Пандора - Дария Эссес Страница 42

изменили в нем. Если раньше от Бишопа исходила убийственная энергия, то сейчас она стала смертоносной. Его губ коснулась холодная улыбка, но глаза вспыхнули жаждой насилия. Я сразу же пришла в уровень повышенной готовности, когда поняла, что вскоре встречусь с его монстрами.

Я знала, что когда-нибудь это произойдет.

– Беги, маленькая Пандора… – прошептал Бишоп.

И я побежала.

Глава 14

Я с детства любила читать.

Только если раньше собранные в домашней библиотеке книги ограничивались художественной литературой, которая учила тебя, что добро всегда побеждает зло, то через время я стала отдавать предпочтение электронным книгам.

Так отец не видел темно-красные корешки с вызывающими названиями и обложки с полуголыми мужчинами, манящими тебя на другую сторону – извращенную и порочную.

В некоторых таких историях описывались сцены погони.

И я не думала, что когда-нибудь окажусь на месте жертвы.

Глаза застелила пелена слез, пока я бежала вглубь леса, подгоняемая обратным отсчетом за спиной. Под каблуками хрустела опавшая листва, а тьма окутывала деревья, через которые едва заметно пробивался лунный свет.

Пришлось на мгновение привалиться к стволу, когда ноги подогнулись от мелькающих перед глазами сцен.

Кровь.

Безумные карие глаза.

Мое прозвище, срывающееся с губ Бишопа.

Он бы убил его. Он бы убил его, не появись я в ту секунду. Кейдж Уильямс совершил много ошибок, но страдать его заставили за то, что он прикоснулся ко мне. За то, что перешел дорогу израненному внутри человеку – а может и не человеку вовсе.

– Беги и молись всем известным богам, чтобы я не поймал тебя, – раздался где-то рядом голос Бишопа, и я вскрикнула от неожиданности, оглядевшись по сторонам. – Но помни, что ты никогда не спрячешься от меня, маленькая Пандора.

Ноги несли меня сквозь заросли вглубь туманного леса, и только когда вокруг начали появляться надгробия, я поняла, что выбежала на заброшенное кладбище.

Стая воронов вспорхнула ввысь от моего появления. Я тяжело дышала, чувствуя, как по спине стекают бисеринки пота. Сердце могло пробить грудную клетку: так бешено оно колотилось, подгоняемое страхом за собственную жизнь и…

Возбуждением.

Я встряхнула головой.

Однако даже после этого пульсация между бедер не исчезла. Она появилась в тот самый момент, когда я получила сообщение от Бишопа, но усилилась при нашей встрече. После того как он, словно поднявшийся из ада демон, пролил кровь и пообещал запятнать меня. После того как он наградил меня своей греховной ухмылкой и облизнулся, будто готовился к пиршеству.

Низ живота вспыхнул жаром.

Я не такая.

Я не такая.

Я не такая.

Теперь я понимала, что чувствовали девушки из книг, когда за ними охотился монстр. Жажду бежать как можно быстрее и жажду быть пойманной. Твою мать, я была такой чертовой лицемеркой, представляя, что сделает со мной Бишоп, когда догонит меня, но крича во весь голос о том, насколько он отвратителен и бесчеловечен.

Ведь в глубине души я ничем от него не отличалась.

– Ай!

С губ слетел крик, когда платье зацепилось за колючий кустарник. Я дернула за подол, но оно не поддавалось: ткань оказалась слишком плотной. Зарычав от разочарования, я повторила движение. Еще раз. И еще раз.

– Блядь…

Я быстро огляделась. План был глупым, но другого выхода не было. Расстегнув булавку на плече, я скинула с себя тяжелую ткань и бросилась бежать в одном лиловом белье.

И на огромных, будь они прокляты, каблуках.

– Дарси, Дарси, Дарси… – лениво протянул позади Бишоп, и я споткнулась об упавшую ветку, испугавшись его голоса. – Ты решила облегчить мне доступ к своему телу? Умная девочка. Мне нравится, как смотрится на тебе этот цвет.

Ох, черт возьми.

Он слишком близко.

Дыхание вырывалось из меня клочками пара. Свернув на узкую тропинку, я пробежала раскинувшийся дуб и упала на колени за высокое надгробие. Зажав рот ладонью, застыла, как каменное изваяние.

Прошла минута.

Две.

Три.

В лесу стояла абсолютная тишина. Он ушел? Или перепутал направления и бросился по ложному следу? Вариантов было много, но мне стоило как можно скорее убираться отсюда. Поэтому, выждав еще пять минут, я настороженно оглядела пустое кладбище и двинулась на носочках к выходу.

«Не дай одержимости человека сломить тебя. Беги, если кто-то полюбит тебя настолько сильно, как отец полюбил твою мать».

Почему-то именно сейчас в голове всплыли слова Агнес.

Я знала, что Бишоп не любит и никогда не полюбит меня, но его поведение напомнило мне о том, как отец обращался с моей матерью. Что это, если не одержимость? Когда человек готов убить ради тебя, лишь бы ты навечно осталась с ним и никем больше?

Не думаю, что Бишоп испытывал ко мне привязанность. Вероятнее, я была его очередной игрушкой, которую он в скором времени трахнет и забудет, дописав еще одно имя в список завоеваний.

Я должна была рубить эту связь на корню: передо мной был пример токсичных отношений родителей, результатом которых стала девочка с мешком слабостей и извращенными желаниями.

И я не хотела, чтобы в будущем мои дети видели то, что видела я. Ни один ребенок не должен был видеть то, что видела я.

Однако, несмотря на это, я убрала слова Агнес в дальнюю шкатулку и прочно закрыла ее на ключ. Потому что впервые за последние годы почувствовала себя живой, убегая в одном нижнем белье от монстра.

Дура. Какая же ты дура.

Из меня вырвался вздох облегчения, когда обшарпанные могилы остались позади и я вышла в сумрачный лес.

Расскажу Леонор, что бегала голышом по кладбищу и светила перед мертвыми своей задницей – не поверит.

А пока что…

– Поймал тебя.

Из меня вырвался дикий вопль. Бишоп рванул меня за руку и повалил на землю, как изголодавшееся животное. Закричав во весь голос, я начала брыкаться, кусаться, пинаться, но всё тщетно. Он был таким сильным и высоким, что я напоминала букашку, воюющую с одичалым зверем.

– Кричи, сколько хочешь, – прохрипел он низким голосом. – Никто тебя не услышит. Никто не придет на помощь, когда я заставлю это шикарное тело плакать от удовольствия.

Я лягнула его в грудь, но он перехватил меня за лодыжку. Его ладони резко развели мои бедра в стороны, отчего паника скрутила внутренности в тугой узел.

Нет.

Нет, нет, нет.

Устроившись между моих ног, Бишоп схватил одной рукой мои запястья, а второй начал расстегивать ремень.

– Пожалуйста, не трогай меня, – всхлипнула я и снова попыталась вырваться. –