Пять замерзших сердец - Лора Манель Страница 3

Жозетта

Моя дочь содержится под стражей в полиции. Я говорю «дочь», как будто она у меня одна, а ведь это не так. Старшая, Катрин, живет рядом со мной, ей тридцать семь, она замужем за Марком, у нее двое чудесных детей – Анаис и Флориан. Младшей, Натали, двадцать восемь, она специалист по вопросам питания, живет в Гренобле, не замужем.

Ну вот, Катрин задержана. Как такое возможно? Не знаю, что у полицейских есть на нее, но людей вряд ли лишают свободы, не имея хотя бы минимум улик! В любом случае наверняка произошла ошибка. Катрин и арест – что за абсурд! Случившееся не может иметь отношения к убитой женщине. То, что они занимались вместе йогой, – простое совпадение. У меня кровь стынет в жилах, как подумаю, что жертвой могла стать моя девочка. Марк позвонил мне во второй половине дня, совершенно потрясенный, сказал только: «Катрин задержала полиция, меня вызвали на допрос. Сможете приехать после школы? Боюсь, я вернусь поздно», – и повесил трубку. Я не успела задать ни одного вопроса и едва не уронила телефон. Села, чтобы подумать, привести мысли в порядок, осознать случившееся. Моя дочь под арестом. Я повторяю себе эту сюрреалистичную фразу, чтобы она отпечаталась в мозгу, угнездилась в голове. Получается плохо: это не вяжется с реальностью, это не моя дочь. Катрин. Неужели они не понимают, как сильно заблуждаются? Это же Катрин! Женщина, приличная во всех отношениях. Хорошая женщина. Прекрасная жена, образцовая мать, преданная своей семье. Она достойный член общества, участвует в работе гуманитарных организаций. У нее есть стиль и благородство. Не стану утверждать, что у моей дочери нет недостатков, конечно есть, как у всех! У Катрин изменчивый характер (гормональный фон!), она легко выходит из себя. Только и всего. Она не состоит на криминалистическом учете. Ничто не оправдывает нелепого ареста.

Я попробую успокоить детей, смягчить потенциальную серьезность двойного происшествия дня (задержание матери плюс допрос отца). С малышом Флорианом легче, а вот Анаис далеко не наивна. Девочке тринадцать, она умна, и хотя ей, как и мне, неизвестны повороты, механизмы и пружины юридических процедур, она прекрасно понимает: не стоит ждать ничего хорошего.

За ужином я постаралась их побаловать – приготовила мои фирменные ракушки с ветчиной и грюйером (сыра положила много!). Флориан любит, когда расплавленные нити тянутся за вилкой. Я все время повторяла: «Это ошибка, ее отпустят». У полицейских ничего на нее нет, это ясно. Она выйдет на свободу. Потрясенная, но очищенная от всех подозрений. Анаис качала головой, соглашалась: она, как и я, верит в невиновность матери, но боится юридической ошибки.

Мы обе и подумать не могли, что случившееся как-то связано с телом, найденным на болотах. Простое совпадение: Катрин и Марка допрашивали по другой причине, в связи с другим делом, не имеющим отношения к убитой женщине…

Мы отправили Флориана наверх, сказав, что он может почитать в постели, а сами сели смотреть новости, еле сдерживая утробный страх. Информация не заставила себя ждать: «В рамках расследования убийства Беатрис Лансье полицией задержана женщина, также был допрошен ее муж». На экране появилось изображение Тасдонских болот: полицейские автомобили на месте происшествия, соседи жертвы, которые в один голос хвалили покойницу. Одна женщина лепетала, утирая слезы: «Этого не может быть, просто не может быть… Что за монстр на такое способен?» Анаис повернулась ко мне с опрокинутым лицом. «Твоя мама не монстр! Она этого не делала, слышишь?» – безапелляционным тоном произнесла я и вдруг осознала, что наставила на внучку указательный палец, словно грозила девочке, как одному из обвинителей Катрин…

Я с ума сойду…

Если с Катрин не снимут обвинений и не выпустят, я точно лишусь рассудка.

Марк

К 22:00 я наконец вернулся домой. В состоянии стресса, опустошенности и усталости, каких никогда не испытывал. У меня нет сил описывать теще этот запредельный во всех отношениях день. Уже поздно, остаться ночевать она не хочет, пусть поскорее уедет. Мне нужно прийти в себя. Я произнес одну фразу: «Катрин задержана по делу о покойнице с болот». Она вскрикивает, стонет, и я говорю, что уверен в непричастности жены к убийству…

Прямо перед уходом Жозетта сообщает, что о деле говорили по телевизору, в том числе об аресте Катрин и моем допросе. С самого утра я как будто стал персонажем сериала, который теперь выставлен на всеобщее обозрение в почти прямом эфире. Мы попали в эпицентр происшествия и играем главные роли. Такова наша новая реальность, соседствующая с вымыслом, копия, опасно имитирующая подлинную жизнь. Я пытаюсь представить жену в тюремной камере. Хорошо бы оказаться рядом… но это запрещено процедурой. Я хотел бы подставить ей плечо, держать ее за руку, успокаивать. Не знаю, что конкретно есть у полицейских на Катрин, но уверен: она ничего не делала! Меня пугает вмешательство журналистов. Я думаю о Катрин, о моей работе, о школе детей. Что бы ни натворила Катрин, нам придется столкнуться с невообразимыми трудностями.

Ладно… Нечего разнюниваться, нужно взять себя в руки – и я пытаюсь: наверняка произошла ошибка, Катрин завтра отпустят. Рано или поздно наша жизнь войдет в прежнюю колею. Они найдут истинного виновника, убийцу с ножом. Катрин не могла этого сделать! Я как будто сплю и вижу дурной сон. Сыщики хоть присмотрелись к ней? Много они встречали женщин-убийц, вооруженных ножом, с маникюром и дорогой укладкой? Смех сквозь слезы…

Да, я увидел ту сторону личности жены, о которой предпочел бы ничего не знать… Когда полицейский интересуется, не стесняясь: «У вашей жены есть любовник, вы знали?» – это изумляет, но в сравнении с обвинением в убийстве кажется почти смехотворным. Нет, я не знал. Он объяснил, что Беатрис Лансье была – «как бы случайно» – женой любовника моей жены. Дешевый водевиль! Я, мягко говоря, изумился, но предположил «совпадение» – как и с курсами йоги. «Вы так думаете?» – с долей иронии спросил он и после трехсекундной паузы выложил все, что выяснил насчет «раскопок», проведенных Катрин в интернете. Моя жена искала, где позаниматься йогой, которой «случайно» занималась Беатрис Л., через два дня после расставания с господином Лансье. Она, опять-таки «случайно», выбрала курсы, ближайшие к дому любовника, а не к собственному. Намек ясен: Катрин хотела подобраться к Беатрис. Но зачем? Чтобы