Ты принадлежишь мне - Ноэми Конте Страница 33

Секунды текут, как часы, тем не менее, когда я узнаю звук, издаваемый замком у меня за спиной, я осознаю, что не прошло и минуты. С облегчением я вскакиваю на ноги и отступаю назад, чтобы освободить место для Кейда. Когда он входит в комнату, сардоническая улыбка растягивает уголки его губ.

— Доброе Утро, Сокровище…

Он закрывает створку, разглядывая мои изгибы, как чёртов хищник, похожий на того, который всё ещё шипит у меня за спиной.

— Отойди в сторону, — требует он жестом подбородка.

Я быстро соображаю и выполняю этот приказ, бросаясь в ванную задом, то есть как можно дальше от рептилии.

Кейд запирает за собой дверь, кладёт связку ключей в карман и затем делает шаг к своему питомцу. Открыв рот, я задыхаюсь, наблюдая эту сюрреалистическую сцену. Без труда он хватает его и приглашает сесть к себе на шею.

Моя грудь неистово вздымается, потому что, всё это приводит меня в ужас, поэтому я снова нервно прикасаюсь к ракушке, украшающей моё правое запястье. Моё чувство беспокойства усиливается, когда ко мне медленными шагами приближается Кейд. Все ещё отступая, я ныряю в ванную, пока моя задница не натыкается на маленькую раковину, за которую я хватаюсь всеми десятью пальцами.

— Пожалуйста, убери это подальше отсюда, я…

— О, мой друг тебя пугает? — Улыбается садист, останавливаясь передо мной.

Я киваю несколькими короткими кивками, и слышу горловой смех Кейда. Его тело снова приближается к моему, и мы на расстоянии всего нескольких дюймов друг от друга.

Я сглатываю, его животное слишком близко ко мне. Одной рукой он направляет тело змеи, поощряя её забраться мне на плечо. Мои пальцы чуть сильнее сжимаются на керамике, и я перестаю дышать.

— Если он почувствует угрозу, он сообщит тебе, — сказал мне Кейд с насмешливым блеском в голосе. — Тем не менее, если ты останешься послушной… Веном не причинит тебе ни малейшего вреда.

Вязкая чешуя зверя скользит по моей дрожащей коже. Я чувствую, как его голова зарывается в мои волосы, проходит вдоль моего затылка, прежде чем выскочить с противоположной стороны. Его шипение заставляет меня дрожать, но только изнутри. Я не должна двигаться. Ни под каким предлогом.

— Умоляю, сними его... — прошептала я сквозь стиснутые зубы.

Глядя на его обсидиановые глаза, мне не стыдно умолять его. Моё эго исчезло в ту самую секунду, когда эта штука обрушилась на меня.

— Успокойся, сокровище... — бормочет Кейд, прежде чем снова протянуть руку, пытаясь вернуть своего «друга». — Он не ядовит.

Мои брови хмурятся после этого объявления. Что…? Он опять навязал мне.…

— С другой стороны, если он захочет, он может задушить тебя, — добавляет он, прерывая мои мысли.

Осторожно Кейд наклоняется ещё немного, его дыхание касается моих губ, в то время как рептилия шипит недалеко от моего уха.

— И в отличие от меня... он не остановится, пока твоё сердце ещё бьётся, — закончил он саркастически.

Мои веки закрываются, и моя голова медленно поворачивается слева направо, когда я делаю вдох:

— Мамбы смертоносны, все это знают…

Я слышу, как этот ублюдок смеётся. Затем ко мне возвращается прохлада, я недоуменно оглядываюсь, снова открываю глаза и понимаю, что Кейд только что отступил.

Он покидает ванную, не спуская с меня взгляда. Оказавшись на пороге, он садится на корточки и направляет свою проклятую змею поближе к стене, туда, где находится вентиляционное отверстие.

— Это не Мамба, — говорит он, в то время как зверь ускользает между его ладонями, чтобы покинуть это место. — На самом деле Веном — это индиговая восточная змея.

На этих словах Кейд выпрямляется, и таким образом, я понимаю, что рептилия вне досягаемости. Мои лёгкие расслабляются, так же как и мои мышцы.

— Но он похож на Мамбу, это правда, — продолжает он, снова поворачиваясь ко мне. — Но дело не в этом.

Я обнимаю себя, всё ещё настороже, в то время как он снова уменьшает нашу близость.

— По правде говоря, подружиться с такой породой практически невозможно, — пожимает он плечами, прежде чем подойти и положить руки по обе стороны от моих бёдер. — И потом, честно говоря… я никогда не был склонен к суициду.

Чтобы завершить своё шоу, Кейд в очередной раз посмеивается. Ублюдок…

— Ты просто хотел меня напугать... — презрительно констатирую я.

Его улыбка становится шире, и он вздыхает:

— И это сработало…

Находясь так близко от меня, этот придурок держит голову высоко поднятой, чтобы продемонстрировать мне своё превосходство. Я блядь, ненавижу его.

— Теперь, сокровище... — говорит он, и его глаза уставились в мои. — Отсоси мне и сделай это хорошо.

Я закипаю, и презираю его своим острым взглядом, прежде чем выплюнуть:

— Иди нахуй…

Его твёрдая рука прижимается к моей пояснице, что без особых усилий прижимает меня к нему. Я в панике. Тем не менее, я не дрожу. Подняв подбородок, Я молча бросаю ему вызов взглядом.

— Ты ведь хочешь выбраться отсюда, не так ли? — Раздражённо спрашивает он хриплым голосом.

Я с трудом сглатываю слюну и молча смотрю на него. Чёрт возьми... да. Но я ничего не говорю вслух, однако я знаю, что он всё может прочитать по моим глазам.

— Тогда на колени, — снова требует он.

Мои ресницы трепещут. Перед моими глазами проносятся последние дни, которые я провела здесь, в этом проклятом подвале. Дерьмо. Надо придумать себе причину двигаться дальше. Я не уверена, что змей сдержит своё слово, тем не менее... если есть хоть какой-то шанс, что минет мне поможет, я полагаю, я должна сотрудничать. И потом, в конце концов, действительно ли я хочу умереть?

Покорно, я опускаюсь на колени, не споря больше, и начинаю расстёгивать пряжку его ремня.

Спуская его брюки, я без труда замечаю выступ, который всё ещё скрывают его чёрные боксеры. Сначала нерешительно, я смачиваю губы. По правде говоря, я уже делала это пару раз. Я знаю, как это делать, но меня это пугает.

Каждый раз, когда я опускалась на колени перед мужчиной, это происходило не по моему выбору. Ничего удивительного, единственным, кто заставил меня это сделать, был не кто иной, как Чак.

Так и есть... этот ублюдок также заставлял меня делать ему минет, когда ему этого хотелось, и он так сильно дёргал меня за волосы, что у меня оставались шишки.