Нора Робертс - Секс как орудие убийства Страница 38

– Некоторые люди все еще не привыкли к идее аль­тернативной сексуальности. Даже тогда, когда речь идет о них самих. Едем к номеру два.

За день они успели исключить из списка троих. Ос­тановившись у тротуара перед домом Пибоди, Ева зада­ла неосторожный вопрос:

– Ну что, ты будешь заказывать пиццу или нет?

– Не знаю, – пожала плечами Делия. – Думаю, что нет. Иначе все начнется сначала. Он настоящая задни­ца. – Ее голос звучал печально. – Писает кипятком из-за Чарльза.

Ева заерзала на сиденье, тщетно пытаясь проник­нуться сочувствием к Макнабу.

– Каждому парню было бы неприятно конкуриро­вать с таким мужчиной, как Чарльз.

– Мы никогда не обещали сохранять верность друг другу. Он не имеет права диктовать мне, как жить! Не имеет права указывать, с кем мне видеться и с кем дружить! – Пибоди разозлилась и наконец подняла взгляд. – Даже если бы я спала с Чарльзом, это было бы не его собачье дело.

«Поделом мне, – подумала Ева. – На минутку за­былась и тут же получила в лоб».

– Пошел он к черту! – Пибоди шумно выдохнула, теперь в ее голосе звучал праведный гнев. – За целый день не выбрал времени позвонить. А вдруг со мной что-нибудь случилось? К чертовой матери!

– Ладно, отдыхай. Остальных опросим завтра.

– Что? – Пибоди откинулась на спинку сиденья. – Верно. Да, мэм. Завтра.

Решив, что она удачно справилась с делом, Ева отъ­ехала от тротуара. Если повезет, через полчаса она бу­дет дома.

Пока Ева боролась с пробками, Рорк прихлебывал пиво и осуществлял свою часть операции.

– Я думаю, что пицца – это хороший предлог, – сказал Макнаб. – У нее слабость к пицце. К тому же это помогает создать непринужденную дружескую атмосферу.

– Я бы взял бутылку красного. Не слишком дорогого.

– А это мысль. – Лицо Макнаба посветлело. – Но никаких цветов!

– Да, пожалуй, это не тот случай. Если ты хочешь восстановить отношения, то должен застать ее врасплох. Пусть пошевелит мозгами.

– Ага.

Макнаб был убежден, что Рорк на романтике собаку съел. Человек, который сумел уломать Даллас, наверня­ка настоящий гений в сердечных делах.

– Но вот этот Чарльз… – начал он.

– Забудь о нем.

– Забыть? Но… – Изумленный Макнаб запнулся.

– Забудь, Йен. По крайней мере, на сегодня. Каки­ми бы ни были их отношения, он ей небезразличен. Ру­гая Чарльза, ты только отталкиваешь ее.

Они сидели и пили пиво в гостиной, о существова­нии которой Макнаб и не подозревал. Тут стоял биль­ярдный стол, пухлые кожаные диваны и кресла винного цвета. Старомодный бар контрастировал с видеоэкрана­ми на противоположных стенах. Обстановку дополняло несколько картин, в основном обнаженная натура. Уд­линенные женские фигуры казались отрешенными и экзотическими.

«Настоящая мужская комната, – подумал Макнаб. – Никаких компьютеров, никаких видеотелефонов – и стилизованные изображения женщин, которые не сво­дят тебя с ума. Километры дерева, запах кожи и дорого­го табака. Вот что такое класс!»

Внезапно ему пришло в голову, что у Чарльза этот класс был. И если Пибоди гонится за этим, то пытаться ее вернуть не имеет смысла.

– Знаете, иногда нам с ней было хорошо. Я хочу сказать, не только в постели. Я уже пробовал то, о чем вы говорили. Ну, куда-то водил ее пару раз, покупал цветы и все прочее. Но когда мы поссорились… мне бы­ло скверно. – Он сделал глоток пива. – Хуже некуда! Я подумал: ну и черт с ней. Но мы работаем вместе, так что поневоле приходится сдерживаться, верно? Может быть, мне следует махнуть рукой и оставить все, как есть?

– Может быть. – Рорк взял сигарету, зажег ее и задумчиво выпустил дым. – Судя по тому, что я вижу, ты хороший детектив. И интересный человек с отличными мозгами. Если бы ты был дебилом, ни Фини, ни Ева не стали бы иметь с тобой дела. И все же ты упускаешь из виду один важный фактор.

– Какой?

Рорк наклонился и потрепал Йена по колену.

– Ты любишь ее.

У Макнаба отвисла челюсть. Он так изумился, что чуть не расплескал пиво.

– Я?!

– Боюсь, что так.

Макнаб смотрел на Рорка с выражением человека, услышавшего, что он смертельно болен.

– Ну, черт побери…

Через пятьдесят минут, сделав по дороге две оста­новки и проделав долгий путь на метро, Макнаб посту­чал в дверь Пибоди. Делия, облаченная в поношенные рейтузы и майку с надписью «Нью-йоркская городская полиция», наложившая на лицо маску из водорослей, придававшую коже «чистоту и юный блеск», увидела, что он держит в руках коробку с пиццей и бутылку де­шевого кьянти.

– Я подумал, что ты умираешь с голоду.

Пибоди обвела взглядом его дурацкий наряд и вдох­нула божественный аромат специй.

– Похоже, так оно и есть.

Как видно, тот вечер был самой природой предна­значен для свиданий. Сидя в «Ройял-баре» принадле­жавшего Рорку отеля «Палас», где трио в вечерних кос­тюмах играло Баха, Чарльз поднял бокал шампанского.

– За этот миг! – сказал он.

Луиза чокнулась с ним, и бокалы издали хрусталь­ный звон.

– И за следующий тоже.

– Доктор Диматто… – Чарльз сделал глоток и ле­гонько провел пальцами по ее руке. – Сегодня у нас обоих выходной. Разве это не счастливое совпадение?

– Конечно. Но интереснее всего, что утром мы встретились у Даллас. Вы сказали, что знаете ее больше года?

– Да. Мы познакомились, когда она расследовала очередное дело.

– Наверно, именно поэтому она позволяет вам на­зывать ее «Мой сладкий лейтенант».

Чарльз засмеялся, намазал булочку икрой и протя­нул Луизе.

– Должен признаться, она заинтриговала меня с са­мого начала. Мне нравятся умные женщины с сильной волей, преданные своему делу. А что привлекает вас?

– Мужчины, которые хорошо знают себя и не при­творяются другими. Я выросла в семье, где все играли какие-то роли. И сбежала оттуда, как только смогла себе это позволить. Моя страсть – медицина, причем практическая. А родным это не нравится.

– Расскажите мне про вашу клинику.

Луиза покачала головой.

– Позже. Вы очень ловко вытягиваете из меня ин­формацию, а сами помалкиваете. Скажу вам только од­но: я стала врачом, потому что у меня есть талант и же­лание лечить. А почему вы стали профессиональным компаньоном?

– Потому что у меня есть талант и желание достав­лять удовольствие. Не только сексуальное, – добавил он. – Чаще всего это самая простая и примитивная часть работы. Обычно я провожу с клиенткой довольно много времени, выясняю для себя, в чем она нуждается, чего хочет, даже если сама не знает этого. А потом доставляю ей удовольствие. Если это получается, то обе стороны испытывают нечто большее, чем физическое удовлетворение.