Дьявольская любовь - Кейт Аддерли Страница 40

– Катрина, визажист приехал. Ты надела платье? – кричит мама.

– Я попросила Селену привезти мне новое, поэтому я подъеду на свадьбу чуть позже.

– Хорошо, детка. Только не задерживайся.

Я сажусь в кресло, и мы начинаем спасать положение с моим лицом масками от отеков, кремами и косметикой. Макияж получается очень нежный, немного мерцающие тени придают мне вид счастливой девушки. Я самодовольно улыбаюсь, глядя на сногсшибательную себя и вспоминая утреннее сообщение Карраса.

Мужчина просит не приходить на свадьбу. Я долго не отвечаю… Конечно, мне хочется увидеть от него СМС какого-нибудь другого характера, а не «не приходи» с надоедливой точкой в конце. Точкой, которую каждый из нас поставил в отношении друг друга. Потом Демиен еще и звонил, я ответила с пятого раза.

– Какого черта ты меня игнорируешь? – Ой, ой, ой… Насколько же Каррас груб со мной.

– Прости? – Насмешливо спрашиваю я. – Мне кажется или ты на взводе из-за своей свадьбы?

– Какого черта ты меня игнорируешь, Хеймсон? – с каждым вырывающимся словом он становится злее.

Я решаю не воспринимать разговор всерьез. Между нами точка и выяснять отношения, а тем более такие мелочи, как ответ на сообщение или болтовня, не имеют никакого смысла. Каррас яростнее самого Дьявола. Странно, да? Учитывая, что обычно свадьба является самым долгожданным и счастливым днем в жизни людей.

– Сегодня твоя свадьба, а вечером ты хорошо оттрахаешь свою женушку. Чего паришься, Каррас?

Да, я издеваюсь над ним. Он прекрасно понимает это. Мне больно и эту скрытую злость я вымещаю на нем. Естественно, Демиен судя по интонации и тому, что он звонит левой девушке, тоже не в восторге от предстоящего события. Каждый справляется как может.

– Никого я не стану трахать, дура! – Произносит он и тут же сбрасывает.

Уже представляю, как его телефон с размаху встречается с бетонной стеной. Вещи летят в разные стороны. А сам Дем раз за разом, ударяя о что-нибудь, разбивает кулаки в кровь.

Да, порой от того, что мы выбираем, сами же и страдаем.

– Катрина, мы ждем тебя. Пожалуйста, приезжай как можно скорее. Учитывай, что ты уже опаздываешь. Поторапливайся, как можешь.

Конечно же, никакая Селена ко мне не приедет, мама. К слову, она поругалась с противным другом Карраса и сегодня даже не поедет на свадьбу, хотя собиралась.

После прочитанных мамулей лекций я провожая семью и возвращаюсь в комнату. Вытаскиваю платье, которое уже давно приметила.

Зашнуровать корсет самостоятельно я не могу, поэтому зову нашу помощницу по дому. Ее вылупленные глаза говорят сами за себя. Я вижу, как она намеревается задать вопрос, но не решается. Не хочу кому-либо что-то объяснять. Да, я еду на чужую свадьбу в образе невесты. И мне плевать!

Низ платья с ассиметричным вырезом на ноге свободно струится и смотрится очень сексуально. Лиф с V-образным декольте выполнен из полупрозрачной ткани и украшен вышивкой из бисера и мелких пайеток.

Я вся от и до сияю, начиная с макияжа и заканчивая туфлями на высоком каблуке. Отлично, теперь мы с Демиеном сравняемся ростом. Удобно целоваться было бы, если я выступала в роли его невесты. К черту, пройденный этап! Сегодня я хочу просто порезвиться и потешить СМИ. В своих решениях я неоднозначна. Не хочу, чтобы пресса увидела меня разбитой на свадьбе, зато с радостью предоставлю им возможность написать обо мне провокационные вещи.

Спускаясь по лестнице, набираю Алику. Узнаю у сестры, как обстоят дела. Она сообщает, что еще ничего не началось. Я выдыхаю! Мне очень хочется посмотреть на ошарашенные лица всех до начала церемонии.

– Поговаривают… – Начинает шептать старшая, – что жених не приехал. Опаздывает, как будто.

Я выхожу из дома и уже готовлюсь сесть в машину, но замираю. Сердце на секунду останавливается, а сама я забываю, как дышать. Что он творит? Тачка Карраса стоит на подъездной дорожке нашего дома. Я прикрываю глаза и тяжело вздыхаю.

Дверь машины открывается вверх, он приехал сюда на матовой черной Ламборгини. Я сбрасываю Алику. Не хочу, чтобы сестра слышала лишнее.

– Что ты творишь? – подбегаю к нему я и начинаю колотить в грудь. – Ненавижу, ты должен быть там, а не здесь.

На глаза наворачиваются слезы. Все слишком… Я теряю контроль, а эмоции берут власть надо мной. Демиен слишком много глупостей творит из-за моего появления.

Слишком часто мужчина заявляется сюда. Я, конечно, понимаю, что однажды охрана пустила его в наш дом и у нее не возникают вопросы. Но это как минимум странно, что стража не осведомлена тем, кто находится на территории особняка.

Каррас – враг семейства Хеймсон. С одной стороны, замечательная новость, что у нас тупая охрана, и отец не узнает о том, что сынок его недруга приезжает ко мне не впервые. Но, с другой стороны, это означает, что мы в опасности.

– Придурок! – К моему несчастью, придурок сегодня особо красив. Черный костюм, белая рубашка – классика жанра всех женихов. И Каррас не нарушает традиции.

– Меня сейчас больше заботит другое. Какого хера на тебе свадебное платье? – Пара карих сверлят меня.

– Я хотела отомстить. Лучше скажи, что ты здесь делаешь?

– Должен сказать… – Голос понижается до навязчивой хрипоты. – Моя нежность принадлежит только тебе.

Демиен проводит рукой по талии, задерживается на губах и уже тянется, чтобы взять свое. Только он не понимает, что я больше не играю по его правилам.

Я дала себе обещание и сдержу его, несмотря ни на что! Как бы мне не хотелось близости с Демиеном Каррасом, я останусь непреклонна. Хеймсон всегда верна своим принципам.

Отныне он занятой мужчина.

Отныне он принадлежит другой женщине.

И эта женщина не я.

Глава 18

Катрина

– Тебе очень идет это платье. – Он касается манящими губами моей шеи. Я прикрываю глаза, но лишь на мгновенье. Как же мне хочется растянуть две секунды близости с ним. Жаль, что время столь быстротечно.

– Демиен, прошу тебя. Не усложняй все еще больше. Ты сделал свой выбор.

– Если ты думаешь, что кольцо на пальце свяжет мне руки, – он делает паузу и смотрит на меня.

Каррас скользит взглядом по моей фигуре и задерживается на открытом участке кожи, на вырезе платья. Сам того не осознавая, Дем сглатывает и немного наклоняет голову, как будто пытается силой прикованного созерцания разорвать