Единственная любовь бандита - Юлия Михайловна Герман Страница 39

Я резко отпускаю ее и поднимаюсь, чтобы скрыть дрожь в пальцах.

– Собирайся, Буря. Я завезу тебя домой. Пойду пока сделаю пару звонков.

Подхожу к двери, когда она останавливает меня:

– Арес!

      Я оборачиваюсь, взглянув на Юну и поразившись тому, насколько она прекрасна в любое время ночи. А в лунном сиянии от нее просто невозможно отвести взор.

– Это же не повлияет на твое обещание?

Не сразу понимаю, что именно она имеет в виду.

– Показать мне, как ты расправишься с моими обидчиками.

Она смотрит прямо мне в глаза и не поймет, если я решу ее обмануть.

– Я никогда больше не нарушу данного тебе слова, – заявляю ответственно. – И скоро ты сама в этом убедишься, – обещаю.

Впереди нас ждет война. И я уверен: если о ней узнают, то попытаются воздействовать через нее на меня. Но Юнона не станет сопутствующим ущербом. Кто угодно, кроме нее. Она единственная, кого я не могу себе позволить потерять. Даже ценой всего, что у меня есть…

Глава 45

Юнона

Арес снова пропал на несколько дней. Но я стараюсь убедить себя в том, что мне плевать на это.

Даже если он передумал и решил продолжить счастливую жизнь с женой, то мне плевать. И пусть на самом деле я думаю иначе, мучаясь от неопределенности и разрываясь между голосом разума и чувствами.

Мысленно я снова и снова прокручиваю тот наш вечер в загородном клубе, ночь, полную нежности и страсти, не забывая напомнить себе о том, как все закончилось и как он сорвался посреди ночи решать проблемы, а меня, как девочку легкого поведения, отправил восвояси.

Похоже, таким и будет наше дальнейшее общение. Но я стараюсь не зацикливаться на Минотавре и его значимости в моей жизни.

Мне плохо без него. Просто невыносимо. И в то же время я благодарна ему за то, что не позволяет мне забыться и напридумывать себе то, чего нет на самом деле, будто он и правда дорожит мною.

– Что ты делаешь? – вздрагиваю, услышав позади себя голос Нины.

– Я? – оборачиваюсь, встречаясь с ее внимательным взглядом. – Хочу покрасить стены, – продолжаю отодвигать мебель от стен.

– Деточка, зачем же ты сама таскаешь тяжести! – Нина всплескивает руками, появляясь в дверях как раз в тот момент, когда я пытаюсь сдвинуть с места книжный шкаф. – В доме столько мужчин, неужели нельзя никого попросить?

– Я сама хочу, – сквозь зубы бросаю я, упираясь плечом в массивную деревянную дверцу.

– И стены можно попросить кого-то покрасить.

– Хочу сама. Своими ручками, – я останавливаюсь, переводя дух. Ладони горят от напряжения. – Чтобы не сойти с ума.

Нина замирает на несколько мгновений, ее доброе лицо омрачается пониманием. Затем она молча подходит ко мне и без лишних слов упирается в другой край шкафа. Вместе мы с грохотом сдвигаем его с места.

– Тогда надо тебя переселить куда-то, пока будешь красить, чтобы не дышала этой химией, – озабоченно говорит она, смахивая пыль с фартука.

– А что так? Боишься, что я отравлюсь? – я горько усмехаюсь. Смерть от паров краски кажется каким-то нелепым, ироничным финалом всей моей истории.

– Даже думать об этом не смей, – строго говорит Нина. – Чем красить-то собираешься?

– Просила Аркашу купить краску. Самую простую. Водоэмульсионную. Белую, – отвечаю я. – Белый цвет. Чистота. Пустота. Новое начало. Или чистейший, стерильный холст для новых страданий. А потом я решила, что это слишком скучно, и попросила персиковый. Хочется тепла и нежности.

Нина качает головой, но не отговаривает. Она понимает, что мне нужно это занятие. Физическое, монотонное, отнимающее все силы и мысли. Пока я буду закрашивать старую краску, я, возможно, ненадолго смогу занять и свои мысли. И не думать о том, почему его нет рядом и что, возможно, причины отсутствия Минотавра гораздо страшнее выдуманных мною.

Я даже стараюсь не думать о том, что его могут убить. Также я боюсь, что он не сдержит слова о мести. А еще я до ужаса опасаюсь, что эта хрупкая надежда, зародившаяся в ту ночь в загородном клубе, рассыплется в прах.

Я представляю, как буду водить валиком по стене, слой за слоем покрывая прошлое. Может быть, под краской исчезнет и призрак той девушки, которой я была когда-то. И той, которой я стала. Я хочу начать все с чистого листа. Без имени. Без прошлого. Без будущего.

Весь день я провожу в лихорадочной подготовке к ремонту. Укрываю мебель и пол пленкой, снимаю со стен картины, заклеиваю скотчем розетки. Аркаша, хмурый и молчаливый, приносит мне несколько банок краски, новый валик, подложку для смешивания краски. Он смотрит на меня с нескрываемым недоумением, но ничего не говорит. Приказ есть приказ.

К вечеру комната готова к преображению. Я стою посреди наведенного хаоса, сдвинутой мебели, застеленного пола, приготовленных банок и чувствую странное удовлетворение. Завтра. Завтра я начну.

Ночь я провожу в спальне Ареса. И это никак не помогает мне отвлечься от него. Сплю плохо, прислушиваясь к каждому звуку снаружи. Охрана снует по территории чаще обычного. Особняк действительно превратился в крепость, и я – его самое уязвимое место.

Перед рассветом я наконец проваливаюсь в тяжелый, бессознательный сон. И сквозь него, густой и мутный, как краска в банке, прорывается первый, одинокий, сухой звук.

Хлопок.

Но его хватает, чтобы я вздрогнула и распахнула глаза.

Он приглушенный, будто доносится из другого крыла, но я узнаю его мгновенно. Это не скрип дерева и не лай собаки.

Мое тело напрягается еще до того, как просыпается сознание.

И тут же, как гром среди ясного неба, раздается короткая, ужасающе знакомая очередь.

Выстрелы. Прямо здесь, в доме.

Глава 46

– Юнона! – влетает в комнату без стука Аркаша. – Немедленная эвакуация, – он прижимается спиной к двери, встревоженно выглядывая в коридор.

– Что происходит? – поднимаюсь с кровати и подхожу к нему.

– Все вопросы потом, – отвечает он ровным тоном, но я вижу, по тому, как он напряжен, как сканирует пространство глазами, что дела у нас паршивы. – Идемте, – хватает меня за предплечье и ведет куда-то в сторону от основной лестницы.

– Откуда эти выстрелы? – шепчу, вздрагивая от еще одной автоматной очереди.

– На нас напали, – отвечает сухо, но я почему-то ощущаю его внутреннее волнение.

– Кто? Где Арес?

– Он сейчас не в городе, – охранник тащит меня в дальний коридор и толкает дверь в какую-то кладовку.

– Куда мы идем? – страх нарастает сильнее, в висках пульсирует, а внутри меня ледяная пустота.

– Здесь есть