Друг. Любовник. Муж. 3 часть - Александра Седова Страница 25

его лицо украсила язвительная полуулыбка. Голубые глаза отразили болезненный взгляд, в котором помимо скорби по почтившей дружбе, горела уверенность и радость победы. Он добился своего. Кит видел как мы целовались и вряд ли уже когда-то простит. Этому идиоту и в голову не приходит, то что даже если мы с Никитой на самом деле разведёмся, я все равно к нему не вернусь. Да после его выходки я даже друга в нем не вижу!

— Более чем. — Ответил Кит раздувая ноздри, выпуская скопившийся пар. Он отвёл взгляд, с безразличием оглядел стол уставленный алкоголем и взял в руку бутылку пива.

А я как муха попавшая в ловушку к пауку, окутанная паутиной из собственных страхов и переживаний, в коконе боли и отчаяния, не могу пошевелиться. Понимаю что на глазах рушится нечто большее, чем наши с Никитой отношения. Рушится то, что связывало нас всех столько лет, ведь их бизнес был не только источником дохода, он был основан на фундаменте из крепкой дружбы. Без общего дела, парни разойдутся в разные стороны…

— Я тоже хотел кое-что сказать, — дождавшись когда Кит перестанет заливать в горло пенный алкоголь, Заур начал говорить приняв серьезное выражение лица. — Я решил уйти из «АвтоДома» и открыть свою юридическую фирму. Я бы мог поручить бизнес кому-нибудь из своих сотрудников, чтобы вели все дела вместо меня, но как вижу, в этом уже нет необходимости. — С грустью сказал он.

— Да я смотрю у нас тут вечер откровений и серьёзных решений! — вспылил Дан, нервно дергаясь на диване, бросая в Заура уничтожающий взгляд. — И давно ты это решил?

— Давно. — Заур не стал отпираться. — У меня хватает денег чтобы открыть собственное дело.

— Тебя что не устраивало? Бабок мало платили? — не унимается Дан, готовый спустить всех собак на Заура. — Сам говорил, что ты с нами до конца! Выходит, пиздобол?! Кинуть нас захотел?

— Да нет больше НАС! И Автодома тоже скоро не будет. — Резко повысив голос крикнул Никита. Ему тоже было больно, как и нам всем.

Трое лучших друзей сидя за одним столом, смотрят друг на друга как на врагов, ослепленные ненавистью и отсутствием желания понять друг друга. Мне кажется, что я одна все понимаю. Каждого из них. Но ни на что не могу повлиять, и от этого ещё больнее.

Как будто почуяв неладное, Федя решил позвонить Никите. Громкая мелодия входящего звонка прекратилась сразу, как Кит отключил телефон. Экран полностью погас, вместе с невысказанными словами Старого, о чем-то, наверняка очень важном.

Состояние такое, что даже плакать нет сил. Смотрю на стол уставленный закуской и алкоголем, на лица друзей, и ловлю себя на мысли что это поминки нашей дружбы. Так горько, что во рту скапливается омерзительный привкус безысходности.

Следом ожил телефон Заура. Он тоже скинул звонок, мысленно посылая Федю, говоря взглядом в яркий экран что сейчас не время и он позже перезвонит.

Все машинально уставились на Дана, ожидая что Федя непременно позвонит и ему.

— У меня мобильник в номере. — Отвечая на немой вопрос, Дан пожал плечами и открыл бутылку.

Никита встал из-за стола и не проронив ни слова, направился в отель. Не долго думая, я побежала следом.

Оказавшись на пороге его номера я ухватила дверной косяк рукой, лишая Никиту возможности закрыть дверь

— Пожалуйста, не выгоняй меня… — прошу дрожащим голосом. — Дай мне все объяснить.

Кит резко бросается к двери, выглядывает в коридор чтобы удостовериться что там нет случайных зрителей разворачивающейся драмы, и со психом закрывает дверь едва не прищемив мне пальцы, лишая других постояльцев возможности быть свидетелями наших разборок. Чудом успела одернуть руку. Иду к нему, обнимаю за шею, а он морщится как от боли, отворачивается. Но руки мои не убирает. Пыхтит, дышит часто, потом покрывается, словно терпит невыносимую боль от моих прикосновений.

— Никит, я просто не справилась… — почему-то решила начинать оправдываться с самого начала. — Я думала что справлюсь, что выдержу, но я сломалась! — тараторю словно могу не успеть все сказать. Из-за того что тороплюсь, мысли скачут, слова путаются, голос ещё сильнее дрожит, и я ещё сильнее впиваюсь пальцами в его крепкую шею. — Мне снесло крышу! Мне казалось что тебе будет лучше без меня! Это было какое-то помутнение, ты ведь знаешь как сильно я тебя люблю!

Всей душой хочу чтобы он расслабился, чтобы перестал стоять как холодная статуя, чтобы понял, чтобы сказал что все хорошо! Мне так нужны эти слова сейчас!

— Пожалуйста, прости, слышишь?.. — дотягиваюсь до его щеки и провожу по ней носом, мягко целую. Все его лицо покрываю торопливыми поцелуями, не оставляя ни сантиметра. — Я не хочу разводиться… — целую его подбородок, уже горячее. — Я не смогу без тебя… — повторяю как заведенная, чувствую что он готов поддаться, ещё немного…

Кит громко и протяжно рычит задрав голову к потолку, обнажая передо мной свою шею. Ловлю момент и захватываю тонкую кожу губами, языком глажу, смакую вкус его тела. Облизываю, кусаю от переизбытка эмоций, теряю голову в торнадо в котором смешались наши эмоции и мысли. Опьяненная вспыхнувшей страсть, с еще большим рвением целую его шею, уши, скулы. Дикая страсть накрывает нас обоих. Не в силах противиться, Кит быстро перехватывает инициативу и берет в свои руки бразды правления. Опускает вспотевшие ладони на мою талию и отступая назад, не глядя ведет за собой к кровати. Резко и даже грубо разворачивается вместе со мной и толкает на синее одеяло. Я ещё никогда и никого так сильно не хотела, как его, сейчас, в этом номере. От возбуждения трясутся колени, распространяя по телу горячую дрожь. Огненное желание сжигает изнутри, заставляет кипеть кровь в венах, наполняет тело животным возбуждением и сладострастной похотью.

Кит смотрит на меня сверху вниз, широко расправив плечи.

— Я мог бы простить тебе все что угодно, — произносит со странной интонацией прощающимся тоном. — Но не измену.

— Кит, да какая измена! — страх ледяным ушатом разом остудил разгоряченное тело, оглушающе ударив в голову. — Дан придурок, ты же знаешь! Это и поцелуем назвать нельзя! — в висках пульсирует необузданное желание страстного примирения, которое почему-то откладывается. Сажусь и стягиваю с одного плеча лямку лёгкого пляжного платья, затем сразу вторую, оголяя грудь. От перепада температуры соски мгновенно затвердели, стали ещё чувствительнее. — Я не хотела с ним целоваться. — шепчу и двигаюсь к краю кровати у которой стоит Никита. Провожу ладонями по его ногам вверх, развязываю шнурок на шортах, спускаю их вниз вместе с трусами выпуская на волю любимый