сдержать свою тревогу.

– Ты уже знаешь.

Я киваю, воздерживаясь от слов. Все внутри меня до сих пор бурлит, а кулаки стиснуты так сильно, что руки трясутся от напряжения. Я бы прикоснулся к ней, если бы не был так опасен для нее. Но в этот момент я не… стабилен.

Калиста наклоняет голову, и пряди волос падают ей на лицо, словно шелковая занавеска, ласкающая ее бледную кожу.

– Я знала, что ты изменишь свое мнение обо мне. – Ее шепот, полный боли и разочарования, звучит громко в тишине комнаты. Я замираю в тревоге, впервые услышав такое отчаяние в ее голосе.

Когда она поднимает голову, я вижу в ее глазах застывший янтарь, разбившийся на осколки от мучительной боли. Развернувшись на каблуках, она направляется к выходу из кабинета, на секунду обернувшись, чтобы бросить на меня взгляд через плечо.

– Я надеялась, что твое желание ко мне не погаснет, когда ты узнаешь, но я ошибалась.

Она исчезает из поля моего зрения до того, как я успеваю выйти из транса, в который она погрузила меня своим признанием. Я срываюсь и бегу за ней, широкими шагами сокращая расстояние между нами. Она ускоряет шаг, когда чувствует мое приближение, но это только разгоняет мою кровь.

Я догоняю ее в коридоре и хватаю за руку, разворачивая лицом к себе. Я вторгаюсь в ее личное пространство, не желая, чтобы между нами было хоть что-то, и прижимаю ее спиной к стене. Она смотрит на меня, ее глаза блестят от слез, и я застываю на месте.

– Я все еще хочу тебя, – говорю я. – Ты не представляешь, как сильно.

– Тогда почему… – Она переводит взгляд в сторону моего кабинета, ясно давая понять, что имеет в виду.

– Я пришел в ярость от того, что это случилось с тобой. И потому что я ничего не могу сделать, чтобы унять твою боль.

Она замирает, распахивая глаза от того, каким тоном я это говорю. Я матерюсь себе под нос и усилием воли ослабляю хватку на ее руке, но не отпускаю. Мне нужно чувствовать контакт с ней, как доказательство того, что она здесь, со мной.

– Мне нужно, чтобы ты рассказала мне все, что помнишь, чтобы я смог найти того, кто сделал это, – говорю я.

– Зачем? – Она сжимает свои дрожащие пальцы в кулаки, стискивая мою футболку, ее глаза сверкают. – Что ты собираешься сделать?

– Я заставлю его страдать так, как никто еще не страдал. Прежде чем прикончу его на хрен.

Она качает головой.

– Пожалуйста, не надо.

– Почему?! – кричу я, не в силах понять ее нежелание отомстить. Именно мести я жаждал всю свою жизнь со дня смерти моей матери, и я не могу представить, чтобы кто-то отказался от удовольствия, которое приносит уничтожение человека, отнявшего что-то у тебя.

От этих мыслей во мне с новой силой воспламеняется ярость, которая жаждет выхода.