Карбоновое сердце - Марьяна Куприянова Страница 25

У жителей Уотербери мои слова вызывали недоумение, тревогу и жгучее желание доказать, что я ошибаюсь. Я слушала их, но в итоге так и не отказывалась от своего мнения, разбрасывая семена удивления и волнения. Плодородная почва принимала их, зарождая молву, передающуюся из уст в уста. Согласно моему плану, она должна дойти до самого Гектора.

Это был единственный способ контроля над ситуацией, доступный в моем незавидном положении. Я придерживалась стратегии, к которой прибегала всякий раз, когда мечтала добиться недостижимого: подключала множество других людей, из которых создавала нечто вроде сети для манипуляций и введения дезинформации.

На самом деле Соулрайд так сильно меня заинтересовал, что я готова была на что угодно, лишь бы заставить его заметить себя. Множество смелых, амбициозных идей и фантазий одолевали меня, стремясь к скорейшему осуществлению. Я так много планировала, что терялась, с чего бы начать и как к этому подступиться. Все казалось захватывающей игрой, правила которой я сама устанавливаю, а поэтому могу действовать как угодно: цель оправдывает средства.

Да, я хотела поиграть с Гектором, опробовать свои навыки, довольно беспринципно пользуясь окружающими меня людьми. Поставить опыт над жителями Уотербери и посмотреть, что из этого выйдет. Я изменилась в процессе этой безобидной, как мне казалось, игры – и не заметила, как эксперимент вышел из-под контроля. Увлекшись, я уже не осознавала, что хожу по тонкому льду, игнорируя звук трещин. Гектор стал занимать слишком много места в моих буднях. Я буквально жила им одним, наплевав, к сожалению, на чувства многих других людей, которые этого не заслуживали.

Я полностью отдавала себе в этом отчет, но уже не могла остановиться.

Желание обладать самой сутью Гектора Соулрайда, подчинить не только его, но и все, что его касается, его друзей, фанатов, информацию и сплетни о нем; быть причастной к его инфополю, знать и корректировать каждую новость, каждый диалог о нем, все это ослепило меня и затмило остальные потребности. Это было стремление к власти и контролю, ранее мне неизвестное, но пугающе пленительное, слишком многообещающее.

Местами оно даже напоминало соперничество за внимание жителей города. Строго говоря, мне не требовалось их внимание. Но я хотела, чтобы Гектор его лишился. Из-за меня. Пусть люди увидят его истинную натуру, пусть позолота осыплется с красного идола.

Сначала все шло как по маслу – каждый из элементов плана срабатывал. Применив свои лучшие качества, такие как дружелюбие и коммуникабельность, используя всевозможные связи, в первую очередь Билла, я постепенно познакомилась с людьми из окружения Соулрайда. Особенно меня интересовали пилоты. Но не менее важным пунктом было спровоцировать представительниц прекрасного пола сплетничать обо мне. Запустить этот механизм оказалось проще всего – он сам сработал, как только я влилась в нужное общество.

Я сознательно стремилась к тому, чтобы женская половина шипела обо мне гадости, а мужская – восхищалась моим обаянием. Вряд ли Гектор так глуп, чтобы, услышав это, не догадаться, почему меня невзлюбили обожающие его девушки. Он обязательно смекнет, что причина этих слухов – коллективная ненависть к серьезной сопернице. На этом моменте ему и станет интересно.

Но прежде всего моя персона должна вызвать в представлении Гектора такой же диссонанс, что и он сам вызвал во мне когда-то. Маленькая месть за нарушение моего душевного покоя и сна.

Упиваясь коварными намерениями, я и представить не могла, будто что-то может пойти не так. Взбудораженная поведением Соулрайда, особенно его неподдельным интересом к причине моего появления на автодроме, я мнила себя великим стратегом и предрекала желанный исход своих стараний.

Когда имеешь дело с человеком тщеславным, эгоистичным и привыкшим быть в центре внимания, особенно если это мужчина, трудно не догадаться, на какие точки нужно надавить, чтобы стать для него занозой. Стоит слегка покачнуть привычный ему порядок вещей, и ты обратишь на себя пылающий негодованием взгляд. И чем дольше он будет к тебе прикован, тем больше у тебя шансов. Работает без исключений.

Восторгаясь тем, как ловко получилось завести новые знакомства, я напоминала себе, что нужно иметь терпение. Должно пройти время, чтобы неприязнь марионеточных врагов ко мне укрепилась, как и благосклонность приятелей; чтобы сказанное и сделанное мной добралось до верхушки пирамиды и нарушило ее равновесие.

Я зачастила на тренировки к Биллу, с которым незаметно для себя сдружилась; здоровалась и общалась с механиками и пилотами уже как со старыми друзьями; ловила на себе презрительные взоры соперниц, вопрошающие у несправедливой судьбы, каким образом приезжая так быстро влилась в особый элитный круг, еще и смеет чувствовать себя как рыба в воде!

Наверное, это было побочным эффектом погружения в новую сферу, но как-то само собой я прониклась не только завоеванием симпатии, но и прелестью автогонок.

Мне вдруг открылся их простой и вечный, как мир, смысл: быть первым, быть лучшим, рисковать. А требовательное желание победы любой ценой оказалось мне более чем знакомо. Я неизбежно становилась частью Гранж Пул Драйв, будто прирастая к нему душой, в которой тихо загоралась ранее непонятная для моей натуры жажда скорости. Мне объяснили многие термины и понятия, связанные с Формулой–1, а я внимательно слушала и запоминала, зная, что это мне очень пригодится в ближайшем будущем.

Вскоре я без труда могла отличить апекс[6] от апрона[7] и кокпит[8] от паддока[9]. Я также узнала, почему их форма больше напоминает мотогоночную – не являясь официальными представителями Формулы–1, они не имеют права носить комбинезоны, как у профессиональных пилотов. Оказывается, Гранж Пул Драйв – автодром, некогда построенный на деньги мецената, а болиды здесь подержанные, выкупленные у реальной гоночной Ассоциации. Чтобы не нарушать авторских прав или вроде того, местным пилотам (своего рода подражателям) приходится носить форму, которую шьёт то же самое ателье, что и для мотокросса в соседнем округе. Их, кажется, все устраивает, но все равно каждый тут мечтает однажды примерить настоящий комбинезон и проехаться по настоящему треку где-нибудь в Сильверстоуне. Эта информация весьма облегчила мое общение с местным контингентом, благополучно выделяя на фоне других посетительниц автодрома. Однако Гектор, с которым я теперь пересекалась чаще, чем происходят пит-стопы, не спешил обращать на меня свой серо-зеленый взгляд. Он и без того прекрасно